Стил Джессика Как разбиваются сердца

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Эллис подъехала к солидному многоквартирному дому, в котором жида. Улыбка играла в уголках ее красивого рта, пока она парковала машину там, где обычно, и думала о том, как все здесь не похоже на место, откуда она возвратилась.

Она вошла в парадный подъезд. Да, пора забыть о покойном и безмятежном уик-энде, который она только что провела со своими родителями в их коттедже в Девоне. Сорок восемь часов тишины и покоя остались позади.

Нельзя сказать, что она жалела об этом — сейчас. Всего пять месяцев назад она жила в предместье Лондона со своими родителями, в семье, в которой было не принято разговаривать на повышенных тонах. Поэтому в первые дни жизни в квартире, которую она стала снимать вместе с другими девушками, Эллис постоянно вздрагивала от их пронзительных криков. Возмущенная Виктория настойчиво требовала ответа от Никки: «Ты взяла мой фен?» Никки визгливо кричала Виктории: «Так ты опять брала мои черные туфли?»

Сейчас Эллис уже привыкла к этому. Но она предполагала, что ее тогдашнее замешательство, ее опасение, что она, возможно, допустила ошибку, откликнувшись на объявление: «Требуется четвертая квартирантка для совместного проживания», не остались незамеченными. Потому что Луиз, самая старшая из девушек и, как оказалось позже, самая уравновешенная из них троих, при первой же сцене принялась успокаивать Эллис, сказав, что эти две через несколько минут уймутся.

Так и произошло. Виктория и Никки тут же забыли о своей ссоре и снова стали неразлучными подругами.

Эллис поднималась по лестнице в их квартиру на втором этаже, чувствуя себя счастливой оттого, что ей повезло с соседками. Изначально это была квартира с тремя спальнями, но потом Никки, которая без конца попадала из одной неприятной ситуации в другую, потеряла, в результате постоянных опозданий, работу и не смогла платить свою долю арендной платы полностью.

Луиз, Виктория и Никки устроили совещание, на котором Виктория призналась, что ее финансовое положение тоже плачевно, а Луиз поведала о том, что должна была экономить деньги для двенадцатилетнего сына. Ее бывший супруг оплачивал пребывание Томаса в школе-интернате. Но не проходило ни одного месяца, чтобы растущему мальчику срочно что-то не требовалось. Бывший же муж считал, что, оплачивая обучение сына, он и так делал больше, чем надо, — все остальное было заботой Луиз.

Результатом совещания как раз и стал вывод о том, что четвертая квартирантка, которая будет вносить часть арендной платы, поможет им всем справиться с ситуацией. Да и к чему им столовая? Из нее получится идеальная четвертая спальня.

Все это Эллис, впрочем, узнала позже.

Она вставила ключ в замок и подумала: интересно, как ее соседки по квартире провели этот уик-энд? Сейчас она уже привыкла к постоянным несчастьям, буквально преследовавшим Никки. И хотя сама она тоже была «глупой блондинкой», Эллис считала, что блондинки глупее, чем Никки, пожалуй, не встречала.

— Есть тут кто-нибудь? — позвала она, входя в квартиру.

— Привет! — Из кухни вышла Луиз, миловидная тридцатидвухлетняя шатенка, которая была на десять лет старше Эллис. — Хорошо провела выходные?

— Мне всегда хорошо с моими родителями, — улыбнулась Эллис, ставя на минуту дорожную сумку. — А что у вас здесь новенького?

— У Виктории свидание с новым поклонником, а Дэйв все водит за нос Никки.

— Господи! Она же должна была встретиться с ним вчера вечером. Неужели?..

— Он не появился. Она сейчас пошла к нему. Да, да, я ей говорила: если хочешь, чтобы мужчина бегал за тобой, ты должна убегать от него… Я вот бежала недостаточно быстро, а потому была поймана, — сухо добавила Луиз. — Но она же не слушает. Мне кажется, на сей раз это серьезно. Я имею в виду Дэйва. По-моему, она любит его.

Они все опекали Никки, поскольку та была самой младшей из них. Эллис, как и Виктория и Луиз, вскоре тоже почувствовала желание заботиться о ней.

— Мне кажется, вряд ли мы сможем чем-нибудь помочь.

— Убить его мало, — отозвалась Луиз. — Хочешь чаю?

Пока Луиз заваривала чай, Эллис позвонила родителям, чтобы сказать им, что доехала до Лондона без всяких происшествий. Потом она отнесла дорожную сумку к себе в комнату. Разбирая ее, Эллис думала о Никки, так страдающей из-за человека, которого она любит. Сама Эллис еще ни разу не была влюблена, не испытывала даже отдаленно похожего на любовь чувства. И не знала, хочет ли этого… видя, как Дэйв увиливает от Никки.

Они с Луиз заканчивали пить чай; когда раздраженная и хмурая Никки вернулась домой.

— Его не оказалось дома? — осторожно поинтересовалась Луиз.

Никки кивнула.

