“Вот ты дурак” — ругал себя Комен, возвращаясь назад в кабинет — “Ну хотел же о другом поговорить, так чего распустил эти высокопарные речи?”.
А поговорить с Авророй Комен хотел о том, что на самом деле шокировало Аврору. Дети. У ее мужа их было двое. Мальчик и девочка. И он хотел, чтобы она узнала правду о его детях до того, как начнет искать эту правду в интернете.
Но он опять потерял хладнокровие, спокойствие и, видимо, рассудок. Рядом с ней он превращался в какого-то сентиментального придурка. И не то, чтобы это его бесило. Нет, он чувствовал себя впервые живым, настоящим что ли. Только вот Авроре от этого станет сегодня больнее. Он хорошо разбирался в психологии людей и понимал что она сейчас чувствует. Понимал сколько ещё она себе напридумывает в таком состоянии.
Оставалось надеяться на эту ее непробиваемую оптимистку Лину. А он обязан сейчас вернуться к своей работе. А после он придумает повод, чтобы позвонить или встретится с ней. И пусть это будет не профессионально, но он ее поддержит.
Накрученный всеми этими мыслями, он вернулся в кабинет, в котором наедине беседовали адвокат со своим клиентом.
— Ваше время вышло. — сухо сказал он, усаживаясь в свое кресло.
— Детектив, нам нужно ещё несколько минут. — елейным голосом начал адвокат.
— Ваш клиент нам четко дал понять, что вы в курсе всего происходящего. А это значит что у вас уже давно выстроена линия защиты. Вы же, насколько я наслышан, профессионал в своем деле. Или то, что о вас говорят, не правда? — жёсткая манипуляция, но Комен был не в том настроении чтобы вести красивые и тонкие словесные игры.
— Обо мне говорят сотни выигранных дел, детектив. — напыщенно ответил адвокат.
— Я за вас рад. Но давайте поговорим о вашем клиенте. — сухо оборвал его Комен, перелистывая папку с делом Блэквуда. А мысленно проговорил: “Чтоб ты это дело не выиграл, напыщенный адвокатишка”. Это было не в его духе, но так искренне и так сильно он ещё ничего не желал.
Спустя два часа, Комени Стивенсон закончили допрос Марка. Ещё полчаса они обговаривали все вопросы о внесении залога и он вынужден был отпустить Марка и его адвоката.
Оставшись в кабинете вдвоём, Стивенсон снова начал шутить и подкладывать Комена.
— Запала тебе эта красотка? — с наигранным безразличием спросил он.
— Стивенсон, прекращай. — огрызнулся Комен, вставая из-за стола, чтобы закрыть оставленные открытыми двери. — Это не профессионально.
— А профессионально бросать допрос и лететь за ней на улицу? — ехидно поинтересовался Стивенсон, сидя прямо на столе Комена.
— Она, как минимум, свидетель. И ты сам знаешь, что ее недвижимость арестована будет с минуты на минуту. Я хотел узнать о ее месте проживания. — Комен начал оправдываться, повернулся к другу, забыв о том, что только что собирался сделать.
— Чтобы поехать туда с цветами, я надеюсь? — в его глазах можно было прочитать не только веселость, но и искреннюю надежду, что хоть одна женщина смогла таки растопить каменное сердце друга.
— Вы сейчас оба отправитесь ко мне в кабинет. И на цветы не рассчитывайте. — басом прогремел голос шефа, который слышал всю их перепалку.