Измена. Горячая месть слаще

Глава 2

Утро наступает слишком неожиданно. Я вроде просто лежала в постели и думала о том, как буду мстить мужу. На секунду прикрыла глаза и вот уже рассвет.

Переворачиваюсь на другую сторону и накидываю на голову одеяло, пытаясь скрыться от солнечных лучей. Но выходит не особо хорошо. Точнее, из рук вон плохо.

Резко сажусь и осматриваюсь по сторонам. Мужа уже нет рядом, а значит, он вскочил с утра пораньше, чтобы отправиться на встречу со своими дружками. Каждую субботу Давид уезжает за город. Там он, с такими же великовозрастными мальчиками, отвлекается от рабочей недели и отдыхает от семьи.

Понятия не имею, чем именно они там занимаются. Знаю только то, что телефон Давида будет выключен до полуночи. А значит, он так и не узнает, что встречу с инвестором перенесли. Но не моя вина, что муж вечно бросает сотовый где попало. Все уже привыкли, что легче отправить ему смс, чем ждать, пока он соизволит ответить.

Я встаю и одеваюсь. Нужно заехать в аптеку за ромашкой и подмешать её во всё, что только можно. Уже предвкушаю, как Давид будет лить слёзы и чесаться. Словно блудливый пёс…

Спускаюсь вниз и тут же натыкаюсь на свекровь.

— Людочка, — тянет она, выдавив свою змеиную улыбку. — Кир снова капризничает. Не хочет принимать лекарства. И я не смогла накормить его. Ты можешь этим заняться?

— Да, но немного позже, мне нужно съездить в аптеку, — пытаясь обойти мать Давида, сообщаю я.

— Но как же так? — растерянно произносит Альбина Игоревна. — Давид сказал, что его брат должен принимать свои таблетки строго по времени. Иначе они не подействуют… Я могла попросить Аврору, но она уже убежала куда-то. Видимо, снова останется с ночёвкой у подружки. Эта девчонка не думает ни о чём, кроме гулянок…

— Ладно, — вздыхаю я. — Сейчас всё сделаю.

Вот так всегда. Как только дело касается Кирилла, моя свекровь натягивает маску дружелюбия и мёдом вокруг меня растекается. Но при этом не забывает задеть мою дочь. Как бы Аврора ни старалась, этой женщине всегда будет мало. Конечно, я могу её просто послать, но мне так жаль этого мужчину, лежащего в полном одиночестве в совершенно белой комнате. Я слышала, что раньше у него было очень много друзей, но стоило Киру попасть в аварию, и все от него отвернулись.

Вхожу в помещение, пропахшее лекарствами и отбеливателем. Подхожу к постели и сажусь рядом. Бросаю взгляд на бледное лицо брата Давида. На его впалые щёки, на длинную щетину.

Он приоткрывает глаза и смотрит на меня.

— Привет, — я улыбаюсь и поправляю одеяло. — Мне сказали, что ты опять отказываешься есть и принимать лекарства. Ты ведь хочешь выздороветь?

Он медленно моргает, не сводя с меня взгляда.

— Тогда давай мы тебя покормим и потом я дам тебе таблетки? У меня сегодня ещё очень много дел…

Накормить мужчину, оказывается, совсем нетрудно, а вот с таблетками выходит осечка. Кирилл настолько сильно сжимает зубы, что я просто не могу протолкнуть лекарство.

— Кир, ну не вредничай, — прошу я. Возвращаюсь на стул. Провожу ладонью по лицу. — У меня сейчас очень много проблем. Вчера был просто ужасный день. Я узнала, что твой брат мне изменяет. И держат меня здесь только потому, что я смогла поладить с тобой. И если ты не станешь пить лекарства, я не смогу ему отомстить. Потому что только из-за тебя, меня всё ещё не выгнали из этого дома. Понимаешь?

Он снова моргает.

Я встаю со стула и приближаюсь.

— Теперь ты примешь таблетки?

