Катастрофа размера XXL

Эпилог

Несколько месяцев спустя.

Свадебное платье — это, я вам скажу, сложнейшая инженерная конструкция, по сравнению с которой устройство атомного ледокола кажется детским конструктором «Лего». Особенно если это платье должно упаковать мои законные сто десять килограммов (ладно, сто пять, я всё-таки целую неделю честно приседала под присмотром Жанны) так, чтобы я не выглядела как испуганный зефир в соусе бешамель.

— Поля, не дыши! — Жанна, втиснутая в умопомрачительное платье цвета «пьяная фуксия», яростно тянула ленты корсета. — Ещё полсантиметра, и мы закроем этот гештальт!

— Если я не буду дышать, Марку придётся делать мне искусственное дыхание прямо у алтаря, — прохрипела я, вцепляясь пальцами в край стола. — Хотя, зная его, он только обрадуется лишнему поводу.

Мы стояли в каюте «люкс» того самого лайнера. Да, мы вернулись. Только теперь не как группа «Худеем к лету», а как почётные гости и главные виновники торжества. Капитан — тот самый седовласый мудрец, который вышвырнул Нику с корабля быстрее, чем испорченную креветку, — лично вызвался нас расписать.

Я взглянула в зеркало. Из него на меня смотрела яркая, уверенная в себе женщина. Никаких «гусениц в лосинах». Настоящая королева, у которой вместо скипетра — диплом физиотерапевта и острый язык, а вместо державы — сердце мужчины, способного выдержать любой шторм.

На моём безымянном пальце рядом с новым, вполне себе солидным бриллиантом (Марк всё-таки оказался парнем с амбициями), всё ещё красовалось то самое колечко из трубочки капельницы. Я залила его прозрачной эпоксидкой и наотрез отказалась снимать. Это мой талисман. Мой личный символ того, что настоящие чувства не нуждаются в международных сертификатах.

— Готова? — Жанна сделала последний рывок, и я наконец-то почувствовала, что мои внутренние органы окончательно договорились о перемирии с кружевом.

— Готова.

Выход на палубу был триумфальным. Гости — половина нашей старой группы, включая Свету и Катю (которые, кстати, так и не похудели до «нулевого» размера, но выглядели чертовски счастливыми в своих ярких сарафанах) — зааплодировали так, что чайки на горизонте в испуге сменили курс.

Марк ждал меня у леера. В парадном белом мундире, подтянутый, здоровый и такой красивый, что у меня на мгновение всё-таки сбились настройки биомеханики. Он смотрел на меня так, будто я была не просто его невестой, а единственным островом в бескрайнем океане, на который он мечтал высадиться всю жизнь.

— Полина, ты сегодня нарушаешь все законы гравитации, — прохрипел он, принимая мою руку. — Я буквально улетаю.

— Это не гравитация, Марк. Это просто во мне слишком много любви. Примерно центнер с хвостиком, — ехидно шепнула я в ответ.

Кстати, о Вадиме. До меня дошли слухи, что его «идеальная» карьера переживает не лучшие времена после того, как кто-то (не будем тыкать пальцем в Жанну, но это была она) слил в сеть видео его «коленопреклонённого фиаско» с комментариями о помощницах иллюзионистов. Оленька ушла от него к тренеру по йоге, прихватив половину его коллекции часов. Карма — штука такая, работает медленно, но бьёт всегда в челюсть.

Когда Капитан объявил нас мужем и женой, и Марк припечатал меня поцелуем, от которого у меня искры из глаз посыпались (настоящий шторм, ага!), я поняла одну важную вещь.

Счастье — это не цифры на весах. Это не размер S в чеке из бутика. Счастье — это когда тебя любят целиком, со всеми твоими килограммами, сарказмом и привычкой лечить людей, даже тех, кто не просит. Это когда твой мужчина закрывает тебя от нахала, даже если у него температура под сорок, и плетёт тебе кольца из медицинских отходов, потому что ты — его главная награда.

Лайнер дал оглушительный гудок, уходя в закат. А я… я просто была очень, очень рада, что тогда, несколько месяцев назад, у меня порвались единственные лосины.