Когда Лера вернулась в палату Павла Митя уже не спал, но лежал неподвижно. Лера с ходу бросилась к нему.
— Ну, ты как?
— Как-то ещё не понял. Боли вроде нет, чувствую себя не плохо. Но есть ощущение, что я не я, лежу вот, боюсь пошевелиться.
Он осторожно поднял руку.
— Рука слушается, но она вроде как не моя.
— Ты что ничего не помнишь? — ужаснулась Лера.
— А что я должен помнить?
— Ты же не в своём теле, это тело Павла.
— Да, что-то такое припоминаю. Я думал, это был сон. Всё такое реальное, я снова могу чувствовать. Дай мне свою руку. — Лера взяла его за руку, — И ты тоже настоящая, я могу ощущать твоё тепло. Лерочка, родная моя, я думал, что уже никогда не смогу прикоснуться к тебе по-настоящему.
— Я очень рада, что ты вернулся. Но ты же знаешь, что…
— Не волнуйся, я знаю, что это не моё место и, когда придёт время, я уйду. А пока, пусть Павел простит, что я пользуюсь его телом. Пусть не беспокоится, я вреда ему не сделаю. Где, кстати, он?
— Он рядом, разве ты его не видишь?
— Нет.
— Ты не шутишь?
— Разве такими вещами шутят? Я не вижу его и не знаю, хорошо это или плохо.
— Думаю, это плохо, в этом нет ничего хорошего.
— Ты ошибаешься, есть. В его теле я стал обычным человеком, без каких-либо способностей.
— Ты считаешь, это хорошо? Нам твои прежние способности могли бы пригодиться.
— Теперь ими обладает Павел, так что, если надо будет кем-нибудь манипулировать или прочитать мысли, он с этим справится. А физическую защиту я тебе обеспечу.
— Хорошо, только аккуратнее, без дырок в теле. Ты, кстати, уверен, что сможешь выйти из него в любой момент?
— Конечно не смогу. Просто так мне отсюда не выйти. Меня придётся стукнуть хорошенько, чтоб я отключился.
— А что другого способа нет?
— Ну, разве только если Павел обратится к высшим силам, чтоб нас поменяли местами.
— Этот метод более приемлемый.
— Да, но лишь в том случае, если меня не попытаются снова убить. Вернее, Павла. Если у них получится, будет у тебя два призрака.
— Ты думаешь, на него было покушение?
— А ты сомневаешься? Всё ещё думаешь, что это был несчастный случай.
— Не знаю, но мы всё выясним. Но то, что ты не видишь и не слышишь Павла сильно усложняет нам задачу. Будучи радом с нами он бы тебе подсказывал, как себя вести. А так… тебе придётся делать вид, что ты ничего не помнишь.
— Не волнуйся, вид делать не придётся, потому что я и так ничего не помню. Не знал, не знал и забыл.
— Меня радует твой оптимизм. Надеюсь, у нас всё получится.
— У нас не только это получится.
— Что ты имеешь ввиду?
— Увидишь.
— Митя! — воскликнула Лера, поняв его намёк, — Как можно, это же всё не твоё.
— Но ты пока ещё моя. И если Павел будет против, я ещё подумаю, позволять вам быть вместе или нет.
— Ты не выносим!
— Почему? Я люблю тебя, очень сильно люблю. И пока ещё имею на тебя все права. Почему я не могу использовать свой шанс? Может быть единственный.
— Но это будет неправильно. Там наверху этого не поймут.
— Запомни, милая, одну простую вещь. Всё что на земле происходит, происходит с ведома высших сил. И раз они мне позволили сделать то, что мы сделали, значит так было нужно. Так что, если у меня будет шанс и мне позволят им воспользоваться, это будет правильно. Поняла?
— Может быть… с трудом.
— Поцелуй меня.
Лера наклонилась над его лицом и замерла. Она уже давно была влюблена в Павла, и всё ещё любила Митю. Но с Павлом она ещё никогда не целовалась и, фактически, это получался их первый поцелуй. Но просит о нём Митя. А что думает Павел по этому поводу? Ведь это его лицо, его губы. И пока он молчит, она видит Павла.
— Паш, Мить, я не могу, — Лера отвернулась.
— Я тебе противен? — вмешался Павел. Всё это время он стоял в стороне и молча наблюдал, — Мне очень хочется поцеловать тебя, но я сейчас не могу этого сделать. Так что, если ты видишь меня, не сомневайся, мне было бы приятно.
— Давайте в другой раз. Я не могу так. Давайте вечером, ночью, когда темно будет. Я буду знать, что я с Митей. А когда здесь будет Павел, я буду с ним. А то какая-то оргия получается.
— Ладно, правильная ты наша. — согласился Митя. — Уговорила.
В это время в палату вошёл доктор. Он приблизился к пациенту и стал его осматривать.
— Ну что, больной, с возвращением. Может расскажете, где странствовали всё это время?
— Вы о чём?
— О вашем сознании, которое никак не возвращалось.
— Вы говорите загадками.
— Я шучу.