Испорчу тебя, девочка

Глава 37. Рая

Утром чуда не произошло. Второй тест показал тот же результат — две яркие полоски. Я сидела на полу в ванной, держала тест в руках и понимала: все, это реальность. Я беременна.

Когда папа ушел на работу, я наконец-то разрыдалась. Сидела в ванной и плакала, пока не кончились слезы. От всего этого стресса меня даже немного подташнивало.

На занятия опоздала — пришла только к третьей паре. Однокурсники спрашивали, что случилось, я отвечала, что плохо спала. Сидела на лекциях и не слышала ни слова из того, что говорил преподаватель.

Я понятия не имела, что делать дальше.

Больше всего меня волновало, как отреагирует Назар. Что он скажет? Обрадуется? Испугается? А если решит, что не готов к ребенку? Мы же никогда об этом серьезно не говорили.

Держать это в себе было невыносимо. Каждая минута тянулась как час. Но как найти подходящий момент, чтобы сказать ему? По телефону такие вещи не говорят. Встретиться — но когда? Через два дня он должен приехать знакомиться с папой...

Боже, папа! А что скажет он?

Дома я не находила себе места. Чтобы хоть чем-то занять руки и отвлечься от навязчивых мыслей, затеяла генеральную уборку. Перемыла все окна, перестирала шторы, отмыла плиту и духовку до блеска, перебрала шкафы.

Папа пришел с работы и удивленно оглядел сверкающую чистотой квартиру.

— Рая, что это ты так разошлась? — спросил он, улыбаясь.

— Да так, настроение было, — пожала я плечами, продолжая протирать уже чистый стол.

— Понятно, — кивнул папа с довольным видом. — Готовишься к приезду парня, да? Надо почаще его в гости приглашать.

Я замерла с тряпкой в руках. Если бы он знал, с какими мыслями я на самом деле убираюсь...

— Что-то вроде того, — промямлила я.

— Молодец.

Я кивнула и пошла к себе в комнату. Села на кровать, обхватила колени руками и снова погрузилась в свои мысли.

Глава 38

В субботу утром я проснулась с тяжелым чувством в груди. Сегодня Назар приезжает знакомиться с папой. А я до сих пор не сказала ему о беременности.

Целое утро металась по квартире, переодевалась раз десять, не могла найти подходящий наряд. Остановилась на простом синем платье — не слишком откровенном, но и не слишком детском.

В два часа дня раздался звонок в дверь. Сердце подпрыгнуло к горлу.

Открываю дверь — передо мной стоит Наза с букетом белых роз в одной руке и бутылкой дорогого коньяка в другой. Выглядит безупречно, но в глазах читается легкое волнение.

— Привет, царица, — говорит он тихо, целуя меня в щеку.

— Привет, — шепчу в ответ.

Мы замираем в прихожей, смотря друг на друга. Его глаза загораются, он буквально пожирает меня взглядом. Я тоже не могу от него оторваться. За спиной сцепляю руки в замок от нервов. Облизываю пересохшие губы. И тут из гостиной появляется папа. Я чувствую, как краснею до корней волос. Это так неловко! Я ни разу не приводила парней домой, никого не знакомила с семьей.

— Папа, это Назар, — говорю, запинаясь. — Назар, это мой отец.

Назар протягивает руку:

— Очень приятно, Владимир Николаевич. Рая много о вас рассказывала.

— Взаимно, — улыбается папа, пожимая ему руку. — Проходите, располагайтесь.

— Это вам, — Назар протягивает мне цветы, а папе — коньяк. — Надеюсь, вы не против хорошего коньяка.

— Еще как не против! — оживляется отец, рассматривая бутылку. — Отличный выбор.

В этот момент из кухни появляется бабушка с подносом пирожков. Я чуть не стону вслух. Папа ей все разболтал, и она, конечно же, прибежала посмотреть на моего парня. Наготовила кучу всего, будто Новый год на носу.

— А вот и наша хозяюшка! — объявляет папа. — Мама, знакомься, это Назар.

Бабушка ставит поднос на стол в гостиной и оценивающе смотрит на Назара. Он улыбается:

— Здравствуйте. Очень приятно познакомиться.

— И мне, сынок, и мне, — бабушка явно остается довольна тем, что увидела. — Проходите и садитесь к столу, я еще салатик принесу.

— Бабуль, не нужно столько, — смущаюсь я. Такое ощущение, что у нас сватанье, а не простое знакомство.

— Как не нужно? — возмущается она. — Гость дорогой пришел!

Назар снова смеется:

— От ваших пирожков, конечно, не откажусь.

Бабушка просто тает от его обаяния и убегает на кухню за салатом.

Папа одобрительно кивает, наблюдая за этой сценой. Вижу в его глазах, что Назар ему нравится — вежливый, воспитанный, уважительно относится к старшим.

От этого мне становится немного легче. По крайней мере, одной проблемой меньше — папа настроен дружелюбно.

Но в животе все равно крутится тугой узел. Потому что самый сложный разговор еще впереди. Я вообще не представляю себя в роли матери, до сих пор не осознала насколько все серьезно и так и не придумала, что сказать Назару. Дети ни в его, ни в мои планы в близжайшем будущем не входили. Да и какие вообще дети? Мы в месте меньше полугода!

— Извините, я поставлю цветы в вазу, — говорю я, убегая на кухню.

Достаю из шкафа высокую вазу, наливаю воду, ставлю розы. Руки дрожат. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и возвращаюсь в гостиную.

