Измена. С тобой или без тебя

Глава 4

Первое желание было — ответить, и с замиранием сердца выслушать мужа. Но, у нее сейчас были дела гораздо важнее, чем выслушивать пустую болтовню этого предателя. И портить тем самым себе настроение. Нет, дорогой! Сейчас ты явно не вовремя! Дерзко усмехнулась Мира, и скинула вызов.

— Вот так! — тихо произнесла она зная, как Слава не любит когда сбрасывают его звонки. — Получи, любимы!

Вложив всю ненависть и злость в последнее слово Мира дождалась, когда муж стал перезванивать, и опять сбросив, отключила сотовый. Забросив мобильный в сумочку, она посмотрела на Любовь Васильевну, которая в свою очередь с интересом смотрела на нее.

— По работе беспокоят… не люблю, когда в выходные звонят и п праздникам, — зачем-то пояснила она, хотя добрая женщина не просила у нее отчета в ее действиях.

— Правильно, — кивнула Любовь Васильевна. — Выходные — это святое. А уж тем более Старый Новый год… ну, что он там, уснул, что ли? Паша! Паш! Выходи, мы уже устали ждать тебя!

— Иду! — раздался голос парня, и вот он действительно выкатился из ванной при полном параде.

Ну ни дать ни взять настоящий дед Мороз! Облачившись в валенки и свою роскошную бархатную шубу, Павел взял мешок с мандаринам, корзину с пирожками и большую коробку с пожарной машиной.

— Уж очень Сеня хочет стать пожарным когда вырастит, — пояснил он с доброй улыбкой. Было видно, что он мальчика искренне любит и хочет порадовать того желанным подарком.

— Ну, идем?! — Любовь Васильевна уже стояла на лестничной площадке, в ожидании этих двоих.

— Да-да, идем, — ответил Павел, отвлекаясь от созерцания Миры, и сделал приглашающий жест рукой пропуская ее вперед себя. — Прошу, внученька!

— Спасибо, дедушка, — не осталась в долгу Мира, выходя из квартиры и спускаясь по небольшой лесенке вниз, а дальше на улицу.

В небе все еще кружили тучки и роняли на землю крупные хлопья редкого снега. Воздух свеж и морозен. Красота. Как раз время для того, чтобы творить волшебство.

Павел подошел в огромному черному джипу, завел его, и подогнал к ожидающим его матери и Мире. Выбравшись из салона, он помог им сесть, галантно раскрыв дверцу перед каждой из них.

— Ох, кавалер у нас! — проворковала Любовь Васильевна ласково, набрасывая ремень безопасности и беря в руки корзину с пирожками, чтобы те не рассыпались по дороге, мало ли что.

Мира уселась на переднее и так же пристегнулась. Павел сел за руль, и плавно вывел машину со двора… слишком маленького для такой огромной машины. Мира удивлялась, где же этот железный монстр раньше был? Она же его не видела, когда шла сюда в надежде что Галя приютит ее. Но, как бы то ни было, машина покинула двор, и с глухим рыком рванула вперед. Проезжая мимо жилого комплекса в котором у нее была приобретена квартира, Мира с замиранием сердца заметила знакомую машину… черный порш кайен, купленный на имя мужа. За рулем, гордо восседал Слава, а рядом на переднем сидении сидела эта его краля! Кукла раскрашенная! Сидит, жмется к нему ласкаясь… не иначе как в ресторан поехали! В сердцах подумала Мира, чувствуя как ногти больно впиваются в кожу ладоней, так как руки сами по себе сжались в кулаки, а сердце предательски екнуло. Ничего, ничего, покатайся пока время есть! Покатай свою мелкую дрянь, пока есть такая возможность! Скоро она, Мира, найдет способ отобрать у тебя все… все, что заработала она. И останешься с голой задницей, в одних трусах, которые, так уж и быть, она оставит ему, все-таки причинное место ради приличия прикрыть чем-то надо. Вот тогда мы и посмотрим, как ты нужен будешь этой своей кукле! От нее за милю разит эскортом!

