Катастрофа размера XXL

Глава 7

Последний пассаж вдоль позвоночника стоил мне невероятных усилий. Пальцы, привыкшие к забитым мышцам пациентов, сейчас казались чужими, деревянными и чересчур чувствительными. Когда я наконец отняла руки от обжигающей кожи Марка, в кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит кондиционер и как бешено колотится моё сердце, грозя проломить грудную клетку.

— Закончили, офицер, — отрезала я, отступая на шаг и потянувшись за салфеткой с такой решительностью, будто собиралась стереть не масло с ладоней, а память о последних двадцати минутах.

Голос прозвучал сухо, почти по-канцелярски. Это была моя единственная защита. Если позволю себе хоть одну мягкую ноту, хоть один восторженный вздох, я просто рассыпаюсь прямо здесь, у ножек массажного стола. Чтобы не выдать дрожь в коленях, я оперлась бедром о край раковины, сосредоточенно оттирая руки. Запах Марка — этот густой коктейль из мускуса, разогретого масла и чистого мужского тела — заполнил мои лёгкие, не оставляя места для кислорода.

Сзади послышался шорох. Марк поднимался. Медленно, тягуче, словно пробуждающийся хищник. Я спиной чувствовала движение воздуха, когда он сел, а затем встал в полный рост. В зеркале над раковиной я мельком увидела его отражение: игра света на безупречном рельефе пресса, мощный разворот плеч, полоска тёмных волос, уходящая под пояс брюк…

Я резко отвернулась, уставившись на шкаф с медикаментами. Смотреть на совершенство мужского тела было физически больно. Каждая линия кричала о силе и природной грации, которую невозможно достичь одними тренировками — с этим нужно родиться.

В памяти некстати всплыл Вадим. Мой бывший «эстет», который даже в спальне умудрялся втягивать живот и критически осматривать себя в зеркале, прежде чем выключить свет. Вадим, чьё тело всегда казалось мне каким-то… пластиковым, лишённым первобытной искры.

Жених мог часами рассуждать о «чистоте линий» и «лишних объёмах», придирчиво рассматривая меня, но сам не сделал ни единого отжимания. Разумеется, он не обладал естественной мощью, которая исходила от Марка даже в моменты покоя.

«Соберись, Поля! — приказала себе, изучая этикетку на флаконе с массажным маслом. — Ты врач, а не голодная фанатка на концерте рок-звезды. Вспомни, зачем ты здесь».

К сожалению, вспомнила и едва не застонала. Ведь я как раз и собиралась отомстить бывшему с этим безупречным мужчиной. Но, когда подвернулся шанс, вдруг стушевалась, испугавшись отказа. Ведь мои складочки рядом с его чёткими кубиками совершенно не сочетались.

Марк был совершенством, о который мой крошечный плот самоуважения разбился в щепки за считаные секунды. Точнее, за двадцать минут.

«Как же глупо было мечтать о том, чтобы соблазнить такого мужчину?»

— Ваша проверка окончена? — спросила я, стараясь придать лицу выражение профессиональной скуки. — Допустите меня до лечения ваших подчинённых?

Я по-прежнему не смотрела на Марка, боясь, что если наши взгляды встретятся, мужчина заметит всё: и мой голод, и моё восхищение, и ту глупую влюблённость, которая расцвела во мне вопреки здравому смыслу.

— Более чем, — отозвался он. Я услышала шуршание ткани — Марк надевал рубашку. Слава богу, а то у меня уже тахикардия начиналась. — Вы действительно мастер своего дела, Полина. И… очень сдержанная женщина.

В его голосе проскользнула едва уловимая ирония. Неужели заметил? Неужели понял, что я едва не захлебнулась собственным восторгом, пока разминала его трицепсы?

— Работа такая, — бросила я через плечо, наконец поворачиваясь, когда он уже застёгивал пуговицы на кителе, снова превращаясь в неприступного офицера. — Вы обещали бассейн. Надеюсь, пропуск ещё в силе?

— В силе, — Марк коротко кивнул, и в его серых глазах на мгновение вспыхнуло что-то, подозрительно похожее на одобрение. — Бассейн на восьмой палубе, кормовая часть. Приятного отдыха… доктор.

Он вышел, чеканя шаг, а я так и осталась стоять в пустом кабинете, вдыхая остатки его парфюма. Месть Вадиму? Глупости. Теперь моей главной задачей было выжить в этом круизе и не сойти с ума от близости мужчины, который одним своим присутствием обнулял всё моё прошлое.

Я посмотрела на свои руки. Они всё ещё дрожали, помня жар его кожи.

— Ну что, Полина, — прошептала я в пустоту. — Идём тушить этот грешный пожар. Изумрудный купальник дождался своего часа.