Ищи на улице Фей. Книга 1

ГЛАВА 10

Шана

Бобби не подвел. Полиция приехала через четверть часа после их вторжения в квартиру. Объясняться долго не пришлось: полицейским достаточно было посмотреть, куда Гейб запихнул дочь, чтобы вписать к вымогательству – жестокое обращение с детьми. И неважно, что этот ребенок не так давно махал мохнатым хвостом.

– Ребенок? Какой, на хрен, ребенок? Она сука, как и ее мать, – выплюнул Гейб, когда полицейский сухим тоном зачитал ему обвинение. – Я даже не уверен, что она – моя дочь! Как у меня мог родиться такой монстр?..

– Монстр? Ты…

Бобби едва успел удержать Тайгу, чтобы та не избила бывшего мужа. Не стоило марать руки: досрочное освобождение предусматривало безукоризненное поведение, а никак не насильственное удержание с требованием денег. А значит, в ближайшее время Гейбу предстояло вернуться в знакомую камеру.

Рози, к счастью, их ссоры не слышала. С ней в соседней комнате работала детский психолог, и то, что вместо помощи после изменения отец запихнул ребенка в кладовку, ей очень не понравилось.

В итоге их отправили в центр реабилитации. «Лучше перебдеть, чем ловить потом девочку по всей Изнанке», – предупредила о возможной непроизвольной трансформации врач. Таких юных оборотней, которых искали по всем подворотням, было пруд пруди. Даже к Шане дважды или трижды обращались в «Крылья помощи» с просьбой найти очередного потеряшку.

Из мужчин с ними поехал только Винтер. Рика попросили выступить в роли свидетеля, а Бобби успели подключить к делу. Как-то неловко было выслушивать показания от другого полицейского, тем более напрямую не участвующего в задержании.

– Позвони, как закончите. – Уже в дверях Бобби ухватил Шану за локоть и сунул ей в ладонь одну из запасных мушек. В полиции всегда можно было найти парочку. Жаль только, у феи они служили недолго. – Обязательно. Поняла? И Крипса завези ко мне.

– Надо же, как быстро ты к нему привык! – сделала удивленные глаза Шана, хоть и понимала – Бобби не доверяет дракону и заботится исключительно о ее благополучии. – Мне начать ревновать?

– Можешь и ревновать. Главное, не слети с катушек, как некоторые, – он кивнул на брызжущего слюной и проклинающего бывшую Гейба, и Шану передернуло. А ведь когда-то, по словам Тайги, им было хорошо вместе.

Центр реабилитации работал круглосуточно, и поздний визит никого не удивил. Рози забрали на осмотр, попросив Тайгу заполнить анкету как опекуна. Возмутительный вопрос – не отказывается ли она от Рози? – едва не вывел успокоившуюся было женщину из себя, и администратор поспешно подсунула ей бумаги. Отказов центр повидал немало.

– Фамилию заполнять необязательно. Мы уже присвоили порядковый номер… – заикнулась было администратор, поймала мрачный взгляд Тайги и не стала спорить: – Впрочем, как хотите.

– Порядковый номер! – пробурчала подруга, расписываясь, что ознакомилась, принимает ответственность и прочее. – Как будто она сошла с конвейера. Да кто его помнит, этот номер? Вот ты, Шана?..

Фея усмехнулась и оттарабанила шестизначную цифру. На самом деле пользоваться им приходилось частенько: при получении пропуска в Небесный, при продлении договора аренды.

– Не злись. Это как паспорт. Считай, что Рози получила его раньше на пару лет.

– Ей об этом не говори. А то начнет считать себя излишне самостоятельной.

Тайга отдала бумаги администратору, забрала памятку о правильном питании и трудностях первых дней изменения, но садиться в кресло не стала, вместо этого принялась ходить кругами. Шана тенью следовала за подругой, слушала ее размышления вслух и изредка вставляла словечко.

– Надо, наверное, позвонить в школу. Надеюсь, нас не попросят забрать документы.

Тайга снова потянула руки ко рту и тут же по ним получила. Что за привычки кусать пальцы от волнения?

– С чего бы? У Рози в классе половина измененных. Скорее, отношения с одноклассниками наладятся.

Это еще Тайга не знала, что Рози нравится местная звезда школы, красавчик-вампир! С месяц назад девочка спрашивала совета, стоит ли подойти и поздороваться с ним первой. Маленький секрет Шана хранила даже от подруги, ожидая, когда мать с дочерью поговорят по душам.

– А если ее начнут обзывать?

– До первого укуса, – отмахнулась Шана. Собакой Рози вышла крупной, и зубов в пасти было предостаточно. Это тебе не шпиц и не чихуахуа, с такой не поспоришь! – И предугадывая следующий вопрос – травли не будет. Измененные очень болезненно относятся к этой теме. Сама понимаешь, нам и без того приходится много терпеть. Так что если кто-то задумает травлю в школе, то отвернутся от него, а не от жертвы.