— Я ждала целую вечность. В конце концов, соседи стали проявлять ко мне явный интерес. Я подумала, что кто-нибудь из них заявит о подозрительной личности и в ответ нагрянет полиция. И я решила уехать на автобусе домой. Вы когда-нибудь пытались воспользоваться автобусом в воскресный день?

Эллис совсем забыла: после очередного финансового кризиса Никки продала свою машину.

— Хочешь чаю? — участливо спросила она.

— С удовольствием, — с благодарностью отозвалась Никки, которая все еще никак не могла успокоиться. — Я… только возьму телефон к себе в комнату и сделаю один звонок, пока ты заваришь…

Эллис пошла заваривать свежий чай. Она, как и Луиз, была уверена в том, что Никки собиралась звонить своему отбившемуся от рук приятелю.

Когда Эллис возвратилась в гостиную, держа поднос с тремя чашками, она заметила, что телефон находится на своем обычном месте. Одного взгляда на Никки было достаточно, чтобы понять: Дэйва все еще нет дома.

— Я решила, что мы к тебе присоединимся, — весело сказала Эллис, кивнув на дополнительные чашки на подносе.

— Отличная идея, — с радостью подхватила Луиз.

Но Никки им не удалось развеселить.

— Кажется, все-таки мне лучше еще раз пойти. Я…

— Никки! — с тревогой воскликнула Луиз. — Он не стоит того.

— Я знаю, — согласилась Никки. — Дэйв негодяй, но я не успокоюсь, пока не увижусь с ним. — И, тут же забыв про чай, она повернулась к Эллис. — Я уверена, что с автобусами будет проблема: воскресенье. Ты не одолжишь мне свою машину?

Эллис растерялась. Она не была уверена, что по условиям ее автомобильной страховки Никки имеет право управлять ее машиной, но тут же почувствовала угрызения совести. Водительские права у Никки были в безупречном состоянии, и Виктория всегда разрешала ей водить свою машину. Эллис знала, что Виктория и сейчас бы это сделала. А потому Эллис решила, что в страховке наверняка есть какой-то пункт, предусматривающий подобную ситуацию.

— Конечно, — улыбнулась Эллис. Она была готова помочь, хотя вовсе не была уверена, что Никки сможет что-то изменить, если ей удастся поговорить со своим приятелем.

Получив ключи от машины, Никки не стала терять ни минуты и тут же выбежала из квартиры.

— Чаю? — вздохнув, предложила Эллис Луиз, беря чайник.

— Почему бы и нет? — улыбнулась Луиз. Вечер Эллис потратила на стирку, полчасика посмотрела телевизор, поболтала с Луиз. Около одиннадцати вернулась домой Виктория. Никки все не появлялась, и они решили, что, поскольку завтра рабочий день, пора ложиться спать.

Эллис рисовала себе картину того, как Никки, сидя в машине, ждет, когда Дэйв вернется домой. Сон не шел к ней. О, как она надеялась, что Дэйв вернется домой один.

Эллис легла поудобней. Она на мгновение представила себе, что лежит в своей постели, в их старом доме георгианского стиля. Этого дома у них уже не было, так же как и не существовало компании ее отца.

Она работала в этой компании с того момента, как окончила школу. Отец приучал ее к административной работе. И чем больше Эллис вникала в свои обязанности, тем больше ей нравилась эта работа. Положение дочери хозяина позволяло ей быть посвященной в самые тайные механизмы управления делом. Это было прекрасно до тех пор, пока компания, занимавшаяся оптовыми поставками импортных фруктов, процветала, но стало чрезвычайно мучительным, когда положение ее пошатнулось.

Эллис видела, что надвигается крах, и старалась предупредить об этом отца. Однако тот считал ее паникершей. «Нет ничего удивительного в том, что такая большая компания, как наша, иногда переживает период неудач, — с улыбкой говорил он. — Все обойдется, вот увидишь. Только… маме ни слова».

Такая уверенность отца успокаивала ее. Господи, он же всю свою жизнь занимался этим делом. А что знала она?

И Эллис ждала, пока «все обойдется». Но только этого не случилось. И хотя она не решалась снова поднимать этот вопрос, но, когда прошел целый год, а положение нисколько не улучшилось — напротив, компания все больше увязала в долгах, — набралась смелости и спросила отца, могут ли они спасти дело.

— Мы должны попытаться, — ответил он, на сей раз без уверенной улыбки.

Но они не смогли устоять. Шел месяц за месяцем, и положение продолжало ухудшаться. Управляющий их банком пытался сделать все от него зависящее, но, кажется, и его возможности не были безграничными.

Эллис никогда не забудет тот день, когда отец — на нем лица не было — вернулся после встречи с управляющим банком и объявил ей, что компания лопнула.

— Лопнула? — отозвалась она эхом и помогла отцу дойти до кресла и сесть.

Он едва держался, пока в течение следующего получаса они обсуждали случившееся. Хотя Эллис саму била дрожь, она, видя, что отцу не становится лучше, настояла на том, чтобы отвезти его домой. Там она предоставила ему возможность самому открыть всю правду матери. Разумеется, в полной мере понимая, насколько унизительно это было для него.