Бабушка уже вовсю начала допрос:

— Так вы откуда родом, Назар? Кто ваши родители? Чем занимаетесь?

— Бабушка! — стону я, садясь рядом с Назаром.

Все смеются. Назар невозмутимо отвечает:

— Сейчас я веду свое дело. Родители помогли на старте.

— О, как хорошо! Молодой человек с головой на плечах, — одобрительно кивает бабушка. — А женаты не были?

— Мама! — возмущается папа. — Дай человеку хоть поесть спокойно.

— Что? Я просто интересуюсь! — защищается бабушка.

Назар улыбается:

— Не был женат. Ждал, пока встречу ту единственную.

При этих словах он смотрит на меня, и я краснею как помидор.

Знакомство проходит лучше, чем я ожидала. Назар легко находит общий язык с папой — они обсуждают спорт, машины, даже политику. Бабушка то и дело подкладывает ему еду, восхищенно причитая, какой он воспитанный.

Но несмотря на это, я не могу расслабиться. Внутри все сжато в тугой комок. Я ем, улыбаюсь, поддерживаю разговор, но мысли совсем о другом.

Назар замечает. Он несколько раз бросает на меня изучающие взгляды, хмурится.

— Владимир Николаевич, — говорит он наконец, — Рая обещала показать мне свои детские фотографии.

— Конечно, конечно! — машет рукой папа. — Идите, молодежь.

Мы встаем из-за стола и идем в мою комнату. Как только я закрываю дверь, Назар разворачивается ко мне.

Он нависает надо мной, руки упираются в стену по обе стороны от моей головы. Его губы так близко. Я скучала. Очень. Безумно скучала все это время!

— Знакомство прошло отлично, правда?

Его взгляд пронзительный. Я чувствую, как внутри все сжимается еще сильнее. Надо сказать. Прямо сейчас.

— Да, отлично, — шепчу. — Папа явно на твоей стороне и в случае чего не будет слушать бредни Вити.

Назар медленно скользит губами по моей щеке, ниже — к шее. Его дыхание горячее, движения мягкие, но в то же время настойчивые, жадные. Его рука скользит мне под свитер, и по коже пробегает дрожь.

Я рефлекторно отталкиваю его грудь ладонями:

— Подожди… — мой голос хриплый, будто мне трудно дышать.

Он прищуривается, чуть отстраняется, но пальцами мягко берет меня за подбородок, поднимая голову так, чтобы я посмотрела ему прямо в глаза.

— Что случилось? — голос низкий, серьезный. — Ты выглядишь испуганной.

Я пытаюсь что-то сказать, но вместо слов вырываются только сбивчивые звуки. Горло сжимает, язык не слушается. В глазах жжет, и слезы сами собой катятся по щекам.

— Рая… — Назар бледнеет, его взгляд мгновенно становится тревожным. Он ладонью стирает мои слезы, но я плачу еще сильнее. Его это пугает до чертиков, я вижу, как он сам едва не теряет самообладание. — Что не так?.. — он почти шепчет, прижимая меня к себе, но я не могу остановиться.

Сердце бьется где-то в горле. Я знаю, что пора сказать. Сейчас. Что я ношу в себе часть его. Что это изменит все.

Я делаю вдох. Набираюсь смелости. Выдавливаю из себя совсем тихое:

— Я беременна...

Назар замирает. Его глаза расширяются, лицо каменеет. Несколько секунд стоит полная тишина — настолько тяжелая, что слышно, как стучит мое сердце.

— Это точно? — спрашивает он наконец хрипло.

— Точнее некуда, — киваю я, чувствуя, как слезы снова подступают к горлу. — Все тесты положительные.

Голос обрывается. Не могу больше сдерживаться. Слезы катятся по щекам.

— Что теперь делать? — всхлипываю я. — Мы же этого не планировали... Витя и так на тебя злится, а теперь еще и это...

Назар молчит, смотрит на меня, и в его взгляде столько эмоций, что я не могу их разобрать. Шок? Страх? Злость?

Но потом он резко притягивает меня к себе, крепко обнимает.

— Мы поженимся, — говорит он твердо.

Я резко отстраняюсь от него, вырываясь из объятий.

— Нет! — качаю головой. — Я не хочу, чтобы ты женился на мне только потому, что я залетела!

— Не говори так, — хмурится Назар, снова притягивая меня к себе. — Я бы и так на тебе женился. Просто чуть позже. А ребенок... — он делает паузу, на губах появляется слабая улыбка, — ребенок просто ускорит процесс.

Я смотрю на него сквозь слезы, не веря услышанному.

— Ты не злишься? — шепчу.

— Злюсь? — он качает головой, вытирает большими пальцами слезы с моих щек. — Царица, я в шоке, да. Это неожиданно. Но злиться? Нет. Как я могу злиться на то, что ты носишь моего ребенка?

— Но мы же не готовы... Я еще учусь, у меня...

— Справимся, — обрывает он меня. — Вместе. Я позабочусь о тебе. О вас обоих. Правда в этот раз Витек мне точно башку открутит.

Его руки скользят к моему животу, осторожно ложатся на него. Живот еще плоский, ничего не заметно, но от этого жеста внутри все переворачивается.

— Там наш ребенок, — шепчет Назар, и в его голосе слышится что-то новое — нежность, смешанная с благоговением. — Боже, Рая... Хочу чтобы он на тебя похож был...