– А вдруг Рози перекинется прямо на улице? Что тогда делать?

– Вот это ты сейчас и уточнишь. – Заметила белый халат Шана и развернула подругу к врачу. Знакомому, к слову – миссис Дейвис осматривала Винтера и сейчас приветливо кивнула им, узнав.

– С Рози всё хорошо, но ей надо научиться контролировать превращение. Мы вкололи успокоительное, до утра она точно не обернется. А с завтрашнего дня давайте вот эти таблетки. То же самое лекарство, но в меньшей дозе. Принимать по одной таблетке в день в течении двух недель, чтобы стабилизировать состояние. – Врач передала Тайге коробочку с лекарствами. – После курса Рози сама может попробовать стать собакой, но под вашим присмотром. С этим тоже опасно затягивать. Или приходите в центр, здесь помогут и расскажут.

– Лучше придем, – тотчас согласилась Тайга.

– Тогда так и договоримся, – кивнула миссис Дейвис и повернулась к администратору. – Запиши их на консультацию, пожалуйста. И если почувствуете, что вам самой требуется психологическая поддержка…

– Спасибо, я справлюсь.

– Если что, обращайтесь, – не стала настаивать врач.

Попрощавшись и обойдя Шану, она подошла к Винтеру. Беседовали они недолго – перекинулись парой фраз, скорее всего, миссис Дейвис поинтересовалась его самочувствием и, убедившись, что с Винтером всё в порядке, оставила их.

Пока администратор оформляла все бумаги и проводила оплату за прием и лекарства, в холл вернулась Рози. В несоразмерно больших штанах и мужской футболке, которые пришлось позаимствовать у приятеля Гейба, она с неловкостью жалась к матери и стеснялась незнакомцев, присутствующих в зале.

– На меня все смотрят! – пожаловалась она негромко. Наверняка успела надумать страшилок, как плохо жить измененной. Хорошо, что обошлось без истерики, но не случайно ведь миссис Дейвис выписала ей успокоительное!

На всякий случай фея оглядела холл. Смотрел на них только незнакомый мужик из угла, и то больше на обтянутый джинсами аппетитный зад Тайги, чем на ее дочь рядом.

– С чего бы? – фыркнула Шана, успокоившись. – Ты ведь не какая-нибудь суперзвезда, просто еще одна измененная. Если кто-то и гадает, кем ты стала, то из интереса, не более.

– Лучше бы я превратилась в фею, как ты! – буркнула девочка.

– Крылья больно прорастали, – поежилась Шана, а спина непроизвольно зачесалась. Пожалуй, в ее изменении это было единственным страшным эпизодом, о котором не хотелось вспоминать. – Кожу разорвало, кровищи было столько, что Птенчика с ног до головы обдало! Думала, он вместо меня окочурится.

– А кто такой Птенчик? – Винтер подошел ближе.

Его Рози не боялась – успела насмотреться новостей с его участием и наслушаться, как Тайга подбивает Шану на интрижку. Главное, чтобы не ляпнула чего, а то Винтер надумает лишнего… Интересно, он тоже жалел, что превратился в дракона, а не в кого-то попроще?

– Птенчик – это мой бывший парень.

– Как у мамы Рик? – бесхитростно уточнила Рози, и рука Тайги, подслушивающей их разговор, дернулась на подписи.

– Вроде того.

Договаривать, что из комнаты Птенчик выскочил, забыв штаны, и больше ни разу не позвонил, Шана не стала. Многие боялись изменения. От контакта с измененными стать такими же было нельзя, но люди всё равно старались держаться подальше. Таким был Птенчик, таким же – Гейб. Честно говоря, Шана боялась, что Рози начнет расспрашивать об отце, но кладовка сделала свое дело: вспоминать Гейба девочка не хотела. Поэтому трепалась обо всём на свете, нервничая и пытаясь за болтовней скрыть волнение.

– Тайга, езжайте с Рози на такси, а я подвезу Винтера, – сказала Шана уже на улице. – И обязательно поужинайте! Меня не ждите.

– Хорошо, – подруга порывисто ее обняла.

Сейчас матери и дочери было о чем поговорить наедине. Что ж, Шана вполне могла поездить по ночной Изнанке или завалиться спать у Бобби. Хотя тогда придется делить диван с Винтером, а орк такого безобразия не потерпит…

Фея спугнула стайку молодежи, залипшей на ее стрекозку и делающей снимки на фоне мотоцикла.

– Ты как? – Она осторожно коснулась руки Винтера. Он выглядел задумчивым с того момента, как они вышли из центра. Наверное, вся эта погоня и грязь, в которую они окунулись, оказалась слишком для привыкшего к лучшей жизни наследника Бионик-групп. И ничего удивительного, если он решит вернуться к себе.

