Водитель на лимузине вскоре вернулся и я с Маратом снова оказалась внутри.
У меня тряслись руки после всего пережитого, и это не скрылось от внимания Керимова.
— Все нормально, — он взял мои руки в свои и крепко сжал. Я даже ощутила легкую боль, но она была приятной. — Это мой привычный темп жизни, так что привыкай, сластена. На ближайшие полгода-год, тебе придется сталкиваться с такой фигней.
Что? Жить в таком темпе целый год? Теперь я уже задумалась: а стоит ли мне выходить замуж за Керимова. Ведь в опасности буду не только я, но и Лера. Может мне просто все бросить и переехать в другой город?
Хотя нет. Ушлый клан Янковских везде меня найдет, а если я откажу Керимову, то мне уже никто не поможет. Так что уж лучше пожить год на вулкане, но хоть на время защититься от нападок Янковских. Может мне удастся скопить денег и переехать потом в более безопасное место?
— У тебя у самой ничего не болит? — спросил Марат, и я только сейчас заметила как откровенно он пялится на мое обнаженное бедро, так провокационно выглядывавшее в вырезе платья.
Керимов расщедрился не только на платье, но и на белье для меня. Поэтому в вырезе так же проглядывали чулки с нежной белой резинкой и изящные застежки пояса для чулок.
— Нет, ничего не болит, — я дернулась, чтобы запахнуть открывшееся платье, но Керимов сдержал мои руки.
— Не порть мне вид, — его глаза потемнели. — Ножки у тебя загляденье.
— Не надо, — я снова дернулась, вспомнив свое грехопадение, когда Керимов заставил меня кончить ему в руку, а затем назвал меня чужим именем.
Может он и сейчас фантазирует что мои ноги принадлежат той тощей доске Соломие?
— Саша, лучше не дергайся, — угрожающе зашипел он. Однако в его угрозе сквозила страсть. — Меня, знаешь ли возбуждают внештатные ситуации полные адреналина. Так что сейчас одно твое неверное действие и…
— И что?! — с вызовом спросила я и выпрямилась, гордо выставив грудь вперед.
— Хочешь узнать? — Керимов будто был и рад моей непокорности.
— И что?! — упрямо повторила я. — Представишь меня Соломией? Я вся трясусь от страха.
Боже, как я с ним разговариваю? А что если он разозлится и передумает мне помогать?
Но вместе с этим я едва контролировала свою ревность. Даже предательство мужа почему-то вызвало во мне только отчаяние и печаль, но не ревность. Но с Маратом я впервые ощущала такие яркие эмоции.
— Ты смеешь мне дерзить? — Керимов едва заметно облизнул себе губы, а затем нажал какую-то кнопочку в потолке и… в машине опустилась плотная ширма, отделившая салон от водителя.
— Что ты делаешь? — на этот раз я испугалась.
Стекла лимузина были тонированные, водитель наверняка служит только Керимову. Ко всему прочему Марат включил музыку, которая могла заглушить мои крики. Да и кто на них отзовется? Водитель явно продолжит свой маршрут даже если Керимов начнет меня тут убивать…
Куда я ввязалась? Как могла так слепо довериться Керимову? И что он теперь со мной сделает?
— Мне нравятся смелые девочки, — проговорил Марат. — Теперь посмотрим, расходятся ли у тебя слова с делом.
С этими словами он вдруг повалил меня на широкое сиденье и накрыл собой. Я же оказалась в ловушке под его мощным телом…