Однако ее мать, обладая прекрасным характером, повела себя великолепно. Эллис, которая с волнением ждала в своей комнате, бесконечно обрадовалась, услышав, как отец вышел из гостиной в холл и позвал значительно более твердым, чем раньше, голосом: «Спустись сюда, Эллис. Мы с мамой хотим устроить семейное обсуждение».

Ее мать, очевидно, уже чувствовала некоторое время, что что-то происходит. Но когда все ее попытки осторожно выяснить у мужа, в чем дело, не принесли результата, она стала обдумывать возможные варианты неприятностей.

Хотя новость, что компания разорена, явилась для нее полнейшим шоком, она вздохнула с облегчением — ведь речь не о том, что у ее мужа появилась любовница, не о том, что он страдает каким-нибудь смертельным недугом, который до сих пор тщательно скрывал.

— Прежде всего, нам надо подумать, как выйти с честью из этой ситуации за счет нашего имущества, — гордо заявила она. И Эллис с отцом согласились с этим.

Точно так же они согласились почти со всем, что она предлагала сделать по ликвидации компании. Разногласия возникли лишь в тот момент, когда обсуждался вопрос, как расплатиться с кредиторами. Эллис потребовала, чтобы деньги, которые родители положили на ее счет в день ее восемнадцатилетия, пошли в семейный бюджет.

— Ну нет. Я не могу согласиться с этим. Это твое, это…

— Это наше, папа, — мягко перебила его Эллис. — Мы продаем наш дом и все другое, представляющее ценность. Я — член семьи, и вы нанесете мне оскорбление, если не позволите внести свой вклад…

Отец повздыхал, но сознание того, что он не будет ничего должен своим кредиторам, заставило его согласиться.

— Несносная девчонка, — ласково произнес он, — подойди и поцелуй своего старого отца.

Таким образом, они оплатили все счета, но остались без средств. Их «богатство» теперь составляли три автомобиля, не новые, приобретенные в лучшие времена, и небольшое количество ювелирных украшений, представлявших скорее моральную, чем материальную ценность.

Теперь, когда дом был продан, а покупатели должны были занять его в течение шести недель, отцу и Эллис следовало подыскать себе работу и место, где все они могли бы жить.

Впрочем, после того как в их жизни случилось столько неприятностей, им начало улыбаться счастье. Совершенно неожиданно матери Эллис пришло уведомление из адвокатской фирмы о том, что один из дальних родственников оставил ей наследство.

В большом волнении они связались с адвокатами и уже на следующий день были в Девоне, где осмотрели двухкомнатный коттедж, нуждавшийся в капитальном ремонте.

Закончив его осмотр, Энн Харви глубоко вздохнула. Они стояли в большом запущенном саду и глядели на побеленные стены ветхого строения, когда она невозмутимо произнесла: «Я, пожалуй, с удовольствием буду здесь жить».

Всю обратную дорогу они только и говорили о том, как переедут втроем в Девон, и обсуждали, удастся ли им своими силами отремонтировать коттедж. А еще говорили о том, на какую работу могли рассчитывать отец с дочерью в отдаленном местечке графства Девоншир.

Они уехали из дома ранним утром, а когда возвратились, обнаружили оставленное почтальоном письмо, в котором содержались другие хорошие новости. Отцу пришла одна из старых страховок, о которых он давно забыл.

Сумма была небольшой, но вполне достаточной для того, чтобы снять напряжение нескольких последних месяцев. Когда радость, которую все они испытали при этой новости, улеглась, отец Эллис предложил все деньги отдать ей — для возмещения суммы, которую она внесла в семейный бюджет.

— Ни в коем случае, — твердо заявила Эллис. — Вам потребуются эти деньги, чтобы привести коттедж… — Она внезапно замолчала. Неожиданно ее осенила идея. Мысль, что ее отцу придется работать в чьем-то подчинении после того, как он долгие годы был сам себе хозяин, давно беспокоила ее. — Хотя… если вы будете очень-очень экономными, вы сможете жить на эти деньги до тех пор, пока не наступит ваше время получать пенсию по возрасту. Папе не придется искать работу и…

— Эллис совершенно права, — тут же поддержала ее мать. Она наверняка, как и Эллис, испытывала не меньшее беспокойство по поводу работы мужа под чьим-то руководством. — Одежды у меня больше чем достаточно, шикарных банкетов нам не задавать… — добавила она. У них никогда и не бывало шумных застолий. А в коттедже едва ли могло поместиться с десяток человек.

Отец улыбнулся, и Эллис поняла, что идея захватила его. Ему потребуется добрый год на то, чтобы привести коттедж в порядок.

— Я проверю всю электропроводку. И сантехнику. И займусь потолком, который грозит обвалиться каждую минуту.

— Наконец-то ты будешь дома целый день, — улыбнулась Энн Харви. И мягко добавила: — А еще, при твоем безупречном поведении, я позволю тебе помочь мне с этими джунглями в саду.

Казалось, все утряслось. Но на следующий день, когда родители принялись обсуждать, где будет спать Эллис, пока не отремонтируют потолок в предназначенной для нее комнате, она наткнулась на объявление, в котором приглашалась четвертая компаньонка для совместного проживания.