Слава прибавив газу попытался обойти мощный джип, но Павел не уступал. Тогда наглец решил еще и по сигналить, мол прочь с дороги. Мира чуть склонив голову, посмотрела назад в окно, и криво усмехнулась. Муженек тыркался то влево, то вправо, дабы обойти, но джип ехал с довольно приличной скоростью, и порш никак не мог просочится. И это очень злило Славика. Мира видела как краснеет его лицо, и искажаются черты лица. Наконец появился небольшой просвет, и порш выскочил вперед. Проезжая, мимо, Славик с триумфом посмотрел на нее, явно не узнавая. Ну, еще бы! Жена сейчас в командировке, а эта Снегурка с ярким гримом и длинной соломенной косой не больно похожа на деловую Миру.

— Обгони их! — с замиранием сердца прошептала она, обращаясь к Павлу. Глаза ее лихорадочно блестели, а зубы слегка прикусили губу. Азарт взыграл в крови Миры, хотя обычно она была весьма хладнокровна.

— Окей! — кивнула Павел, и джип обошел на скорости порш как стоячий.

Когда они проезжали мимо, Мира не упустила шанса, и не смогла отказать себе в маленькой шалости. Словно подросток, еще не вышедший из пубертата, она показала перекошенному от ярости Славику средний палец. И покосилась робко и слегка смущенно на Павла, а тот ободряюще ей кивнул, подмигивая, и еще издеваясь посигналил отстающему порше задними фарами.

— Ой, ну, как дети! — раздался с заднего сидения полный смеха голос Любовь Васильевны.

И Павел с Мирой не сговариваясь прыснули смехом.

Детский дом куда частенько наведывался в подарками Павел, находился всего в трех кварталах от дома. В это время суток он уже был закрыт. Но стоило только машине подъехать, в окне показалась высокая полная женщина. На ее приятном лице появилась улыбка. Мире стало понятно что в этом месте всегда рады визиты Павла.

Припарковав машину перед воротами, Павел вышел и помахал рукой дежурной, а затем помог выбраться из салона матери и Мире.

— Нас ждут, — кивнул он на раскрывшуюся дверь и высыпавших на улицу двух сотрудниц. Видимо дежурных нянь.

— Павел, — произнесла та, что постарше. — А мы, уж думали, что вы сидите за столом и празднуете.

— Так и было! — кивнул Павел, направляясь вперед с мешком и корзиной пирогов. — Но моя внучка — Снегурочка предложила отвести подарок для Семена, раз уж он не смог по болезни на елке поприсутствовать.

— Ох, какая умница, — улыбнулась с благодарностью старшая, а младшая с каким-то ревностным чувством осмотрела с ног до головы Миру, выхватывая каждую мелочь. — Ну, милости просим, проходите.

Павел пропустив вперед себя и Миру с коробкой в руках и мать, вошел последним.

— Вот и вам гостинцы, раздадите утром малышам фрукты, — вручил он старшей пироги и мешок. — За мешком потом заедем. Вы, там еще составьте мне список необходимого по ремонту спортивного зала…

— Ох, Павел, ты нас просто балуешь, — покачала головой старшая, а у самой на глаза выступили слезы.

А младшая все глаз не спускала с Миры, ну, и та не упустила момент, так же внимательно осмотрела девицу. Юна, лет так двадцать от силы, свежа и румяна. Светлые волосы собраны в высокий хвост на макушке, в ушах серьги кольцами, маникюр яркий, макияж неброский. Глаза — звезды, губы слегка подкаченные, но в глаза не бросается. Все в меру, и красоты естественной, и не естественной.

Но, самое главное, что удалось Мире рассмотреть в юной красотке, так это ее явную заинтересованность в Павле.

Нет, а что, парень он видный, добрый, заботливый, и, чего уж греха таить, при деньгах, к тому же частый гость в этих стенах. Отчего же не заинтересоваться сим добрым молодцем столь обольстительной девице?

И, сама удивляясь самой себе, Мира поймала себя на том, что… ревнует! Вот вам и здрасьте! Мира, ты, вроде бы замужняя женщина… пака еще, пака, а это дело поправимо, не так ли?

