Измена. Спаси меня, если сможешь

Глава 11

Выходные закончились, сегодня моя смена. На душе всё так же паршиво, но выбора у меня нет — нужно возвращаться к привычному ритму. Работа всегда помогала отвлечься, заглушить мысли, и сейчас это было именно то, что мне требовалось.

Когда я вошла на станцию, Наташа уже ждала меня у раздевалки. В руках она держала конверт и, увидев меня, сразу шагнула вперёд.

— Держи, — она протянула мне деньги. — Это поможет закрыть часть задолженности.

Я покачала головой, даже не притрагиваясь к нему.

— Нет, Наташ, я же сказала в кафе — я не могу их взять. Это слишком.

— Ксюша, ты сейчас в таком положении…

— Наташ, правда, спасибо, но я справлюсь.

Она тяжело вздохнула, но спорить не стала, просто убрала конверт обратно в сумку.

— Ладно. Но знай, что это предложение в силе.

Я улыбнулась ей с благодарностью.

Артём стоял у двери, скрестив руки на груди. Когда я подошла, он странно посмотрел на меня.

— Что? — спросила я, натягивая куртку.

— Ты выглядишь уставшей, — сказал он, не отводя взгляда. — Всё нормально?

Я фыркнула, пожав плечами.

— А как ты думаешь?

Он открыл рот, но тут же закрыл его, явно передумав. Я приподняла бровь.

— Если хочешь что-то сказать, просто скажи, — бросила я.

Артём отвёл взгляд.

— Потом, — коротко ответил он и направился к машине.

Прежде чем я успела задуматься над его словами, в коридоре появился Андрей Викторович.

В белом халате, который идеально сидел на его широких плечах, он выглядел внушительно. Тёмные волосы аккуратно уложены, а строгий взгляд серых глаз заставлял окружающих невольно замирать. Замерла и я.

Он прошёл мимо, но, не дойдя пару шагов, резко остановился и повернулся ко мне.

— Лáрина, — его голос прозвучал раздраженно. — У вас смена уже началась, а вы всё ещё здесь. Надеюсь, ваша личная жизнь не мешает работе?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Нет, Андрей Викторович. Я иду.

Он задержал на мне взгляд ещё на секунду, затем кивнул и ушёл.

— Приятный человек, — проворчала я себе под нос, надевая куртку.

Артём уже ждал у машины. Виктор Петрович, наш водитель, сидел за рулём, поигрывая ключами.

— Долго вы там? — буркнул он, заводя двигатель. — Поехали, работы много.

Мы забрались в кабину, захлопнули двери, и машина тронулась. В салоне было прохладно, и я плотнее закуталась в куртку, глядя в окно. Город ещё не проснулся окончательно — серые улицы, первые редкие прохожие, спешащие на работу.

— Ты правда не хочешь поговорить? — спросил Артём, нарушая молчание.

— О чём? О том, что мой муж предал меня, а теперь я рискую остаться без квартиры? Или о том, что даже после всего этого он, скорее всего, спит спокойно? — я горько усмехнулась, не поворачиваясь к нему.

Артём сжал ремень укладки, но ничего не ответил.

Рация зашипела, и диспетчер передал новый вызов.

— Мужчина, около 60 лет, сильное головокружение и рвота. Адрес — проспект Победы, 23, третий этаж, лифт не работает.

Мы быстро доехали до нужного дома, взяли носилки и поспешили внутрь. На третьем этаже нам открыла дверь пожилая женщина — небольшого роста, с седыми аккуратно зачёсанными волосами и тонкими, тревожно подрагивающими пальцами.

— Он здесь, скорее! — она развернулась и поспешила внутрь, мы последовали за ней.

Мужчина лежал в кровати, его лицо было бледным, губы пересохли, а дыхание сбивалось. Он с трудом повернул голову в нашу сторону, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Доктор… помогите… — прохрипел он едва слышно.

Женщина посмотрела на нас умоляющим взглядом.

— Всё будет хорошо, дорогой, — тихо сказала она, поглаживая его пальцы.

Я сжала зубы. Боль кольнула в груди. Так они смотрели друг на друга после десятилетий брака. Забота, преданность, настоящая любовь. Та самая, в которую я верила, пока не оказалась обманутой.

Мужчина слабо улыбнулся жене, а затем посмотрел на нас.

— Мне… плохо, — прошептал он.

Я быстро оценила его состояние. Правая сторона лица обвисла, речь была невнятной, а рука слабо дергалась, словно он пытался её поднять, но не мог. Давление оказалось критически высоким, а пульс — нерегулярным. Всё указывало на инсульт.

— Артём, готовь капельницу. Нужно срочно стабилизировать давление, — скомандовала я, проверяя зрачковый рефлекс пациента.

Я развернула укладку, быстро достала шприц и ампулы с лекарством. Артём уже готовил систему, закрепляя капельницу на треноге. Аккуратно обработала место укола и ввела препарат, отслеживая реакцию пациента.

— Кислород! — добавила я, перехватывая маску и аккуратно надевая её на лицо мужчины. — Дышите глубже, сейчас станет легче.

Он слабо моргнул, дыхание оставалось прерывистым, но чуть замедлилось. Я посмотрела на монитор — показатели оставались нестабильными.

— Держите его голову ровно, чтобы улучшить приток крови. Нам надо быстрее везти его в больницу! — заключила я, встречаясь взглядом с женой пациента, которая до сих пор крепко держала его за руку.

Мы проверили давление, подключили мониторинг, дали кислород. Мужчина судорожно сжал пальцы жены, она не отпускала его ни на секунду, шепча что-то тихое, успокаивающее.

— Всё будет хорошо, милый, я рядом. Мы справимся, — её голос дрожал, но она держалась.

Я отвела взгляд, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. У меня никогда не будет такого с Павлом. Я никогда не услышу от него слов поддержки.

— Готово, — сказал Артём. — Давление падает. Нужно ехать.

Я повернулась к женщине, которая всё ещё держала мужа за руку, её пальцы судорожно сжимали его ладонь.

— Нам нужна помощь, — сказала я и посмотрела женщине в глаза. — Позовите соседей, кто сможет помочь спустить его вниз.

Она замешкалась на мгновение, глядя то на меня, то на мужа, но затем кивнула и выбежала из квартиры. Через пару минут вернулась с двумя мужчинами — одним постарше, с седыми висками, и молодым парнем в спортивном костюме.

— Мы поможем, — уверенно сказал молодой.

— Осторожно, держите его за спину и ноги, без резких движений, — скомандовала я.

С их помощью мы аккуратно переложили пациента на носилки и начали спускать вниз по лестнице. Виктор Петрович уже ждал у машины, открыв двери, готовый немедленно рвануть в больницу.

— Быстрее, — бросил он. — Если инсульт, каждая минута на счету.

Я кивнула, забираясь внутрь, и Виктор Петрович рванул с места.

— Ксения… — вдруг раздался голос Артёма. Он смотрел на меня серьёзно. — Я хотел…

— Что?

— Я просто…

И в этот момент пациент закашлялся, захрипел, его зрачки закатились. Мониторы истошно запищали.

— Он теряет сознание! Петрович, гони!