– Уверена, что нужно спрашивать это у меня? – удивленно переспросил мужчина, и Шана нахмурилась: по голосу и не скажешь, чтобы ему было неприятно ее общество.

– Ты только оправился после изменения. А я протаскала тебя по злачным местам. И вся эта ужасная ситуация… – намекнула она, наблюдая за его лицом. Винтера было сложно читать: будто все его эмоции были спрятаны за маской. Пожалуй, только когда дракон прорывался наружу, он становился «живым».

– Ты права, ситуация ужасная, – согласился Винтер, но продолжил совсем другое: – Я сейчас прикидываю, как лишить родительских прав этого ублюдка. А еще лучше получить запрет на его приближение к миссис Кэмпбелл и ее дочери. Ну и немного переживаю за Рика.

– Вряд ли его осудят за удар в челюсть, – сказала Шана. Скорее всего, если Гейб пожалуется, в полиции сделают вид, что ничего не было. Сам ударился, во время задержания. Бывает.

– Главное, чтобы Рик этим ограничился. Знаешь, я никогда не видел его таким взбешенным, – выдохнул Винтер сквозь зубы. – Надеюсь, Гейба уберут туда, где мой помощник его не достанет.

– Удивлен?

– Чем больше времени провожу в твоей компании, тем больше расширяю границы сознания, – усмехнулся Крипс-младший.

– Тебя это не пугает?

– Скорее, настораживает. Не думал, что мой кругозор настолько узок.

– Тогда как насчет того, чтобы подвинуть его еще немного? Покажу тебе ночную Изнанку! Тут, конечно, не огни Небесного города, но тоже есть чем полюбоваться. – Шана ловко забралась на мотоцикл и приглашающе похлопала по сиденью позади себя.

– А тебя разве не будут ждать дома?

– Изменение – это очень личный процесс. Сегодня я там лишняя. И, если честно, очень хочется выкинуть из головы всё… это, – не найдя подходящего определения, Шана завела стрекозку. Дождалась, пока Винтер крепко обхватит ее за талию. – Поехали?

– Как пожелаешь, – уступил он, и мотоцикл сорвался с места.

***

Винтер

Последние годы Винтер жил в уверенности, что повидал многое: он мог с легкостью рассказать о расположении политических сил, опираясь на минимум фактов, предугадать взлеты и падения компаний на рынке. Он следил за самыми важными событиями в Грейтауне, будь то строительство туристического комплекса или транспортная реформа, поначалу вызвавшая шквал недовольства. Он знал минимальный прожиточный минимум – настоящий, а не тот, что передавали в новостях, и процент работников, его преодолевших.

И всё же Изнанка сумела его удивить. Потому что тут умели не только драться, ругаться и творить прочие приписываемые ей непотребства, но и веселиться так, как Небесному и не снилось.

Шана привела его на гонки. Начинались они на стадионе, где сейчас на голографическом табло крутились портреты участников, характеристики их мотоциклов и трасса с промежуточными пунктами. Трибуны располагались амфитеатром. С обратной стороны от трибун был сделан импровизированный настил для выезда за пределы поля – всё веселье, по словам Шаны, начиналось именно оттуда.

О том, что фея участвует в ночных состязаниях, Винтер уже слышал. Но одно дело слышать, а другое – наблюдать, как хрупкая девушка, оставив стрекозку под навесом для посетителей, здоровается с местными бугаями, с невозмутимым лицом выслушивает неприличные шуточки и колко на них отвечает. Правда, были и те, кто при виде феи скривились, будто лимон съели, а один эльф и вовсе выругался, разрушая привычные представления о невозмутимости остроухих.

Желающих посмотреть на гонки было много, но заработать на них – не меньше.

– Давненько тебя не видел. Не забудь внести взнос, если планируешь участвовать, – прорвался к ним бледный вампир в модной кожаной куртке, с мерцающим списком на голографическом экране в руках. На него очарование феи не действовало – зато Винтер не сомневался, что подействовала бы платиновая кредитка Бионик-групп.

– Я пас. Оформляй два зрительских билета. Сегодня посмотрю с трибуны, – призналась Шана, чем вызвала еще больше возмущения и расспросов. Зато эльф, чутко прислушивающийся к разговору, повеселел.

– Да ладно!

– Динь-Динь на свидании? Запишите это в событие года!

– Это тот Питер Пэн, о котором Мэри рассказывал, что ли? Вот черт, я думал, он пошутил! – раздавалось со всех сторон.

Винтер попал в центр внимания. Хуже, что его довольно быстро узнали, и веселый настрой сменился настороженностью. Толпа отхлынула от них, кто-то вдруг вспомнил о несделанной ставке, другие поспешили на трибуны. Но и тех, кто оставался, хватало с лихвой.

