Измена. Малыш для доктора

Глава 2

В душе раздрай, и я уже жалею, что не ушла сразу, когда увидела это все. Чего ждала? На что надеялась? Ответить даже сама себе не могу. Думала, что он выскочит ко мне сюда, в приемную, и упадет на колени и начнет просить прощения? Нет. Он стоит и смотрит на меня так, словно это я сделала что-то из ряда вон выходящее и должна у него просить прощения.

— Как ты мог? — я чувствую, что по щекам катятся слезы, и зло их смахиваю. Не хотела же плакать и показывать, насколько мне плохо.

— Не устраивай сцен, — Егор кривится и закрывает дверь приемной, чтобы нас никто не услышал. Я просто шокирована его поведением.

— То есть отыметь секретаршу на рабочем столе — это нормально, а как мне возмутиться этим — то я уже сцену устраиваю? — я уставилась на мужа, по-прежнему пребывая в полнейшем шоке.

— Не утрируй, — он подходит ко мне и хочет приобнять, чтобы завести в кабинет, но я вырываюсь из его рук и отступаю.

— Не прикасайся ко мне! — я скривилась, словно жабу потрогала. — Мне противно.

— Не дури, — мужчина хмур, но мне уже плевать.

— Пусти, я не хочу с тобой даже в одном помещении находиться, — я направилась к выходу, но муж перехватил меня. — Я подаю на развод!

— Ты его не получишь, — Егор так спокоен, словно ничего не произошло.

— Почему? — я растерянно уставилась на мужа. — Зачем тебе брак и я, если у тебя и тут все хорошо?

— Вилен, это же все несерьезно, — муж скривился и сделал рукой неопределенный жест. — Так, потешить мужское самолюбие, не более того.

— Ты сам себя слышишь? — я сдерживалась все это время, но то, что говорил муж, взорвало мой мозг, и я не могу оставаться спокойной: — Ты разрушил нашу семью только лишь потому, что хотел потешить свое мужское эго?!

— Ты снова все выворачиваешь! — Егор тоже завелся и повысил голос.

— Я не выворачиваю, я пытаюсь понять, почему ты меня предал! — в груди все болит, сложно дышать, и последние слова я уже просто кричу.

— Да она для меня ничего не значит, — мужчина машет рукой на дверь, где как раз вовремя появляется секретарша, которая, видимо, решила, что все уже закончилось и она может уже вылезать из той норы, куда эта крыса забилась.

— Это я для тебя ничего не значу, раз ты с ней тут черт-те что устроил! — я махнула на девушку рукой.

— Да хочешь, я ее прямо сейчас уволю? — предлагает муж в подтверждение своих слов о том, что секретарша ему безразлична.

— Делай что хочешь, — я направилась к двери. — Пшла вон с дороги! — я прикрикнула на девку, которую снова сдуло куда-то со скоростью ветра. — Когда с ней решил переспать, ты у меня разрешения не спрашивал. Вот и сейчас обойдешься без моего мнения, — я уже почти вышла из кабинета, когда муж окликнул, и я обернулась, удивленно глядя на него.

— Вилена, развод я тебе не дам, и не надейся. Езжай домой и жди меня, я через пару часов приеду, и мы поговорим нормально. А ты пока успокоишься, — командует муж, а я показываю ему средний палец и хлопаю дверью в приемную. Катись ты куда подальше!

Я думала, что он за мной пойдет, остановит. Или сгребет в охапку и посадит в машину, отвезет домой. Мы поговорим, что-то обсудим, он извинится. Но нет. Ничего этого не последовало. Он просто ничего не предпринял. В лифте вытерла слезы и даже натянула на лицо дежурную улыбку, когда выходила из клиники. Девушка с ресепшена попыталась окликнуть меня какой-то дежурной фразой, что не видела, как я пришла, или что-то в этом духе. Но я лишь кивнула и вышла на улицу. Хотелось вдохнуть свежего воздуха, стены здания начали на меня давить.

Я стояла и растерянно смотрела на проезжавшие мимо меня машины. В какой-то момент у меня вообще возникла мысль шагнуть вперед, под колеса. Остановила меня не моя беременность или то, что мои мучения могут не оборваться в один миг, а лишь принять другую форму, если я не умру, а покалечусь. А то, что за мою смерть придется отвечать ни в чем не повинному водителю, у которого, скорее всего, есть жена, семья и, наверное, дети, и он не имеет любовницу, которую раскладывает на рабочем столе.

В сумке зазвонил телефон, и я дернулась, покачнулась, и проезжающие машины начали сигналить. Я стояла на самом краю бордюра, и от проезжей части меня отделял всего один шаг. Я была уверена, что это Егор звонит, хочет спросить, где я, и предложить поехать домой и поговорить, попросить прощения. Я почему-то зациклилась на том, что он не попросил прощения, что даже не считал себя виноватым. Видимо, это меня обидело и задело больше всего. На экране телефона был незнакомый номер, и я нажал отбой, сбрасывая его. Но номер позвонил снова. И снова. Решила поднять трубку.

— Вилена Александровна, это Татьяна Сергеевна, — я удивленно посмотрела на телефон. Это последний человек, кого я ожидала сейчас услышать в телефонной трубке. — Извините меня, пожалуйста. Я зря полезла к вас со своими откровениями. Простите.

— А вы знаете, — меня накрыл истеричный смех, — а вы оказались правы!

— Что? — Татьяна Сергеевна растерянно замолчала.

— Он спит со своей секретаршей, — я произнесла это вслух и разразилась истерическим смехом. Проходящие мимо меня люди начали коситься и обходить по широкой дуге.

— Где вы? — отрывистый вопрос женщины заставил меня посмотреть по сторонам. Я, оказывается, уже ушла от клиники мужа и сама толком не знаю, где стою.

— Я не знаю, где-то на улице. Я вышла из клиники и куда-то пошла, и не могу сообразить куда, — я пытаюсь найти вывеску с названием улицы, но не могу.

— Скиньте мне геолокацию, я сейчас приеду, — отрывисто говорит женщина, и я послушно выполняю ее указание. Я готова идти куда угодно, только не домой. Не хочу видеть квартиру, в которой столько воспоминаний того, как мы были счастливы.