Поначалу Эллис не обратила на него особого внимания. Но когда задумалась над тем, насколько велики ее шансы найти работу в Девоне (у нее был достаточный опыт административной работы, но ни единого юридического документа, подтверждающего это), то поняла, что ей лучше трудоустраиваться в Лондоне. Конечно, будет тяжело расставаться с родителями, но…

И именно в этот момент она начала верить в поговорку: «Бог любит троицу».

Потому что это было чистое везение — судьба улыбнулась ее семье в третий раз, — когда час спустя позвонил Говард Батлер. Он занимался оптовой торговлей фруктами и овощами и сотрудничал с ее отцом с незапамятных времен.

— Доброе утро, мистер Батлер. Хотите поговорить с отцом? — поинтересовалась Эллис.

— На этот раз нет. Мне нужна ты, — заявил он и поведал ей о проблемах своей компании и о том, что ему нужен кто-то, кто бы справился с ними. — Я уже был готов дать объявление, но потом прикинул, кого из нашего бизнеса я бы мог пригласить. И тут меня осенило, что ты, человек, который должен досконально знать дело, возможно, еще не начала подыскивать себе новую работу.

— Вообще-то еще нет, — взволнованно подтвердила Эллис.

— Я не смогу платить тебе столько же, сколько твой отец, но если ты захочешь прийти и…

— Вы хотите, чтобы я пришла на собеседование? — Она не могла поверить своим ушам!

— Не думаю, что в этом есть необходимость. Я наблюдал за твоей работой, когда бывал у твоего отца. Место твое, если ты согласна. Начиная с первого числа следующего месяца.

Господи! Несомненно, ей нужно было подыскать себе работу. И она, Эллис, конечно же, не могла находиться на иждивении родителей, пока будет искать ее.

— А… могу я подумать? — поинтересовалась Эллис, чувствуя, что должна немедленно соглашаться, и одновременно беспокоясь о том, как ее родители отнесутся к новости, что она не поедет с ними в Девон.

— Позвони мне завтра, — предложил Говард Батлер.

Со смешанными чувствами Эллис положила трубку и, обернувшись, увидела, что родители внимательно смотрят на нее.

— О чем шла речь? — тут же задала вопрос мать.

Эллис переводила взгляд с одного на другого. Казалось совершенно невероятным, что удача сама плыла к ней в руки.

— По-моему… меня только что… наняли на работу. — Она рассмеялась. Все было так неожиданно. — Это звонил Говард Батлер. Он предложил мне работу.

Потом все закрутилось очень быстро. Родители не хотели уезжать без нее, но в то же время не собирались вставать на ее пути. Тем не менее, им хотелось знать, где она будет жить. Вот тут-то Эллис и вспомнила про объявление насчет четвертой квартиросъемщицы.

— Позвони прямо сейчас, — посоветовал ей отец.

— Да квартирантки, должно быть, на работе, — заметила мама.

Поскольку кто-то из них мог случайно оказаться дома, Эллис позвонила.

Дома оказалась Никки, которая ответила так приветливо и дружелюбно, что сразу расположила к себе Эллис. Она решила пойти и посмотреть квартиру в тот же вечер — когда девушки будут дома.

— Ну как? — поинтересовалась мама, когда она вернулась.

— Можно мне взять кое-что из тех вещей, которые ты не берешь с собой в Девон и собираешься продать?..

Все это происходило больше пяти месяцев назад. Когда Эллис начала работать в компании Говарда Батлера, она тихо ужаснулась, увидев, в каком состоянии был у него бухгалтерский учет. Как Батлеру удавалось разбираться во всем этом? Перед Эллис стояла нелегкая задача.

У нее не оставалось ни минуты свободного вре мени. Пришлось добиваться оплаты счетов, усердно разыскивать деньги, а также расплачиваться по счетам, поступившим к ним. Ее, разумеется, для того и наняли на работу, чтобы она создала более эффективную систему бухгалтерского учета.

Как и говорил Говард Батлер, он не мог платить ей столько, сколько отец. С учетом арендной платы за квартиру, расходов на коммунальные услуги и на содержание машины Эллис едва дотягивала до очередной зарплаты. Утешало лишь то, что у Луиз, Виктории и Никки были точно такие же проблемы.

Но где же Никки? Все это время Эллис мучило смутное беспокойство о подруге, которой так не везло в последнее время. Эллис повернулась, чтобы взглянуть на электронные часы на ночном столике. Боже мой! Десять минут второго! Куда же она подевалась?

Эллис снова попыталась уснуть, но скоро поняла, что это невозможно. Может, Луиз и Виктория тоже не спят и, как она, волнуются из-за Никки? Их подруга была временами застенчивой, временами смешной, ветреной, а иногда совершенно невыносимой, нервной, ребячливой. Но чаще всего она все-таки была совершенно очаровательной.

Нет, она не уснет. Эллис зажгла настольную лампу и села. Может, встать и выпить горячего чаю? Она и Луиз с Викторией приготовит.