– Эй, парень, говорят, ты недавно изменился. Драконом стал? Ну-ну. Вы, Крипсы, любите пускать пыль в глаза! – первым отреагировал стоявший ближе других оборотень, и его приятели подхватили смех. Видно было, что большинство в слухи о драконе попросту не поверили.

Это царапнуло.

– Сомневаешься?

– Просто, в отличие от тебя, знаю закон сохранения массы, – с пренебрежением отозвался собеседник. – Но если настаиваешь… превратись, и посмотрим, каким вараном… ой, прости, драконом ты становишься.

– Вараном-бараном, – хмыкнули в толпе.

– Может, тебе еще хвост показать или чешую? – оскалился Винтер, но тут Шана подхватила его под локоть, останавливая скандал.

– Лучшие места разберут. Идем, мы же так и не посмотрели кино. Вот и компенсируем. – Она потянула его за рукав, к свободным местам на трибуне.

В спину понеслись пошлые и лестные предположения, что, может, у Винтера просто есть драконье яйцо, и именно оно привлекло неприступную фею. Увы, Винтер не знал и половины из перечисленных техник, хоть и подивился фантазии.

– Ты точно не хочешь поучаствовать в гонках? – наклонился он к девушке.

– Не сегодня, – отмахнулась Шана.

А гонки действительно пользовались популярностью, – отметил он ближе к началу, когда свободное место рядом с ним занял циклоп, а гогочущая компания молодых оборотней расположилась прямо под ними. Информация об участниках на экранах сменилась нарезкой коротких роликов из предыдущих гонок. Минимум на трех из них Винтер выцепил в кадрах фиолетовую стрекозку, а на одном – саму Шану с кубком в руках.

– Сколько раз ты здесь побеждала? – рассеянно уточнил он.

– За последний сезон или за год? – ответила она вопросом на вопрос, и Винтер присвистнул. Шана не шутила, а спросила совершенно серьезно. Кажется, пыталась подсчитать.

– Тебе еще есть куда ставить кубки? – вырвалось у него.

Он вспомнил собственную «доску почета». Дед любил хвастаться достижениями внука и повышать тем самым его престиж в глазах окружающих, поэтому организовал дома уголок его успеха. Там были выставлены кубки за спортивные состязания, по большей части до злополучного похода в горы, диплом с отличными оценками, благодарственные письма от клиентов. Председатель считал своим долгом показать «уголок» каждому гостю.

Шана сначала не поняла, к чему ирония, затем, заметив промелькнувший на экране повтор с кубком, сообразила.

– А! Нет, кубками меня не завалили, – рассмеялась она. – Он один, переходящий. Вернее, его не дают забрать, только зафиксировать свое имя и дату гонки.

– И ты не боишься потерять лидерство?

– Нисколько. Разве это не скучно, если там будет только мое имя? – она подмигнула и ткнула локтем в бок, прерывая следующий вопрос. – Тш-ш. Сейчас начнется. Не пропусти!

Что именно Винтер не должен пропустить, он понял спустя мгновение, когда темное поле стадиона засияло и ожило. Высветились мотоциклы, дорожка, с которой начиналась трасса, линии направления движения. Гонщики заняли свои места, и на табло высветились мерцающие цифры обратного отсчета: три, два, один…

– Поехали! – раздался оживленный голос из динамиков на стадионе.

Почти сразу экраны стали транслировать видео с камер, прикрепленных на шлемы и вдоль трассы. Несколько явных лидеров выбились вперед, в конце держалась парочка новичков – осторожных и сомневающихся, где свернуть. Остальные гонщики, уверенные середнячки, то и дело менялись друг с другом местами. Но смотреть было интересно. Особенно за лидерами – они вытворяли такие опасные трюки, что казалось, выполнить их почти невозможно.

– Джек теряет позицию! И еще одну! Кажется, он сегодня не в форме, – комментировал происходящее тот же бодрый голос. – Сэм идет на обгон! Но какой смысл, если он всё равно застрянет на мосту? Или… Нет, ну вы посмотрите, что он делает, что делает-то!

Винтер понял, что затаил дыхание, когда один из парней проехал по перилам моста, сокращая себе объезд. Он бы, наверное, с ума сошел от беспокойства, будь на месте незнакомца одна бесшабашная фея!

Шана же взволнованной не выглядела. Ровно до того момента, как один из мотоциклов не врезался в стену.

– Ох ты ж! – мазнув взглядом по экрану, невольно воскликнула фея одновременно с громким голосом ведущего и даже подалась вперед, будто могла оказаться там, ближе к случившемуся.

Замедленно показали повтор. Один из мотоциклистов, тот самый Джек, едва успел вывернуть из-под носа грузовика и под силой инерции не справился с управлением. Передняя часть всмятку, но хоть водитель остался жив. Слез с разбитого мотоцикла, бормоча под нос что-то нецензурное и пытаясь оценить ущерб. Правую руку он зажимал левой и явно старался ею не шевелить.

– Хорошо его знаешь?

