Измена. Тайный сын от бывшего

Глава 13

Морозов

– Нет. К моему сыну ты не имеешь совершенно никакого отношения, – пародируя жену, расхаживаю по кабинету заместителя главного врача кругами и ухмыляюсь.

И да, на время моего пребывания в больнице мне под личные нужды выделили целый кабинет.

– Рассказывай мне сказки, Екатерина Викторовна! Нет у тебя никого и никогда не было! Всем сердцем чувствую, что хранила верность, – продолжаю нарезать круги.

– Но почему решила скрыть беременность? – спрашиваю вслух сам у себя.

М-да, интересный осадочек остался после беседы с супругой.

Такое чувство, что Екатерина до чёртиков на меня обижена. Но только почему? Может, меня кто-то умудрился изысканно оболгать, так что Екатерина свято поверила? Поверила и теперь считает меня последним мерзавцем.

Почему-то мне кажется, что именно так и было. Иначе причины, почему жена смотрит на меня волком, я не вижу.

Да, иной раз я был с ней крайне чёрствым и невнимательным. Были в нашей супружеской жизни эпизоды, когда я вскакивал посреди ночи и бежал сломя голову в офис. Случалось, что засиживался за документами до самой полуночи и забывал предупредить любимую. Бывало, неожиданно улетал в командировки на недели.

Но, несмотря на такой загруженный график, я не переставал ежеминутно вспоминать и думать о своей любимой жене, которая покорно ждала меня дома.

Я любил свою жену всем сердцем. У меня ни разу в мыслях и не было, чтобы в длительных командировках лечь в кровать к другой.

Другого я воспитания человек. Придерживаюсь принципа, что если полюбил один раз, то это уже навсегда. Как у лебедей. Выбрал один раз вторую половинку и на всю жизнь.

Да что уж греха таить, с того самого момента, как Екатерина неожиданно исчезла из моей жизни, я подписал себе целибат.

Екатерина ушла от меня, но я всё равно считал и считаю её своей женщиной. И я верну её, чего бы мне это ни стоило.

Говорит, что завёлся новый мужик? Отлично, не вижу препятствий. Стереть какого-то там сопляка на своём пути – дело пустое!

Громкий стук в дверь заставляет выйти из своих мыслей.

– Входите, – произношу во весь голос.

Через мгновение дверь распахивается, и через порог перешагивает водитель хлебовозки. Семёном вроде звать, не помню уже.

– Здравствуйте, Алексей Александрович, – приветствет.

– Здравствуйте, простите, запамятовал, как вас зовут.

– Степан, – отвечает, слегка улыбнувшись уголками губ.

– Да, точно. По какому вопросу вы ко мне, Степан? – сразу перехожу к делу. Честно признаться, совершенно нет желания тратить время на пустые, ничего не значащие диалоги.

– По поводу моего пребывания в райцентре. Мне начальник уже звонил, говорит, за баранку некого посадить. Требует, чтобы я скорее приехал, – немного смущается.

– Хорошо, Семён. Спасибо тебе большое, что не остался в стороне. Если бы не ты со своей хлебовозкой, я, может быть, никогда бы и не встретил свою супругу, – протягиваю руку для крепкого рукопожатия.

– Супругу? – отвечает на рукопожатие и округляет глаза. – А, ой, простите. Это не моё дело.

– Ничего. Присаживайся, – взглядом указываю на стул, – пообщаемся немного, и домой поедешь.

Водитель утвердительно кивает и садится напротив меня.

– Скажи, пожалуйста, Семён, как Екатерина попала в вашу деревню?

– Посёлок, – исправляет меня. – Прошлой зимой приехала и поселилась по соседству с моей тёткой Авдотьей.

– Интересно. В чьём доме поселилась, говоришь?

– Так в своём, – пожмёт плечами. – Тётка рассказывала, что Екатерина в этом доме выросла. Правда, после смерти своей бабушки уехала и много-много лет не появлялась в посёлке, а сейчас неожиданно вернулась.

С болью прикусываю язык.