Он, не моргая, смотрит на меня. Упрямиться? Или просто хочет насолить? Может, просто не так уж я ему и нравлюсь?

— Кир, это обычные таблетки, — заверяю я. — От них тебе станет легче. Ты ведь не думаешь, что врач пытается тебе навредить? Или ты именно так и считаешь?

Кирилл медленно закрывает и открывает глаза.

— Ты думаешь, тебя травят? — тихо спрашиваю я и, дождавшись, когда он снова моргнёт, растерянно опускаюсь на стул. — Но… Это ведь врач выписал. Я видела доктора, это он принёс эти таблетки. Не понимаю… Как такое возможно?

Смотрю на бледное лицо Кира, покрытое испариной. Резко поднимаюсь, чуть не опрокинув стул.

— Ладно, — произношу я, убирая таблетки в карман. — Я отвезу эти лекарства в лабораторию. Узнаю, что это за препараты. А ты должен пообещать, что не будешь ничего принимать, пока мы не выясним, чем тебя пичкают. Хорошо? Вынуждай их звать меня каждый раз, когда тебе нужно выпить эти дурацкие таблетки.

Из дома я выхожу спустя час. Всё ещё немного растерянная и менее уверенная в своём плане. Похоже, здесь творятся дела, о которых мне не стоило знать. И я сейчас не о похождениях Давида. Если Кир прав, кто-то в этом доме планомерно его травит. И выгодно это только моему мужу.

Не могу поверить, что он способен на нечто подобное. Это ведь его брат. Неужели это всё из-за денег?

Похоже, ромашки будет недостаточно. Чтобы хорошенько наказать моего муженька, понадобится мышьяк.

После аптеки я еду в лабораторию, где работает моя бывшая одноклассница, и отдаю ей таблетки. Светке всегда нравилось смотреть детективы, и она с радостью берётся за то, чтобы раскрыть тайну лекарств, выписанных для брата Давида. А я тем временем возвращаюсь домой и добавляю аптечную ромашку во все банки с чаем. Потом перемалываю остатки в пыль и добавляю в специи. Даже в мельницу с перцем всыпаю немного. И пусть это совсем не то, чего заслуживает мой муж, мне становится немного легче.

В обед я снова иду в комнату Кирилла, помогаю ему поесть и забираю таблетки, которые тут же смываю в унитаз. Немного посидев с деверем, отправляюсь в свою комнату и меняю повязку на руке. В общем, веду себя так, словно ничего не произошло.

Свекровь немного удивляется тому, что я без напоминаний бегаю в комнату её старшего сына. Но ей это явно нравится. За последние годы она очень устала и готова спихнуть заботу о Кире на кого-то другого.

А я и рада её подменить. Если Кирилла и правда травят, я должна ему помочь. Ведь такой союзник мне точно не помешает.

Я просыпаюсь задолго до рассвета. Оборачиваюсь и смотрю на мужа, который, как всегда, вернулся за полночь. Он лежит поперёк кровати, не удосужившись, снять рубашку и брюки. Видимо, хорошо повеселился, отмечая будущую встречу с инвестором.

Чувствую, как на губах расплывается довольная улыбка.

Взбиваю подушку и снова ложусь. Это будет просто замечательный день…

Утром я быстро привожу себя в порядок и спешу в комнату Кирилла, помогаю ему с завтраком и забираю таблетки. После чего иду в столовую и сажусь за стол, где уже восседает свекровь.

— Людочка, — тянет она свои противным голосом. — Давид ещё спит?

— Да, — киваю я. Наливаю себе кофе и делаю маленький глоток.

— Бедный мой мальчик, — качает она головой. — Совсем себя не бережёт. Весь в делах. Весь в заботах. Ну ещё бы. От него ведь столько всего зависит. Ему приходится содержать свою семью… И вас с Авророй.

Снова она это делает. Указывает на то, что мы с моей дочерью не являемся частью их великой семейки. Каждый раз одно и то же.