– Ага, как и всех остальных участников. Разве что с новичками не знакома, тут по одному-два каждый сезон приходит. – Шана нахмурилась, наблюдая, как осторожничает водитель, а затем нажала на мушку. – Мэри, ты смотришь трансляцию? Нет? Ага, там Джек пострадал. В Кровавом переулке. Вылетел под грузовик, вывернул и вмазался в стену. Бодрится, но видно, что рука сломана. Позовешь кого из ребят? Пусть помогут. Спасибо. – Она отключила связь и снова посмотрела на экран. Камеры с пострадавшего уже перевели. Травма травмой, а гонка продолжалась.

– С ним всё будет в порядке?

– Да, вампиры его подберут. Повезло, что в Кровавом, а не у Каменного сада. Горгоны наши гонки терпеть не могут, от них помощи не дождешься, – в голосе прозвучало что-то личное, наверное, Шана сама сходила там с дистанции, но вдаваться в подробности не стала. Зато почти сразу стукнула его локтем под ребра, обращая внимание на другой экран. – О, а слева виднеется «Пьяная сова». Та пристройка с кривой светящейся вывеской, которая того и гляди рухнет на тротуар. Это прямой конкурент «Черной дыры», и, если ты туда заглянешь перекусить, Мэри перекусит тобой. Я не шучу. Они друг друга терпеть не могут, – с серьезным видом добавила фея.

– Даже не знаю, звучит как интригующее предложение. Тем более у Мэри сложно устроить свидание. В прошлый раз он следил за нами как цербер.

– Ой, да брось! Мэри-то? – рассмеялась Шана. – Он ждет не дождется, когда я заведу себе парня. Они с Бобби поспорили на ящик амброзии, и Мэри боится продуть.

– Значит, ты не против свидания?

– А разве мы сейчас не на нем? – удивленно посмотрела фея.

Винтер промолчал. И правда, как еще можно назвать их сегодняшний вечер? Встреча двух друзей? Для друзей они слишком мало друг друга знали. Приятелей? Но эмоционально они были куда ближе. И стадию «наниматель и работник» они уже пережили… Пока Винтер колебался, Шана взяла его за руку.

– Пойдем? Там дальше ничего интересного. – Она рывком заставила его подняться и потащила за собой.

– И мы не будем ждать, кто выиграет? – оглянулся на экраны Винтер.

– Зачем? Во-первых, и так понятно кто.

Лидер гонки уверенно увеличивал дистанцию между собой и остальными.

– А во-вторых?

– Чем ближе конец гонок, тем дальше стоит находиться от трибун. Поверь моему опыту. Неважно, победа или поражение, скоро тут начнется настоящий хаос.

Шана не преувеличивала. Пока двигались к выходу, на них несколько раз огрызнулись, чтобы не мешали смотреть. С каждой пройденной точкой на трассе зрители всё яростнее поддерживали своих кандидатов и с волнением следили за разворачивающимся финалом. Трасса гонщиков становилась опаснее. Напряжение набирало обороты, и, казалось, одна неудачная шутка – и полыхнет.

– Уф, успели!

Шана забрала стрекозку, лавируя между плотно пригнанными мотоциклами, напомнив только что виденную гонку.

– Трюки, которые участники выполняли в конце, особенно прыжки с крыши на крышу – ты тоже такое вытворяешь? – не удержался от вопроса Винтер. Вспомнилось, как во время его «похищения» Шана бестрепетно перепрыгнула с моста на баржу. Близко стоящие крыши высоток после этого казались не такими уж сложными.

– Скажу больше, я их придумала, – доверительно призналась фея.

***

Шана

Добавить причудливости трассе решил Мэри: какой интерес просто кататься по городу? Придумал после того, как Шана во время одной из гонок бессовестным образом сократила четверть трассы, не объезжая мост, а перепрыгнув на заброшенный паром, а с него – на другой берег. Она и сама не ожидала, сколько жарких споров вызовет ее поступок! Правилами менять путь не возбранялось, главное – пройти все отмеченные на трассе точки сбора. А вот Мэри быстро догадался, как извлечь из споров выгоду. Разводные мосты, тупики, высотки – перед игроками то и дело вырастали препятствия, которые можно было объехать или преодолеть при должной смелости и смекалке.

Рассказывать Винтеру, как однажды сорвалась во время прыжка и едва не погибла, а мотоцикл пришлось собирать по кускам, Шана не стала. Вместо этого протянула шлем. Гонки, должные развеять тоску, только больше растревожили душу. Хотелось и самой помчаться навстречу ветру!

– Устал? Или готов съездить еще в одно место?

– Кто же отказывается от такого предложения. – Винтер невозмутимо принял шлем.