Точно, Екатерина рассказывала неоднократно, что лет так до шестнадцати жила в посёлке со своей бабушкой, а после её смерти уехала в город и жила в интернате. А я и подумать не мог, что она могла вернуться в родной дом.

Вот же дьявол. А ведь мои безопасники проверяли его по базам. И везде было сказано, что дом записан на какую-то дальнюю родственницу супруги и находится в ветхо-аварийном состоянии, не пригодном для жизни.

Выходит, Екатерина столько времени жила в полуразрушенном доме…

Сердце начинает пропускать удары.

Как же я сумел допустить подобное? Чёрт!

– Кстати, – продолжает Семён, – иногда к ней какой-то мужик приезжал. Лет так пятидесяти. Такой немного неприятный, на башке седина.

А вот это уже интересно. Выходит, какой-то халол у неё всё-таки был. Интересно девки пляшут.

– Мужик приезжал, значит. Кто такой?

– А чёрт его знает, – ухмыляется и пожимает плечами. – Я его один раз только видел, когда к тётке в гости приходил. Это лучше вам у родственницы моей спрашивать.

– Да не, думаю, лишнее. Спасибо тебе, Степан, за информацию, – жму руку парнишке. – С меня причитается.

– Да бросьте, – широко улыбается. – Отвезите меня, пожалуйста, обратно в посёлок, и на этом всё. Больше мне ничего не надо.

– Мой водитель отвезёт. Подожди у парадного входа, он заберёт тебя.

На этом и порешили. Само собой, без награды я парня не оставлю. Мой личный водитель отвезёт парнишку в автосалон, и тот выберет себе иномарку.

Интересно, конечно, выходит. Жила в полуразрушенном, давным-давно признанном ведомством аварийным помещении, и при этом нет-нет да заявлялся к ней мужик.

Неожиданный поворот, к которому я, мягко говоря, готов не был.

А не значит ли это, что ребёнок и в самом деле не мой? Нагуляла? Да нет, не могла! Я быстрее поверю, что завтра начнётся всемирный потоп, чем в то, что моя любимая супруга нашла себе кого-то на стороне.

Нет. Я не должен строить теории. Одного лишь взгляда на новорождённого будет достаточно, чтобы узнать в нём Морозовские черты.

Выскакиваю из кабинета и быстрым шагом, практически галопом, направляюсь в отделение новорождённых.

Сейчас я одержим лишь одной мыслью – скорее взглянуть на младенца. Как можно скорее.

Медсестра помогает найти нужную палату и провожает меня к ребёнку.

Мне очень редко бывает страшно, но сейчас я боюсь. Боюсь разочароваться, боюсь увидеть не своего сына. Не почувствовать свою кровь.

С болью закусываю язык и застываю на месте.

Казалось бы, один шаг. Один чёртов единственный шаг, но я попросту не могу его сделать. Ноги деревенеют и отказываются идти дальше, а душа предательски поскрипывает, взывая то ли к совести, то ли к разуму.

Ладно, я уже тут, и мне остался всего один шаг.

– Можно возьму на руки? – спрашиваю у медсестры, на что девушка утвердительно кивает.

Наклоняюсь и беру в свои руки совсем крохотный кулёк.

– Сынок… – срывается с моих губ.

Носик мамин, глазки мамины, а вот овал лица ну точь-в-точь как у отца, как у меня…

Одного взгляда на малыша было достаточно, чтобы всё встало на свои места. Ребёнок мой, родной!

– Можно мы навестим нашу маму вместе? – спрашиваю у медсестры и чувствую, как обжигающая слеза пробегает по моей щеке.

Много лет я мечтал, что когда-нибудь буду держать на руках своего ребёнка.

– Да, но ненадолго. Я провожу вас до палаты Екатерины.

Вернувшись в палату, не застаю супругу на месте. Наверное, ушла в ванную комнату или столовую.

Присаживаюсь на стул и, аккуратно разместив сына на руках, жду Екатерину.

Спустя какое-то время дверь распахивается, и через порог перешагивает моя жена.

Встретившись со мной взглядами, она нервно вздрагивает. Но через мгновение её лицо озаряется улыбкой. Так же счастливо она улыбалась только один раз в жизни – в день нашей свадьбы.