Хорошо, что за столько лет я научилась это игнорировать. Эта женщина неисправима. С одной стороны, она понимает, что только я могу заставить Кирилла поесть и принять лекарства. Но с другой… её гнилая душонка не даёт ей быть благодарной. Она просто не умеет этого. И не стремится учиться. Но меня это мало заботит. Я смогу с этим смириться. Потому что жажду увидеть лицо своей бешеной свекрови, когда сумею разрушить всю её жизнь.

Наверху раздаётся какой-то грохот. Вскидываю взгляд на лестницу, которая видна из-за дверей столовой, и вижу мужа, который бежит вниз по ступенькам, прижимая к уху свой сотовый.

— Да ты в своём уме? — орёт он так, что я испуганно вздрагиваю. — Ты должен был найти способ со мной связаться! Если бы я получил твоё сообщение, то обязательно ответил бы. Да мне плевать, что ты вчера звонил мне весь день! Ты должен был сделать это позавчера!

Альбина Игоревна отставляет в сторону чашку с кофе и встревоженно смотрит на сына.

— Давид, что случилось? — растерянно спрашивает она.

— Инвестор перенёс встречу! А Саша скрыл это от меня! Этот урод сам встретился с Игорем, и теперь они планируют сотрудничать. Без меня!

— Тише, сынок, — она вскакивает и протягивает к нему руки. — Иди сюда, присядь и успокойся. Я уверена, что ты всё исправишь. Давай же, Давид, я налью тебе кофе.

Муж плюхается на стул. Отбрасывает свой телефон в сторону и смотрит на меня.

— Принеси мой ноутбук, — приказывает он.

Я киваю и послушно поднимаюсь. Иду в спальню, беру сумку с ноутбуком и спускаюсь вниз. Играть роль послушной жены, оказывается, совсем несложно. Особенно когда понимаешь, что стоит на кону.

И почему Давид так реагирует на то, что его лучший друг сумел договориться с этим загадочным Игорем? Неужели ему не хватает денег брата? Или дело не в этом? Что ещё он задумал?

— Дай сюда, — рычит Давид, вырывая из моих рук сумку. — Тебя только за смертью посылать.

Он открывает крышку ноутбука, вводит пароль и тут же подносит пальцы к глазам. Потирает переносицу, проводит пальцами по векам.

Я замираю. Даже дышать перестаю. Ну сейчас мы поймём, насколько жгучий этот перчик. Очень надеюсь, что он не просрочен.

Сначала ничего не происходит. Но уже спустя пару минут, Давид начинает всё чаще тереть слезящиеся глаза.

— Да что происходит? — шипит он. Захлопывает ноутбук и резко поднимается. — Пойду умоюсь. Кажется, аллергия началась… Люда, сделай мне чай и принеси таблетку супрастина.

О нет, милый, аллергия только следующий шаг. Скоро ты в этом убедишься. А сейчас беги. Умывайся. Только вряд ли тебе это поможет.

Я встаю и иду на кухню. Завариваю чай, сдобренный ромашкой, а потом беру из аптечки блистер с эргофероном. Вреда он точно не нанесёт, но и от аллергии не избавит.

Давид берёт из моей руки лекарство и запивает его чаем.

Я отступаю и сажусь на своё место. Продолжаю делать вид, что ничего не происходит. Пью кофе и усиленно пялюсь на свои руки.

В общем, делаю всё, чтобы скрыть довольную улыбку. Потому что мне действительно становится легче оттого, что мужу плохо. Невероятное ощущение. Как будто за спиной расправляются крылья.

— Ну как ты, сынок? — обращается к Давиду свекровь. — Стало легче?

— Нет, — рычит он. — Такое ощущение, что меня кто-то проклял.

Я пытаюсь сделать вдох, но внезапно захожусь в приступе кашля. Это из-за того, что я чуть не рассмеялась. Но вовремя спохватилась и взяла себя в руки.