Наверное, она действительно давно не гоняла по городу. Как же не хватало этой упоительной скорости, мелькания ярких вывесок, в какой-то момент превращающихся в бесконечную ровную полосу огней, бушующего в крови адреналина! Кружащего голову желания совершать безумства, от которого хотелось кричать в голос. А еще чертовски не хватало – раньше она даже не догадывалась! – вот этого довольного мужского смеха за спиной. Того, кто разделит упоительный момент свободы!

Пару раз ей сигналили вслед возмущенные рискованной ездой водители, хотя опасной ситуации на дороге фея не создавала. Забывшись, она на полной скорости влетела на мост прямо во время его разведения и, только перепрыгнув, сообразила, что сделала. С кем сделала. Резко остановилась у каменного парапета и повернулась к пассажиру.

– Всё в порядке, – предупредил ее закономерный вопрос Винтер, посмеиваясь: за него фея перепугалась больше, чем за себя.

– Точно? – она не вытерпела и слезла с мотоцикла. Сняла шлем, ожидая, что ее спутник поступит также. Под шлемом не видно было эмоций.

Но Винтер, последовавший ее примеру, светился, как и она сама, и улыбался так, что затрепетали крылья. Это был не тот строгий, замученный бесконечной работой начальник, а сильный уверенный в себе мужчина, жмурящийся, как довольный… дракон? Шана подняла руку, касаясь его скулы, на которой проступила чешуя. Конечно, дракону должна была понравиться эта гонка со временем!

– Всегда хотел совершить что-то безумное, – продолжил он рассуждать. – Сам бы не решился, а с тобой…

– Не решился? Да ладно! – уверенно возразила Шана. – Ты гонял меня по всему парку и хотел сожрать! Разве это не безумие?

– Не сожрать, а поиграть. – Винтер смущенно потер кончик носа. – Ты в детстве не ловила бабочек?

– Нет. Лепидоптерофилия – не мое хобби.

– Сказал человек, сумев выговорить зубодробительное слово, не запнувшись, – он отошел к парапету, оперся на него, глядя на спокойную воду. – Лепи… Лепипто… Нет, как ты вообще его запомнила? Ну-ка, скажи еще раз.

– Ле-пи-до-пте-ро-фи-ли-я, – по слогам повторила фея. – Моя подруга увлекалась коллекционированием бабочек.

– Ллойс?

Это имя от Винтера она не готова была услышать. Улыбка сошла с лица.

– Бобби растрепал?

Нет, понятно, что рано или поздно Винтер услышал бы о Ллойс. Сложно скрывать, когда ищешь кого-то долгие годы, а ради одного разговора готов пойти на любой риск. К тому же тайна дракона раскрылась именно из-за их встречи. Но… сложные разговоры всегда были невовремя.

– Ты можешь не говорить, если не хочешь, – щедро предложил мужчина, но Шана тряхнула головой. Ладно, раз уж сегодня все откровенничают…

– Да нет там ничего секретного. – Фея пристроилась у парапета рядом с ним. – Мы с Ллойс росли по соседству: одна няня, одна школа. Подружки не разлей вода. Я заразила ее мечтой летать. Дурацкая мечта, но именно таким свойственно сбываться. Потом я стала феей, и родители впихнули меня на дурацкий курс по реабилитации. Я выпала из жизни на месяц, а когда вернулась, узнала, что Ллойс тоже изменилась. Вот только ее семья этого не приняла, посчитала позором, – Шана помолчала, собираясь с духом. – Хороший знакомый ее отца, добрый дядечка, как с детства называла его Ллойс, пожалел ее и решил помочь. Осчастливить своим вниманием. И осчастливил, несколько раз. Пока ее не нашли со сломанными крыльями в его квартире, избитую до полусмерти. На суде он сказал, что никогда бы не тронул человека, но ведь фея – другое дело?

Она сама не заметила, как впилась ногтями в ладони.

– У доброго дядечки было много денег и связей, и его отпустили с условным сроком. Ведь виновата фея. Она соблазнила, одурманила. А фея на суд не пришла. Потому что боялась выходить из палаты. И людей боялась. Даже собственной тени.

Шана сглотнула. Она не могла забыть затравленный взгляд Ллойс, ее попытки очистить с кожи чужие прикосновения, и ненависть к крыльям, их спровоцировавшим. После суда всё стало еще хуже, она даже Шану не хотела видеть.

– И что стало с тем дядечкой?

– На него напали неизвестные, прямо у дома. Перелом позвоночника в двух местах, инвалидность. Дядечку отправили за границу, но прогнозов на выздоровление не дали. В тот день палата в больнице опустела, и подружки больше не виделись… До недавнего аукциона.

Спасибо Винтеру, спрашивать о неизвестных он не стал. Шана не ответила бы. Эта тайна накрепко связала ее с Мэри, хоть фея никогда и не жалела о своей просьбе.