Господи! Да она становится такой же дурочкой, как Никки. Виктория и Луиз, наверное, крепко спят и видят сны. Она может их разбудить, если начнет греметь на кухне.

Только она опять попыталась уснуть, как наконец услышала, что Никки открывает ключом дверь. Слава Богу! Она надеялась, что с Дэйвом ничего плохого не произошло, а на свидание к Никки он не пришел по уважительной причине. Ее подруга не заслуживает плохого к себе отношения.

Эллис протянула руку к лампе, но не успела выключить ее. Потому что в этот момент в комнату в порыве возбуждения — она была явно слишком взволнована, чтобы предварительно постучать в дверь, что было одним из заведенных в этом доме правил, — ворвалась Никки.

— Я увидела под твоей дверью свет. Это нельзя отложить д-до утра! — выпалила она, и слезы ручьем потекли из ее глубоко несчастных светло-голубых глаз.

— Ой, Никки! Никки, дорогая! — воскликнула Эллис, с ненавистью думая о Дэйве, который вверг девушку в такое состояние. — Иди, садись. — Она подождала, пока подруга усядется на край ее кровати, а потом осторожно поинтересовалась: — Что случилось? Неужели Дэйв?..

— Я н-не видела Дэйва, — сквозь слезы пролепетала Никки. — Я ждала, ждала и ждала, звонила в его дверь, выходила на улицу и звонила по телефону. Потом опять возвращалась и звонила в его дверь. И снова ждала. А он н-не пришел домой!

— О, Никки, мне так жаль, — попыталась успокоить ее Эллис.

— Мне т-тоже, — всхлипнула Никки. — Я была так расстроена, когда отъехала от дома Д-Дэйва. Я ни о чем не могла думать и… — Судорожно вздохнув, она снова залилась слезами. И закончила: — И… о, мне так жаль… я р-разбила твою машину.

— Ты — что? — не сразу поняла Эллис. — Ты разбила мою машину? — переспросила она, все еще не веря своим ушам.

— Я сожалею, — плакала Никки. — Я не хотела. Это просто…

— Мне следовало… — Эллис прикусила язык, чтобы не наговорить резкостей. — Конечно, ты не хотела, — подтвердила она, быстро взяв себя в руки. — Ты не пострадала? — поинтересовалась Эллис. — Ты, может быть, обращалась в больницу?

— Нет-нет. Ни царапины. Он… он посадил меня в такси и попросил водителя отвезти меня сюда.

— Кто — «он»? — решила уточнить Эллис: Никки могла что-то перепутать и в лучшие времена. А сейчас, насколько могла судить Эллис, она находилась в шоковом состоянии. Надо было поскорее уложить ее в постель.

— М-мужчина, на которого я наехала, — пояснила Никки.

— Господи… Ты наехала на мужчину? — спросила Эллис слабым голосом, цепляясь с надеждой за тот факт, что если он был в состоянии найти такси для Никки, то, по крайней мере, цел.

— Да. Ну, не на него самого. Я ударила в б-бок его машины.

— А он… этот человек… и его пассажиры… он… они… в порядке?

Никки, всхлипнув, кивнула.

— Он был один… и… и говорил со мной сначала сухо, назвал пустоголовой… Но потом, когда увидел, в каком я состоянии, пробормотал что-то не очень лестное о том, как я вожу машину. Он посмотрел на твою м-машину и сказал, что не скоро можно будет сесть за руль этой груды железа… Он отправил меня домой на такси.

Черт возьми! Кажется, на ее машине можно было поставить крест. Эллис хотела задать Никки еще несколько вопросов. Но тут ужаснулась ее жалкому виду. Лицо Никки было мертвенно-бледным. Ее била дрожь. И Эллис решила, что все остальные вопросы могут подождать до утра.

Она проводила Никки в ее комнату.

— Ложись, — посоветовала Эллис и, не зная, какое средство помогает в случае шока, мягко добавила: — Сейчас принесу тебе парочку таблеток аспирина и чашку свежего чая.

— Не надо, спасибо. Я ничего не хочу. Я т-толь-ко хочу умереть.

— Успокойся, дорогая. Все не так ужасно, — ободряюще сказала Эллис. — Принесу-ка я тебе горячую грелку.

Когда Эллис вернулась, Никки лежала в постели. Эллис протянула ей грелку, сказала, что ей не следует ни о чем беспокоиться, и ушла, чтобы остаться наедине со своими собственными тревогами.

Главной ее заботой была Никки. Девушка, как она видела, невероятно расстроилась. Еще один удар судьбы… Нервная система ее ветреной подруги находится в совершенно плачевном состоянии.

С ее стороны на Никки не будет никакого давления. Итак, ее машина разбита. Разбита… О Боже! Как же добраться утром на работу?..

Может быть, Никки не совсем разбила машину? Может быть, ей так только показалось? Но о какой работе утром идет речь? Похоже, придется потратить все утро на то, чтобы организовать отбуксировку машины с того места, где Никки ее бросила, и связаться со страховой компанией.