— Людочка, — кривится свекровь. — Иди, проверь Кира. Если ты простудилась, тебе лучше держаться от нас подальше. Давиду сейчас никак нельзя болеть. У него столько дел.

Ну да. А на Кирилла, значит, дышать бациллами можно? Типа его не жалко? Он ведь всё равно валяется в постели и не может шевелить ничем, кроме глаз. Она точно его мать? Больше похожа на ненормальную кукушку, что готова выбросить из гнезда ребёнка, ставшего обузой.

— Люда, ты слышала мою мать? — раздражённо спрашивает Давид.

Я встаю и молча выхожу из столовой. Пофиг. Выпью кофе в комнате Кирилла. Там точно есть в ящике для медсестёр.

Брат мужа спит. Я тихо присаживаюсь рядом и всматриваюсь в его безмятежное лицо. Никаких изменений я не наблюдаю. Но это и не удивительно. Если Кира действительно травили, он не может так быстро восстановиться.

Встаю и начинаю готовить кофе. Замечаю, что сахар закончился. Приходится вернуться в столовую, которая, к счастью, оказывается пустой. Замечаю сотовый мужа, что всё ещё лежит на столе. Беру его и воровато озираюсь по сторонам. Ввожу пароль и открываю сообщения. Читаю очередную смс от Саши.

“Прости, Давид. Не понимаю, как так вышло. Я всё исправлю. Договорюсь с Игорем и попрошу его о новой встрече. Дай знать, если ты всё ещё считаешь меня другом и готов забыть об этом недоразумении.”

Удаляю смс и быстро возвращаюсь в комнату Кирилла. Хорошо, что у нас в доме нет камер.

На самом деле мне не особо нравится подставлять Сашу. Он хороший парень. Работал вместе с моим мужем. Влачил жалкое существование. Частенько одалживал деньги, чтобы заплатить за ипотеку. Но в то же время он был достаточно сообразительным. Его мозг буквально фонтанировал идеями. Только никто к нему не прислушивался. Никто не верил, что обычный парень из провинции, может предложить что-то стоящее. И даже его лучший друг, мой муж, получив доступ к огромным деньгам не помог своему товарищу. На какое-то время он забыл про Сашу. А вот Александр не мог оставить мысли о том, чтобы начать зарабатывать достойные деньги. И в итоге Давид вспомнил про старого приятеля. Он понял, что без друга он так и останется всего лишь хранителем состояния своего брата. Так и появилась идея с каким-то делом и инвестором Игорем…

Но Саше правда будет лучше без моего мужа. Так что я помогаю, а не врежу…

Иду к постели Кира и на мгновение замираю. Он все еще спит. Выглядит не особо хорошо…

Телефон в кармане начинает беззвучно вибрировать. Смотрю на экран и вижу входящий от дочери.

— Привет, родная, — шепчу я, приложив сотовый к уху.

— Мам, прости, но я не могу вернуться в этот дом, — признается она. — Я поживу у Юльки. Хотя бы неделю. Ты не против?

— Нет, — роняю я. — Побудь у подруги, малыш. Тебе так будет легче. И так будет даже лучше. А я пока разберусь с тем, что здесь творится.

— О чем ты, мам?

— Ни о чем, — шепчу я. — Не обращай внимания.

— Мам, Диана звонила мне сегодня… Она как будто не в себе, будь осторожна. Ты сможешь?

— Смогу.

— Обещай мне.

— Обещаю, — улыбаюсь, сбрасываю звонок и смотрю на спящего Кира. — Вот такие дела, Кирилл. Даже моя дочь не хочет оставаться в этом доме. После того, как главным стал Давид, все у нас катится в пропасть…

Я обхожу постель деверя и замираю у окна. Смотрю сквозь грязное стекло на улицу, покрытую лепестками цветов вишни. Удивительно. В доме целая куча окон. И их старательно отмывают. Постоянно.

Что не так с этой комнатой? Неужели я права? Неужели всем наплевать на этого парня? Он стал обузой? Хотя много лет был тем, кто поддерживал благосостояние этой семьи. И почему я раньше всего этого не замечала?

