Очередная прогулка с Варлеем после такой стычки казалась лицемерной и невыносимой.
Все в Варлее было тихим, правильным, предсказуемым до тоски. Зашли в кофейню, где он угостил меня ароматным чаем и печеньем, к печенью я не притронулась. Кажется, у меня теперь аллергия на это лакомство, вдруг еще куда-то перемещусь?
Девушка-официантка как-то злобно на меня посмотрела, и мне захотелось уйти из этой кофейни поскорее.
На улице мы шли рядом, он рассказывал о своих исследованиях, а я кивала, ловя себя на том, что сравниваю его ровный, интеллигентный голос с низким, насмешливым шепотом Алекса.
Варлей — порядок и безопасность.
Алекс — хаос, в который так отчаянно хотелось рухнуть снова.
Мысли неотступно возвращались к тому моменту в зале, к его железным рукам, к той дикой, животной дрожи, которую он вызывал одним лишь прикосновением.
С Варлеем было уныло. С Алексом — опасно для рассудка и души. И от этой сладкой опасности перехватывало дыхание.
После произошедшего между нами повисло невысказанное, густое напряжение. Мы ловили взгляды через зал во время тренировок, и каждый случайный взгляд, каждое мимолетное касание отзывалось внутри сокрушительной горячей волной. Он смотрел на меня так, будто наизусть знал каждый мой предательский вздох, каждую тайную мысль.
Мы снова остались одни в раздевалке. Он стоял у шкафчиков, снимая майку — ткань медленно, словно нехотя, соскользнула с плеч, открывая блестящий от напряжения торс, каждую перекатывающуюся под смуглой кожей мышцу. Я замерла у своего шкафчика, не в силах отвести взгляд. В гулкой тишине было слышно только наше дыхание. Его — ровное, но чуть учащенное. Мое — сбивчивое, предательски громкое.
Он повернул голову и поймал мой взгляд. В его стальных глазах вспыхнуло знакомое, дерзкое, всепонимающее пламя.
— Нравится, что видишь? — спросил он тихо, и в голосе звучала не насмешка, а что-то другое. Желание?
Я не ответила. Просто сглотнула, чувствуя, как по телу снова пробегает та же предательская, разжигающая дрожь. Ненависть была еще тут, где-то глубоко, прячась под другими чувствами. Но поверх нее бушевало нечто иное, жгучее, неудержимое, пугающее своей первобытной силой.
Он сделал шаг в мою сторону. Воздух между нами будто загустел.
— Признай, моя техника лучше, — подколол он, поворачиваясь ко мне всем телом.
— Мечтай, — выдохнула я, но голос предательски дрогнул.
Он шагнул ближе, и пространство между нами исчезло, стало тесным, горячим. Его глаза потемнели, зрачки расширились, дыхание участилось.
— Тогда докажи, — сказал он, и это было уже не шуткой, а вызовом и приглашением.
Я не успела ответить — он в два движения схватил меня за талию, прижал к холодному металлу шкафчика.
Поцеловал меня жадно, требовательно. Я ответила сразу, впиваясь в его рот зубами, языком. Поцелуй был как битва — я укусила его нижнюю губу, он отвечал также страстно. Его руки пронырнули под мою майку, ладони — горячие, грубые, опытные — обхватили ягодицы, сжимая так, будто хотел оставить отпечатки.
— Черт, Вета… — выдохнул он, отрываясь на секунду, лишь чтобы снова впиться в мои губы с новой силой.
Его бедро оказалось между моих ног, я невольно прижалась, чувствуя, как тонкая ткань моих трусиков мгновенно промокла от предвкушения. Он спустился губами по моей шее, прикусил кожу у ключицы, оставляя красные, обещающие синяки отметины, потом ниже — к груди. Стянул спортивный топ, губы обхватили сосок, язык закружил, посасывая — я выгнулась в немом стоне, вцепившись в его черные, как смоль, волосы, безмолвно требуя большего.
— Тише, девочка… — прошипел он, но сам уже дышал как загнанный зверь. Его рука скользнула вниз, между ног, через ткань нашла и надавила на точку, которая дарила немыслимое удовольствие. Я задрожала всем телом, бедра сами, против воли, подались навстречу. Его пальцы двигались кругами — медленно, дразняще, неумолимо. Ткань промокла насквозь, влажные звуки наших поцелуев в тишине раздевалки казались непристойно громкими.
— Алекс… — выдохнула я, когда он стащил с меня шорты и ввел палец внутрь — один, потом, растягивая, второй. Мой голос сорвался на стон.
Он поднял меня на руки, как пушинку, прижал к стене, мои ноги сами обвили его талию.
Поцелуй стал еще жестче, яростнее.
Его возбуждение, твердое и горячее, упиралось в самую чувствительную точку. Я чувствовала, как пульсирую вокруг его пальцев, как волна нарастает где-то в самой глубине, и кончила, сжимаясь, сотрясаясь в немой судороге, стон заглушил его жадный рот.
Я попыталась отстраниться, осознание свалилось на меня тяжелым грузом, но глаза Александра горели во тьме, как у волка.
— Это только начало, — прошептал он, целуя уголок моих губ уже почти нежно.
С этого момента остановиться было уже невозможно. Мы встречались украдкой, в темных углах, в пустых помещениях. Страсть между нами была как пожар — неконтролируемый, всепожирающий, оставляющий после лишь пепел и головокружение.
После тренировки зал опустел.
Только мы вдвоем. Он подошел сзади, обнял за талию, губы коснулись шеи.
— Ты невероятна сегодня, — прошептал он, голос хриплый.
Я повернулась, поцеловала его — жадно, срывая комбинезон с его плеч.
Он ответил, прижимая меня к стене, руки скользнули по телу, срывая одежду.
Грудь прижалась к его груди, соски терлись о кожу, посылая разряды удовольствия.
Его губы прошлись по шее, ключицам, спустились к груди, зубы слегка прикусывали кожу. Он опустился ниже, целуя живот, бедра.
Раздвинул ноги, язык прошелся по внутренней стороне бедра, потом выше — к центру.
Я застонала, выгнувшись, когда он коснулся меня в самой огненной точкой на моем теле — медленно, дразняще, потом быстрее, посасывая, проникая языком внутрь.
Мои пальцы затерялись в его волосах.
Я кончила, сжимая его волосы, тело сотрясалось.
Он поднялся, повернул мое безвольное тело лицом к стене, вошел сзади — медленно, растягивая, заполняя полностью.
Я ахнула, чувствуя каждый сантиметр. Он двигался ритмично, глубоко, ласкал меня не останавливая ни на мгновение.
Возбужденные звуки наших тел, его тяжелое дыхание у моего уха, энергия, усиливающая ощущения — все это сводило с ума.
— Моя… слышишь, моя, — шептал он, ускоряя темп.
Я стонала, прижимаясь к нему, чувствуя, как обжигающая волна удовольствия накатывает снова.
Он кончил, вжимаясь в меня, заполняя полностью, и я последовала за ним, сжимаясь вокруг него, дрожа от оргазма. Мы стояли, тяжело дыша, он обнимал меня сзади, целуя шею.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
Но я не ответила. Не могла. Потому что завтра у меня было очередное свидание с Варлеем, и вина съедала меня изнутри. Эта двойная жизнь становилась невыносимой.
***Читайте также***