— Светочка, — одернула старшая красотку, и та живо перестала с жадностью пожирать глазами Павла. — Поставь чайник, и достань из холодильника пирожные. Вы же не откажитесь выпить с нами чашечку чая?

С надеждой посмотрела она на них, переводя пристальный взгляд с Павла на Любовь Васильевну и обратно. Миру, отчего-то она в расчет не брала. И, надо думать, это было не очень-то приятно, но, Мира вполне могла обойтись без внимания двух дамочек.

— С удовольствие, — улыбнулась тем временем Любовь Васильевна. — Мы с вами, девочки чай попьем, а Мирочка с Пашей пускай идет творят чудеса для Сени. Мальчик не виноват, что по болезни пропустил утренник.

— Я провожу, — охотно встряла Светочка, намереваясь вклинится между дедом Морозом и Снегурочкой, но, увы, Любовь Васильевна взяла ее под руку, и повела за собой в сторону столовой. — Да, мне не трудно!

— Нет-нет, милая, у тебя должен быть праздник, а Паша дорогу знает, не заплутает.

— Бахилы не забудьте надеть! — крикнула вдогонку Павлу и Мире старшая. — В коробке там на столе лежат!

Павел вытащив из кармана шубы бахилы вскинув руку показал, что у него есть с собой. Ну, а как иначе?! Он посещает и больницы, и детские дома, а какой дед Мороз, да без валенок? Если везде снимать, то дети не поймут. Вот и носит с собой преизрядный запас бахил.

— У меня все с собой! — ответил он подражая голосу сказочного волшебника. — Хо-хо-хо!

Подойдя к дверям отведенной для больных детей комнаты в другом крыле здания, Павел поставил посох к стене, и, присев на корточки надел Мире бахилы. Выглядело все так, словно Принц примеряет своей Золушке хрустальную туфельку. От этой мысли Мира чуть не рассмеялась. Она вполне могла и сама это сделать, но руки у нее были заняты коробкой с пожарной машиной и кулечком сладостей для мальчика.

— А маски нужны? — спросила Мира подавая вторую ножку в белом сапожке.

— Если ты боишься подхватить вирус, то да.

Сердце Миры предательски екнуло. Ей не хотелось пугать мальчика закрытом на половину лицом, но с другой стороны сейчас она была беременна, и очень волновалась, что если заболеет, то это как-то отразится на малыше.

— А чем он болен? — прошептала она.

— Простуда, — махнул рукой Павел, вытаскивая из кармана упакованную маску. — На спор с ребятами снежки ел.

Мира покачала головой. Вот же, а! Снежки он ел, да еще и на спор.

— Ладно, не надо маску, — приняла она решение. Все-таки простуда, это не грипп и не краснуха, вдруг пронесет.

Павел кивнул, спрятал маску в карман, взял свой посох, и трижды постучав им об пол, раскрыл дверь.

— Так-так-так! — пробасил он, проходя в палату, и щелкая включателем. В комнате сразу же стало светло, хоть все так же по больничному неуютно. — И где у нас мальчик Сеня?

Мальчик лет пяти-шести чуть ли не кубарем скатился с подоконника, и сверкая глазенками замер в восторге.

— Снегурочка! — прошептал он сложив руки под подбородком. — И дед Мороз! Вы пришли! Пришли!

— Да, малыш, мы пришли, и подарки для тебя принесли, — пробасил Павел. — Ну-ка, внученька, где тут у нас гостинцы для мальчика Сени? Давай, одаривай. Но сперва стишок, или песенка.

Мира чуть ли не со слезами на глазах смотрела как этот маленький, взъерошенный словно воробушек мальчик запрыгнув на кровать, и прочистив замотанное платком горло принялся читать стих. Это было так трогательно, так мило, что на душе у нее в буквальном смысле расцвели первые цветы… подснежники. Почему-то ей сразу представились бело-молочные бутоны подснежников. Возможно потому, что этот кроха, был такой же бледненький и хрупкий, но сильный для того, чтобы пробиться сквозь толщу горя и невзгод, свалившиеся на эти плечики, как снег.

Слушая хрипловатый голосок и глядя на эту вихрастую светлую головку, она внезапно приняла решение, которое озвучила чуть позже Павлу и его доброй матери.