Измена. Малыш для доктора

Глава 4

Я живу у Тани уже три месяца. Она меня не гонит, даже наоборот, расстраивается, если я заговариваю о съеме жилья. Квартира большая и просторная, с современным ремонтом и мебелью. Таня очень много времени проводит на работе, и видимся мы с ней не так уж и часто. Я готовлю обед к ее приходу или ужин, если у нее вторая смена в женской консультации. Она в еде непривередлива, так что никаких недовольств по поводу макарон с котлетами не высказывает. Я к еде вообще любой интерес потеряла и вместо того, чтобы поправляться, довольно сильно похудела, что для беременной не очень хорошо. Как-то не отпускала меня вся эта ситуация с Егором. Оно и понятно, я все думала, что надо набраться храбрости и подать заявление на развод. Но где ее, эту храбрость взять? Живот округлился, и теперь у меня появилось четкое осознание, что я беременна. Оно, конечно, и раньше было, но как-то все было не так. Мозг не мог привыкнуть, что я теперь в ином положении, в беременном. А когда появилось физическое подтверждение этому, то мозг смирился с этим положением и стал вести себя соответствующе, то есть нерационально. Я то грустила и весь день лежала на кровати, смотря в одну точку, плакала и вспоминала прошлое. То радостная, полная энергии и энтузиазма, была готова свернуть горы. Но так как гор не предвиделось, то просто устраивала генеральную уборку. Снимала шторы, стирала их и вешала заново. Мыла окна и вычищала все коврики, вычищала диваны и с щеткой на коленях отдраивала полы. Я раньше не замечала в себе такой чистоплотности. Я, конечно, не была грязнулей, но чтобы вот так, сидя на коленях, щеточкой вычищать пол, раньше такого не было.

— Ты бы не напрягалась, — Таня как раз застала меня за очередной генеральной уборкой.

— Мне надо чем-то себя занять, иначе сойду с ума, — признаюсь как на духу. — Я только и думаю, что о Егоре.

— Хочешь вернуться к нему? — женщина словно читает мои мысли.

— Я не знаю, как это объяснить, Тань. Я хочу закрыть глаза, зажмуриться и чтобы ничего этого не было. Безумно тебе благодарна, но я понимаю, что так долго продолжаться не может. Все время вспоминаю, как мы были счастливы, любили друг друга, а потом сомнения снедают. А любил ли он меня когда-либо? Я не понимаю, что я сделала не так? В какой момент все пошло под откос? Когда он захотел доказывать самому себе и окружающим, что он альфач? Когда его эго стало выше нашей семьи и меня? Все эти вопросы сводят меня с ума. И я… да, я хочу вернуться к нему. Но гордость не позволяет. Ведь если сейчас я проглочу эту измену, предательство, дальше же будет только хуже. Он поймет, что остался безнаказанным, и будет изменять еще более нагло, чем сейчас. Он ведь даже прощения не попросил. Он не чувствует, что виноват в чем-то. Ты понимаешь? Я бы его простила, но если бы он раскаялся. Если бы я это увидела, понимаешь?

— Я не смогу тебе подсказать ответы на твои вопросы, — Татьяна Сергеевна смотрела очень серьезно. — Тебе надо разобраться в себе, но, к сожалению, мои полы не смогут тебе в этом помочь.

— И что поможет? — я грустно усмехаюсь.

— Может, встретишься с Егором и поговорите как взрослые люди? — Таня с сочувствием смотрит на меня. — Может, он за эти несколько месяцев все понял и осознал?

— Люди не меняются, — я помню, мать часто так говорила, а я тогда не понимала, что она хотела этим сказать.

— Меняются, если очень этого хотят, — качает головой женщина.

— Я не готова к этому разговору, да и он живот увидит, — я смотрю на свой кругляшок.

— Да, плод прикрепился по передней стенке, так что живот большой уже, — кивает гинеколог соглашаясь. Она так и продолжила вести мою беременность, с которой все было хорошо. Малыш развивался нормально, и беременность даже особого дискомфорта не приносила. Я даже была счастливицей, у которой практически не было токсикоза. — Ты не хочешь говорить ему, что беременна? А развод? Или ты думаешь так и скрываться?

— Таня, я не знаю, — я срываюсь на плач. — Я ничего не знаю. Я запуталась.

— Ты же понимаешь, Егор когда-нибудь, но узнает про ребенка, — женщина качает головой.

— Лучше позже, чем раньше, — я смотрю на Таню взглядом побитой собаки.

— Оставайся у меня, сколько тебе будет нужно, но я бы посоветовала тебе развеяться, съездить куда-нибудь отдохнуть. Отвлекись, — женщина склонилась ко мне, чтобы поймать мой взгляд. Она взяла меня за руки, поглаживая, успокаивая и давая поддержку. — Когда родится малыш или малышка, ты уже будешь немобильна и о поездке и отдыхе будешь только мечтать, — усмехается Татьяна Сергеевна.

— Хорошо, я подумаю о твоих словах, — я грустно улыбаюсь. Я понимаю, что долго еще прожить у Тани я не смогу. Надо думать о будущем и не только о своем, но и своего ребенка. Надо прекращать быть инфантильной эгоистом и думать в первую очередь о своем нерожденном еще малыше.

— Подумай, — кивает женщина. — Есть санатории и дома отдыха, где с женщинами, попавшими в сложные жизненные ситуации, работают психологи, — предлагает собеседница.

— Санатории-психушки? — я скептически смотрю на Татьяну.

— И ты туда же! — женщина закатывает глаза и качает головой. — Нет, просто санатории, где поправят не только физическое здоровье, но и психологическое.

— Хорошо, уговорила, — я киваю. Сомневаюсь, что встречу там Егора, так что бояться нечего.