Живой призрак

* * *

Митя с Лерой приехали в квартиру Павла и отпустили машину. Лера была рада остаться наедине с Митей. Она скучала по его теплым прикосновениям. Но в то же время она боялась оставаться с ним наедине, потому что в дневное время видела перед собой Павла и ей было не по себе. Она чувствовала, что они ей оба нужны и ни с одним из них она не хочет расставаться. От этого раздвоения у неё голова шла кругом, она понимала, что любить двоих нельзя, это неправильно. Но не могла ничего с собой поделать. Она одинаково хотела быть и с Митей, и с Павлом, но только когда они по отдельности. А когда вот так, два в одном, это было ужасно неловко.

Мите было всё равно. Он понимал, что для него всё это временно и было глупо не воспользоваться шансом снова прикоснуться к любимой, чувствовать её в своих объятьях, вдыхать запах её волос и тела, пробовать на вкус её губы. Судьба дала ему такой шанс, и он им пользовался.

Как только они оказались одни в квартире, Митя сгрёб Леру в охапку и понёс на диван, жадно прильнув к её губам. Лера не ожидала такого напора и хотела сопротивляться, но в какой-то момент остановилась. В глазах Павла она увидела что-то очень знакомое и родное. Словно откуда-то изнутри на неё смотрел её озорной Митька, без ума её любящий и готовый ради неё на всё.

— Митя… — прошептала она и закрыла глаза, — Родной мой, как я без тебя жить буду? Прости меня, глупую. Люби меня, как можешь. Пока есть такая возможность, я буду с тобой. Прости, что отказывала тебе, не понимала, что для тебя важна каждая минута рядом со мной. Как же я скучала по тебе. Родной мой, хороший. Ну почему жизнь так не справедлива?

— Не говори так, родная. Всё что происходит в жизни, происходит не с проста, и раз тебя ещё оставили в этом мире, значит так надо. Цени каждую минуту.

— Но когда ты уйдёшь…

— Ты будешь счастлива с Павлом. Всё будет хорошо, мы распутаем этот клубок, а потом всё встанет на свои места.

— Ты думаешь, Павел меня не бросит?

— Да он влюблён в тебя по самые уши. Разве можно бросить такую красотку?

— Почему ты так решил?

— Я видел, как он на тебя смотрел. Поверь, он не просто тебя использует. Он готов ради твоего счастья на многое.

— Например?

— Он готов оставить своё тело мне, в случае, если ты выберешь меня, а не его. Для того, чтоб ты была счастлива.

— Откуда ты знаешь? Ты же его не видишь и не можешь с ним общаться.

— Я это знаю. Просто знаю. Но я этим не воспользуюсь, даже если ты скажешь, что я тебе дороже, чем он. Я свою жизнь прожил и был в ней счастлив с тобой. А Павел только сейчас встретил любовь своей жизни. Он заслуживает на счастье. Ты должна будешь отпустить меня, как бы тебе не было больно.

— Ах, Митька, я не хочу об этом даже думать. Давай будем жить каждым мгновением, а дальше посмотрим. Обними меня крепче, я люблю тебя.

— И я тебя люблю, моя хорошая.

Павлу не стоило труда разыскать своего финансового директора. О том, что ее не будет в своём кабинете он догадывался, поэтому сразу направился в кабинет своего зама. Тот сидел в своём кресле и держался за голову.

— Ты представляешь, что он тебе сделает, когда узнает, что ты собирался занять его место, — шипела Кобина над его головой, — И эта его новая пассия, откуда она взялась? Она очень странная и подозрительная. Уберут они тебя и очень быстро.

— Но я же ни в чём не виноват. Я просто делал свою работу, пока его не было. Он не давал о себе знать два месяца. Ты же мне сказала, что он уехал за границу и там умер от малярии. Я не мог ему сказать про малярию, потому что он жив. А теперь он утверждает, что никуда не уезжал.

— Он же тебе сказал, что не доверяет тебе! Поэтому и не связывался с тобой. Наблюдал, как ты будешь себя вести. И вот дождался, как только ты собрал совет директоров, он заявился. И теперь будет пить нашу кровь, у всех по очереди.

— Что же делать?

— Надо его опередить.

— Это как?

— Убрать его с дороги!

— Ты о чём? Ты хочешь его убить? Это же криминал, я на такое не подписываюсь.

— Ну и не надо! Я сама всё сделаю. А ты будешь сидеть тихо и помалкивать. Иначе, я раскрою твои мелкие делишки, за которые ты пойдёшь по этапу вместе со мной. Ты меня понял?

Заместитель молчал, его глаза были полны страха, и он лишь кивнул в знак согласия.

— Вот так-то! Теперь сиди и составляй отчёт. А у меня есть важные дела.

Кобина вышла из кабинета зама и направилась к себе. На ходу бросила секретарше, чтоб её никто не беспокоил, скрылась за дверью. Тень Павла свободно просочилась сквозь стену и устроилась на краю письменного стола. Кобина взяла телефон и набрала номер:

— Алло. Узнал?

— Какими судьбами?

— Дело есть?

— Я так и думал. Ты звонишь лишь тогда, когда у тебя есть дело. Цена вопроса?

— В этот раз тебе придётся потрудиться бесплатно.

— Это как? Ты точно по адресу обратилась?

— Точнее не бывает. Ты не доделал работу в прошлый раз, так что придётся сейчас докончить.

— Ты о чём это?

— Наш покойник оказывается выжил и вернулся. Причём, не один. И теперь у нас две мишени.

— Ладно, если я оплошал, я исправлю. Но за вторую надо будет заплатить.

— Только после того, как я увижу трупы.

— Я не понимаю, как он мог выжить? Тогда я сам проверял у него пульс, его не было. А потом я бросил его в реку, у него не было шансов.

— Как видишь, шанс был.

— Что же я зря мотался в Германию по фальшивому паспорту? Ещё и на Гонконг тратился?

— Выходит зря. Теперь это будет работать против нас.

— Хорошо, я тебя понял. Когда это нужно сделать?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Хорошо, мне нужно три дня на подготовку. Я позвоню, когда буду готов.

— Целых три дня? А раньше никак?

— Я сейчас немного занят, у меня ещё есть клиенты, кроме тебя. Потерпи, три дня — это не так много. Тем более, что впереди выходные.

— Я не уверена, что он не заставит работать и в выходные. Хорошо, я что-то придумаю. Подговорю коллектив, что у нас у всех на выходные были планы. Пускай до понедельника подождёт свои отчёты.

— Ну вот видишь, как всё просто решается. Всё, давай, созвонимся.

— Пока, жду звонка. — Кобина отключила телефон, — Вот чёрт. Как же он выжил? И где пропадал целых два месяца?

Павел вернулся к Лере с Митей. Для него всё было понятно. Кобина наняла киллера, чтобы тот его убрал. Пока было не ясно, как он это сделал таким образом, что Павел ничего не понял. Но ещё непонятнее было то, что они говорили, что он отсутствовал два месяца, в то время, как в больнице он провалялся всего месяц. Где же он находился ещё тридцать дней?