Из того, что мужчина, в машину которого врезалась Никки, сказал водителю такси, куда ее везти, было очевидно, что Никки сообщила ему свои имя и адрес. Эллис вспомнила, что всего месяц-другой назад выписала чек, когда пришло время оплатить автомобильную страховку. Пытаясь найти что-то утешительное во всей этой истории, Эллис предположила, что Никки могла сообщить пострадавшему водителю название ее страховой компании. Потому что по чистой случайности Никки должна была проходить собеседование по устройству на работу рядом с этой страховой компанией. «Ты можешь сэкономить почтовую марку, — прощебетала она тогда в своей очаровательной манере. — Мое собеседование состоится завтра. Я занесу твой чек, когда буду проходить мимо». Никки не получила ту работу.

Мысли Эллис закрутились вокруг страховой компании. Не возникнет ли у нее проблем с этой компанией из-за того, что она разрешила Никки управлять своей машиной? Надо будет утром узнать все у Виктории.

Эллис поставила будильник, чтобы встать на полчаса раньше. Может, тогда она не опоздает на работу. Так, в раздумьях, она и уснула. Если никто не пострадал, обязательно ли сообщать об аварии в полицию?

После четырехчасового сна Эллис не хотелось вставать, когда прозвенел будильник. Она открыла глаза, вспомнила… и едва не застонала. Накинув халат, она прошлепала в кухню, где обнаружила Никки.

— О, Эллис, я так сожалею, — снова извинилась та дрожащим голосом. Лицо подруги немного порозовело, но она все еще выглядела взволнованной и затравленной.

— Попытайся успокоиться, — улыбнулась ей Эллис. — Страховые компании уладят оба иска, а я могу ездить на автобусе, пока… — Она внезапно замолчала, поскольку Никки снова побледнела. — Что такое?

— Эллис, я так сожалею. — Никки сунула руку в карман своего халата, достала оттуда конверт и протянула его Эллис… Потом опять заплакала.

— Не плачь, — только и успела произнести Эллис перед тем, как взглянула на конверт. Она узнала свой собственный почерк. Это был тот самый конверт, который она адресовала страховой компании месяца два назад!

Ужас охватил ее. Эллис запаниковала.

Она быстро распечатала конверт. Поспешно вынула его содержимое. О, нет! Не может быть! Но это было так. В руках у нее вместе с письмом был чек, который она выписала в страховую компанию.

— Ты не… — Эллис задохнулась.

— Я забыла, — призналась плачущая Никки. — Только в тот момент, когда все это случилось, я подумала, что твоя автомобильная страховка покроет все расходы, однако тут же вспомнила, что не отдала чек. Знаю, это не оправдание, но я положила твой конверт в свободное отделение сумки, чтобы он не смялся. А когда подошло время собеседования, меня охватила такая паника, что все остальное вылетело у меня из головы.

— Но и потом ты не вспомнила!.. — ахнула Эллис, запоздало осознав, что и сама поступила халатно: ведь она не спохватилась, когда из страховой компании не пришла по почте квитанция. Решила, что квитанцию ошибочно направили по старому адресу и со временем перешлют. Видимо, из-за перегрузок на работе, когда она была вынуждена допоздна задерживаться там, пытаясь привести все в порядок, Эллис совершенно забыла о страховке. О, ужас! Да она же беспечно ездила в течение целых двух месяцев, не имея автомобильной страховки!

А еще она размышляла о том, есть ли в ее договоре страхования пункт, позволяющий кому-либо постороннему, например Никки, управлять ее машиной. Ни одна из них не была застрахована. Господи! Да проехать дюйм на машине в таком случае уже было преступлением!

— Не сердись на меня! Пожалуйста, не сердись на меня, Эллис, — умоляла Никки, снова заливаясь слезами. — Все так ужасно складывается у меня сейчас.

— Ну-ну, успокойся! — ласково проговорила Эллис, видя, в каком удрученном состоянии находится девушка. Ей и самой было не лучше, когда до ее сознания дошло, что она не получит никаких денег, чтобы заменить разбитую машину. Что еще хуже: страховая компания не будет оплачивать ремонт той, другой машины, которую разбила Никки. Боже мой! Да она же преступница! Если она не заплатит деньги за ремонт чужой машины из собственного кармана, ее могут привлечь к суду! Но она отогнала тревожные мысли, потому что Никки снова пришла в ужасное смятение. — Все в порядке! — улыбнулась Эллис. Ничего себе «в порядке»! По милости Никки для нее все может закончиться судом. О боги! Об этом было даже страшно подумать. Но и надеяться на то, что вопрос уладится сам собой, тоже не приходилось. — Садись, Никки, я заварю чай, — произнесла Эллис насколько могла мягко и занялась чаем, чтобы хоть как-то отвлечься.

Однако это не получалось. Все те же мысли одолевали ее. У нее не было денег, чтобы оплатить ремонт! Ей грозила судимость! Спокойно. Да, она совершенно забыла о том факте, что не была застрахована. И еще передала другому лицу свой чек на оплату страховки. Ну, это ей не сойдет с рук в суде! Боже мой, а ее родители! Они будут ошеломлены: за несколько месяцев, которые Эллис живет без них, она умудрилась попасть в такую переделку!