Винтер опустил ладонь на ее сжатые кулаки. Не спрашивал, как проходили поиски, не уговаривал бросить. Она обозлилась бы на него, ушла бы – наверное, подсознательно. Шана ждала этого. Какая глупость – семь лет искать того, кто не хочет быть найденным! Но Винтер молча оставался рядом, и постепенно Шана успокаивалась. Как-то незаметно, но уверенно он вошел в ее жизнь, как однажды в ней появились Мэри, Бобби, Тайга…

Она вскинула голову, глядя на высотку за мостом.

– Еще до изменения мы с Ллойс пообещали, что однажды заберемся на Башню Феникса, откуда видно весь Грейтаун, чтобы встретить рассвет. И вот я здесь. Я так и не смогла зайти туда одна. Это мой незакрытый гештальт. Поднимемся?.. – Шана протянула ему руку. Пальцы дрожали, но стыдно не было.

В башне работал лифт. Правда, охранник не хотел их пускать, но платиновая карта Винтера его переубедила.

Отсюда город выглядел идеальной голографической моделькой. Сиял, переливаясь огнями фонарей, вывесок и окон. Так непривычно: с этой точки он выглядел цельным. Не разбитым на три района, в котором Изнанку и Небесный город разделяла пропасть предрассудков. Город, который был един для всех.

Шана вскочила на парапет и прошла вдоль самого края.

– Осторожнее!

Все-таки даже в измененном Винтере был силен дух строгого зануды, который не так давно постучался к ней в контору. Забавно, с учетом того, что дракону явно хотелось на свободу! Крохотные чешуйки так и переливались на коже.

– Присоединяйся, – вместо того чтобы слезть, позвала Шана и покачалась на пятках. Не будь за ее спиной крыльев, у неискушенного человека сердце бы остановилось!

– Мне и здесь неплохо. – Винтер демонстративно оперся о стенку у двери.

– И ты не хочешь полетать? Ни капли? Ни вот столечко? – ее пальцы сложились в щепотку.

– Предлагаешь второй тур в догонялки? – сыронизировал мужчина на ее подначку. – И что мне будет, если я поймаю фею? Исполнишь заветное желание?

В том, что она будет частью желания, сомневаться не приходилось, уж слишком соблазнительным стал голос у дракона. Но разве она была против? Он ей нравился: с его ворчливой опекой, с неспешным принятием себя нового и какой-то честностью в отношениях. Нравился тем, что она могла ему доверять. Последнее, пожалуй, импонировало больше всего.

– Кто знает… Проверим?

Шана перестала раскачиваться и, протянув к нему руки, медленно начала заваливаться назад, наблюдая, как меняется выражение его лица. Недоумение. Испуг. Злость. Она заметила, что он рванул к парапету, но большего увидеть не успела. Фея падала, не раскрывая крылья. Конечно, она ничем не рисковала – несколько этажей свободного падения и крылья рванули бы ее наверх. Но расправить их Шана не успела.

Сверху спикировала тень, обгоняя с пронзительным свистом, обдавая горячим потоком воздуха, а еще мгновение спустя Шана верхом на драконе взмыла в звездное небо. От дракона шел жар, контрастируя с холодной атмосферой. Наверняка Винтер не случайно поднялся так высоко, а чтобы она охладила дурную голову, но она только рассмеялась, крепче обнимая длинную шею. А ведь она вполне могла стать первой драконьей наездницей!

– И ты еще в себе сомневался! – прокричала она ему в ухо.

Следующие слова превратились в визг, когда Винтер ушел в крутое пике.

Дракон, похоже, дорвался до полета, потому что спускать ее на крышу не собирался. Облетел здание, рванул к облакам – там было сыро и промозгло, и Шана прижалась к теплой чешуе, чтобы согреться. Что-то гулко пульсировало под ее руками, и до нее дошло, что это сердце Винтера. Этот гул наложился на ее собственный восторг, навсегда запечатлевшись в памяти. Она думала, что всё знает о полетах, но как же ошибалась!..

На крышу Винтер опустился осторожно, бережно. Выставил крыло. Шана скатилась по нему, нетвердо встав на ноги, и дракон исчез. На его месте стоял мужчина и тяжело дышал.

– Извини, я…

Договорить она не успела. И останавливать его не стала. Все-таки дракон поймал фею.

Странный это был поцелуй. Полный не страсти, но отчаяния. Они оба выплескивали в него всё, что скопилось. Не нежный, но в груди сжималось, и невозможно было отступить. Руки Винтера прижимали к себе, будто он пытался раствориться в ней, да и сама Шана чувствовала, что распадается на сотню осколков и собирается заново.

Отстранились они одновременно.

– Извинение зачтено. – Винтер провел пальцем по ее припухшим губам. – Но у нас проблема. Где мне теперь искать новую одежду?

– А? – впервые за всё время Шана настолько растерялась, что не знала, что сказать.

Обрывки одежды были раскиданы по всей крыше. Об этой особенности превращения дракона она не подумала.