Как моя любовь к Давиду смогла сделать меня настолько слепой? Да, наш брак разваливался, словно карточный домик. И мне было сложно сосредоточиться хоть на чем-то, кроме мужа. Я пыталась спасти нашу семью. Поэтому меня тоже можно было понять. Мы, женщины, любим зацикливаться на личных драмах, упуская из виду то, что твориться вокруг.

И мне искренне жаль, что я не замечала очевидных вещей, пока мой муж планомерно задвигал нас с Авророй на второй план. Но теперь я словно прозрела. А всего-то и нужно было — один раз увидеть своего драгоценного муженька, в объятиях другой женщины. В моем случае достаточно было похотливой студенточки, которая понятия не имеет, что Давид беден как церковная мышь. Вся эта роскошь, вскружившая голову молодой охотнице за деньгами, принадлежит Киру.

Оборачиваюсь и смотрю на брата Давида. Он проснулся и внимательно следит за мной потухшим взглядом, от которого мне становится не по себе.

— Привет, — улыбаюсь я. — Как ты себя чувствуешь? Извини… Ты ведь не можешь ответить. А меня сослали к тебе, — виновато развожу руками. — Твоя мать решила, что я заболела и попыталась от меня избавиться. И по ее мнению, самым правильным решением — было отправить меня к тебе… У нас здесь что-то вроде лазарета. Или камеры для тех, кто болен.

Лицо Кирилла немного меняется. Дергается. И мне, на секунду, кажется, что он пытается улыбнуться.

— Находишь это смешным? — замечаю я, тихо хмыкнув. — Понимаю. Мне и самой все это кажется какой-то шуткой. Не очень хорошей. Анализы твоих таблеток будут готовы через неделю. Но есть шанс, что мы просто накручиваем себя и с твоими таблетками все нормально. Я не могу пригласить к тебе специалиста. Потому что Давид всем раструбил, что он нашел для тебя лучших врачей. Боюсь, что в дом никого не пустят. И вывести тебя незаметно — у меня вряд ли получится.

Подхожу к постели Кира и присаживаюсь напротив.

— И еще, — я вздыхаю и потираю лицо ладонями. — Если почувствуешь, что можешь двигаться, никому этого не показывай. Кроме меня. Мне ты можешь доверять. Обещаю…

Около часа я провожу в комнате деверя. А потом осторожно выхожу в коридор и осматриваюсь по сторонам. Не хочу нечаянно столкнуться с мужем или со свекровью. Но сидеть в полной тишине у кровати спящего мужчины совсем не весело. Нужно было хоть кроссворд себе купить. Это бы точно помогло скоротать мне время.

Но едва я отхожу от дверей спальни Кира, как сталкиваюсь с Давидом. Выглядит он совсем плохо. Глаза покраснели, нос распух. Он каждую секунду подносит руки к лицу, пытаясь смахивать набегающие слезы и шмыгает носом.

— Люда, мать твою! — практически кричит он. — Почему тебя никогда нельзя найти, когда ты нужна мне!

— Ты же сам сказал мне идти в комнату твоего брата, — раздраженно напоминаю я.

— Но я ведь не говорил, чтобы ты торчала там весь день! — срывается Давид. — Неужели не видишь, насколько мне хреново? Я твой муж! Ты должна заботится о том, чтобы мне было хорошо!

— Ладно, — вздыхаю я и качаю головой. — Чего ты хочешь? Что я должна сделать?

— Я не знаю! — кричит он. — У меня все лицо горит! Раньше ты как-то с этим справлялась! Будь человеком! Избавь меня от этих мучений. Я пошел вздремнуть, но стало только хуже! Ты можешь это прекратить?

— Конечно милый, — широко улыбаюсь я. — Наверное я поняла в чем причина твоей аллергии. Думаю, тебе стоит заменить подушку. Кажется, именно с ней связано твое состояние. Отправлюсь в магазин прямо сейчас.