Нет, это не она попала в переделку, а Никки. Ну, разумеется, Никки, да только выбираться-то из нее придется ей, Эллис.

Она налила чай. Ее охватила жалость, когда, протянув чашку присевшей на краешек стула Никки, она увидела, что руки девушки дрожат и с трудом удерживают эту чашку.

— Успокойся, — ободряюще сказала ей Эллис. — Все не так плохо.

— Ты считаешь?..

Никки явно не верила этому. Но их слезы, понимала Эллис, вряд ли могли им чем-нибудь помочь.

Она изо всех сил пыталась рассуждать спокойно. Если повреждения второй машины легкие, то ремонт не потребует больших затрат. Может, попросить Говарда Батлера выдать ей аванс? Правда, тогда он, конечно, догадается, что она живет от зарплаты до зарплаты, и гордость ее будет уязвлена. О Господи, разве можно это допустить! Он удивится, почему она не попросит помощи у родителей. Но ведь ни он, ни кто-нибудь другой ни в коем случае не должны узнать, что ее родители и сами едва сводят концы с концами.

— А… насколько серьезны повреждения другой машины? — небрежно спросила Эллис у Никки, с радостью отметив, что, хотя ее глаза все еще были покрасневшими и опухшими, плакать она перестала.

— Я врезалась в него, когда он начал поворачивать. Думаю, что понадобится новая дверца — по меньшей мере, — ответила Никки.

Эллис внутренне содрогнулась. Новая дверца — это будет стоить сотни.

— А что за машина? — продолжала расспрашивать Эллис, моля Бога, чтобы это была малолитражка.

Никки судорожно сглотнула.

— Кажется, «феррари».

«Феррари»! Ноги у Эллис стали ватными. Какое там «сотни»! Тысячи! Прекрасно. Если не забывать, насколько Никки «везуча», она, должно быть, врезалась в судью. На худой конец в начальника полиции.

— Вы обменялись координатами?

Эллис опустилась на стул. Да, вот кошмар.

Никки засунула руку в карман халата, извлекла маленький листочек и протянула ей. Эллис взглянула. Это была визитная карточка. Сол Пендлтон не был ни судьей, ни полицейским чином, отметила Эллис. Он работал в фирме, которая называлась «Оук интернешнл». В визитке были приведены оба его адреса: домашний и служебный. Жил он в одном из роскошнейших лондонских районов. Эллис вдруг заметила, что Никки смотрит на нее так, словно хочет что-то сказать.

— Что-то еще? — спокойно спросила Эллис.

— Я была немного не в себе прошлой ночью, — призналась Никки.

— Да? — ободряюще произнесла Эллис.

— Мои мысли были не очень ясными.

Эллис насторожилась.

— Могу себе представить, — предчувствуя недоброе, проговорила она.

— Он… мистер Пендлтон… он был немного… грубоват. Он… спросил мою фамилию, и я…

— И ты?..

Никки запнулась, а потом прошептала:

— Я… назвала ему т-твою фамилию.

У Эллис отвисла челюсть.

— Вместо своей, ты хочешь сказать?

Никки кивнула.

— Я слишком испугалась, он как-то… давил на меня. У меня мысли путались. И я сказала ему, что я — Эллис Харви.

Эллис, оцепенев, смотрела на девушку. Тут в кухню вошла Луиз. Она перевела взгляд с одной подруги на другую, заметив изумленное выражение одной и опухшие, красные глаза другой.

— Что происходит? — спросила Луиз.

— Прямо не знаю, с чего начать, — ответила Эллис, а Никки в очередной раз залилась слезами.

Десятью минутами позже Луиз знала уже все, что произошло. Протягивая ей визитку, полученную от Никки, Эллис заметила:

— Мистер Пендлтон работает в компании «Оук интернешнл». Я…

— Сол Пендлтон возглавляет компанию «Оук интернешнл» или будет возглавлять в конце этого года, когда нынешний председатель уйдет на пенсию, а он займет его место, — спокойно перебила Луиз.

— Ты его знаешь? — спросила Эллис.

— Лично — нет, — ответила Луиз. — Но мы тоже занимаемся стекловолокном. Конечно, мы не мультимиллионеры, как концерн «Оук», и все же периодически имеем с ним дело.

Луиз работала личным секретарем в группе перспективного планирования и, как Эллис уже заметила, знала некоторых людей, хорошо известных в мире бизнеса.

— Но ты его все-таки знаешь? — допытывалась она. Луиз кивнула. — Ну и?..

Луиз бросила быстрый взгляд на Никки.

— У него репутация жесткого дельца. Прямого, решительного. С ним рискованно связываться.

— О-о-о, — простонала Никки. Хлынул новый поток слез, но тут Луиз проявила твердость.

— Ты не выспалась, правда? — сочувственно обратилась она к Никки. — Иди поспи еще.

Совместными усилиями им удалось уложить Никки в постель.

— Ни о чем не беспокойся, — услышала Эллис свой голос, хотя внутри у нее все дрожало от волнения. — Попытайся немного отдохнуть.