***

Винтер

– Не подумай, что я ханжа, но ты точно уходил в другой одежде, – встретил его на пороге Бобби.

Полицейский не спал, хоть вернулся Винтер далеко за полночь. Увы, не так поздно, как мог: Тайга все-таки вызвонила подругу домой, прервав их свидание. С трудом удалось уговорить фею отправиться домой, а не подвозить его в Холостяцкий район. Таксист хоть и задрал цену, но преотлично справился с этой задачей.

– Не надумывай лишнего. Дракон постарался, – скрыть разочарование в голосе не удалось. Не на такое завершение ночи он рассчитывал! Винтер скинул ботинки и прошел в комнату. Скребуха спала на подушке и даже не пошевелилась при его появлении, а манящий запах мяса с кухни привел к пустой сковородке. Если Бобби и готовил ужин, то исключительно на себя.

– Что-то случилось? – догнал его вопрос орка.

– Ничего такого. Просто захотелось полетать. – Делиться подробностями Винтер не жаждал. Воспоминание о полете будоражило кровь, как и мысли о Шане. Может, потому что фея разделила небо вместе с ним? Его неумолимо тянуло к ней, и каждый раз, когда он наивно полагал, что многое о ней знает, Шана раскрывалась с новой стороны. – Что с Гейбом? – перевел он тему.

В холодильнике нашлась бутылка безалкогольного пива и несколько криво слепленных еще вчера бутербродов, для позднего ужина сойдет. Винтер вытащил перекус, поколебавшись, протянул еще одну бутылку орку. Так, по крайней мере, не было ощущения, что он объедает хозяина.

– В ближайшее время о жилье он может не беспокоиться. Побудет на государственном обеспечении, – не без злорадства сказал Бобби, щелчком открывая крышку.

– Надолго?

– Зависит от решения суда. Жестокое обращение с ребенком, вымогательство, насильственное удержание и неоказание помощи при изменении. При хорошем адвокате тянет на приличный срок.

Орк сделал глоток, внимательно поглядывая на него. Хороший адвокат стоил соответственно, и чтобы нанять его, нужны были связи. А Гейб, пусть и пошел на вымогательство, наверняка имел денежную подушку безопасности. Иначе не смог бы выйти из тюрьмы раньше срока.

– Адвоката найдем, – пообещал Винтер. С судами ему приходилось иметь дело, и у Бионик-групп была своя сильная команда законников, способных как защитить честь, так и отомстить обидчикам. А раз Винтер продолжал числиться среди акционеров, он в любой момент мог обратиться к ним за помощью.

– Я надеялся, что ты это скажешь. – Бобби сунул руку в карман и вытащил помятый серый конверт. – Кстати, пришли результаты ДНК-теста, – небрежно добавил он, помахав им в воздухе, прежде чем отдать собеседнику.

Как обухом по голове. Быстро же они в полиции отработали! Винтер отставил ополовиненную бутылку, пока не выронил ее из дрожащих пальцев, и положил конверт на столешницу. Тот предсказуемо оказался вскрыт.

– Ты уже ознакомился?

– Естественно, – даже не колебался орк.

Ну да, он ведь должен был знать, с кем живет: с убийцей или с обычным придурком, не помнившим свое первое изменение.

– И… что там?

Рука, протянутая за конвертом, зависла в воздухе.

– А сам-то как думаешь? Открой и посмотри. – Бобби кивнул ему на конверт, хмыкнул и допил пиво одним глотком. – И да, Винтер. В другой раз предупреждай, если задерживаешься.

– Ага, – растерянно кивнул мужчина, всё еще гипнотизируя конверт, и только когда орк вышел из кухни, сообразил: – Погоди! В другой раз? Значит, результаты…

Бобби ничего ему не ответил.

***

Шана

Тайга сегодня взяла выходной. Шана подозревала, что не только на один день – первое время ей лучше было находиться рядом с Рози. Успокаивать ее, подбадривать, учить принимать новые инстинкты. Чем быстрее Рози научится превращаться по собственному желанию, тем проще вольется в жизнь Изнанки, теперь определенно ставшую ей домом.

А «Крылья помощи»? Работала она раньше без Тайги, как-нибудь справится!

Она открыла входящую почту, опешив от свалившейся на них корреспонденции, от счетов до заказов, и тут же поправила себя: ну, или можно взять кого-то на полставки. Того же Винтера! Он наверняка отлично знаком с такой работой.

Ха! Шана представила, как предлагает ему разнообразить карьеру, и не смогла сдержать улыбки. Так и встретила гостя, заглянувшего в этот момент в контору.

– Добрый день! Чем могу помочь?..

– Неудивительно, что мой внук потерял от вас голову, – раздался от порога стариковский голос. – Мисс Либелле, не составите ли мне компанию? Если вы не против, я хотел бы поговорить.

Крипс-старший, тяжело опираясь на трость, зашел в офис.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