— По логике вещей надо бы не спускать с нее глаз, — заявила Луиз, когда они вернулись на кухню.

— Я знаю, — согласилась Эллис. — Она в шоковом состоянии.

— Да. Кажется, Виктория не работает сегодня. Она говорила что-то в субботу насчет свободного дня. Мы попросим ее приглядывать за Никки. Ну а что ты собираешься делать с…

— Мне нужно будет связаться с мистером Пендлтоном, как я полагаю, — ответила Эллис. Выяснилось, что Луиз тоже считала, что лучше обойтись без Никки в этом деле. — Он действительно так суров, как ты говоришь?

— Можешь мне поверить!

Черт возьми! «С ним рискованно связываться», — сказала Луиз. А что сделала Никки? Взяла и назвалась чужим именем.

— Что ты еще знаешь о нем? — спросила Эллис. Может быть, он добр к своей матери и бездомным животным? А может быть, у него и нет матери? — Сколько ему лет?

— Слишком молод для того положения, которое он занимает. Лет тридцать с чем-то, я думаю. И притом холостяк.

— Он не любит женщин? — поинтересовалась Эллис, чувствуя, как тает последний шанс — сыграть на его рыцарских чувствах.

— Наоборот. Хотя говорят, что Пендлтон не смешивает работу и личную жизнь, он, кажется, не испытывает недостатка в женском обществе.

— Ну тогда «феррари» ему просто необходим, — заключила Эллис.

— Он рассвирепеет, когда узнает, что ему придется оплачивать ремонт из своего кармана, — заявила Луиз.

Эллис нисколько в этом не сомневалась.

— Лучше я ему позвоню.

— Позвони прямо сейчас, — посоветовала Луиз.

— Еще очень рано. Может быть, он не встал.

— Ты думаешь, он мог бы достичь своего теперешнего положения, если бы был соней?

— Ты меня убедила. Я… позвоню ему из своей комнаты. — Эллис решила, что если ей придется выслушивать нападки, так уж пусть это будет без постороннего присутствия.

— Пойду-ка приму душ, а то опоздаю, — проговорила Луиз и направилась в ванную, а Эллис пошла в гостиную, чтобы взять телефон.

— Пендлтон, — коротко произнес приятный голос.

— Доброе утро. Извините, что беспокою вас так рано, но я предполагала, что вас, вероятно, уже ждут дела.

— Я слушаю вас, — сдержанно ответил он. Сдержанно, вежливо, выжидающе.

— Меня зовут Эллис Харви. — Она быстро собралась. Последовала почти осязаемая пауза. Эллис подумала, что если он достаточно умен, чтобы возглавлять «Оук интернешнл», то уж наверняка не забыл имя, которое ему назвала Никки. — Моя машина вчера вечером столкнулась с вашей, — все-таки решила она напомнить ему, не услышав ответа.

Его ответ наконец прозвучал. С той жесткостью, которую предрекала Луиз, хотя и был произнесен медоточивым голосом.

— Полагаю, что вы позвонили мне не для того, чтобы сообщить, что моя машина была искорежена вашей машиной по моей вине.

— Я… моя машина тоже выглядит не самым лучшим образом, — резко ответила она, задетая тоном Сола Пендлтона.

— Действительно так, — согласился он. — Если верить вызванному механику, понадобится несколько дней, прежде чем она снова будет ездить.

У Эллис екнуло сердце.

Ее машина не была разбита, как утверждала Никки! Эллис отчаянно пыталась представить стоимость ремонта, одновременно лихорадочно подыскивая какой-то тактичный способ дать Пендлтону понять, что у нее нет ни страховки, ни денег на ремонт собственной машины, не говоря уже о его «феррари».

Но тут Эллис сообразила, что ее тактичность, во всяком случае, в данный момент, не нужна. Потому что Сол Пендлтон был не из тех, кто попусту тратит свое время.

— У меня назначена встреча, — заявил он. — Вам лучше зайти ко мне сегодня вечером. — По его тону Эллис поняла, что этому человеку никто никогда не возражал. — Жду вас в восемь. — И он положил трубку.

Эллис тупо смотрела на телефон. Она была потрясена. Еще не было и восьми часов утра, а у него уже была назначена встреча! Вот это жизненный темп!

Она не знала, как отнестись к встрече с ним в этот вечер, к встрече, которая, по всей вероятности, произойдет у него дома. Но и не видела, чтобы у нее был какой-то выбор. Просить Никки идти вместе с ней было бесполезно. Та просто не выдержит, если ей придется предстать перед этим жестким человеком, да еще и признаться в том, что она обманула его прошлым вечером, назвавшись Эллис Харви.

Некоторое время Эллис в глубоком раздумье сидела на своей кровати. Неправильно было бы идти к Солу Пендлтону и делать вид, что это она разбила вчера вечером его машину. Однако, кто бы из них вчера ни был за рулем, машина-то разбита.

И Никки находилась в ужасном состоянии… Насколько понимала Эллис, девушка вряд ли была способна выдержать еще одно испытание. А поэтому идея не вмешивать ее совсем в это дело была не так уж плоха.

Загрузка...