Глава 10

1

Ключик занимал ровно половину ладони и весь словно сиял. Такой гладкий и совершенный. С идеально круглой большой головкой, узорными завитками внутри и крошечной точкой-камушком посередине. Прозрачный камень с еле заметным красноватым отливом искрился и хранил в себе слабую толику света.

Или мне так казалось?

По всей ножке тянулась искусная бороздка. Откуда здесь этот ключ?

И тут меня осенило: конечно, это ключ Иоко! Не тот же самый, что висел у него на шее, но похожий. Ведь он ночевал в этой комнате, об этом говорил ворон с дверной ручки. Возможно, у Иоко имелось два ключа и один он случайно потерял. Видимо, тот завалился под кровать и дожидался нового хозяина. То есть меня!

Что-то теплое и радостное вспыхнуло у меня в груди и согрело даже лучше, чем пылавший камин. Крепко сжав свою находку, я улыбнулась и села на кровать. Затем подумала о своем проводнике, и в руках тут же появился Посох. Одно движение – и вот на моих коленях оказался кожаный шнурок. Коричневый, немного шершавый, он как нельзя лучше подходил к этому ключику.

Повесив находку на него, я надела новое украшение на шею и предусмотрительно спрятала под рубашкой. Я не собиралась никому рассказывать о нем – теперь это должно было стать моей тайной.

Эта вещь будет напоминать мне об Иоко. Возможно, найденный талисман специально поджидал меня, лежал себе в тишине и прохладе под кроватью, и в нужный момент я его нашла.

Ведь я нашла его сама, а значит, ключ принадлежит мне и больше никому.

Все еще улыбаясь, я легла на подушку, укрыла ноги одеялом и уснула. Провалившись в липкую дремоту, я все еще надеялась увидеть во сне Иоко.

2

Черный ворон сидел совсем рядом, буквально около моей руки. За его спиной темнел лес, и над колючими мрачными верхушками деревьев клубился туман.

Черные перья отливали синевой, выпуклые глаза блестели, а смоляного цвета клюв открывался с шипящим звуком. Ворон подбирался все ближе, открывал клюв все шире, а его черные коготки при этом издавали неприятный, скрежещущий звук.

Ворон желал со мной говорить – я это чувствовала, как совсем недавно могла ощущать старую Воронью башню. Желания птицы как будто отпечатывались внутри моей души, ложились четкими черными штрихами.

Ворон желал что-то сказать, поэтому придвигался все ближе и ближе, заставляя меня пятиться.

Галерея. Вторая галерея.

Два этих слова прозвучали у меня в голове как два выстрела. Они вдруг стали выпуклыми и реальными, проступили на подоконнике, где устроилась птица, обрели четкие очертания и уставились на меня словно грозное обвинение.

Вторая галерея.

Ворон довольно закивал и прошелся вдоль загадочных букв, стукнул по ним клювом, словно пытаясь донести до меня очевидное. А когда я понимающе кивнула, улыбнулся, открыл клюв, и глаза его заблестели хитрым, немного хищным блеском.

И тогда появился второй ворон. Он прилетел откуда-то сверху, лохматый, взъерошенный и бешеный. Кинулся на первого и саданул клювом по голове. Это произошло так неожиданно, что я испуганно отскочила и вскрикнула.

Первый ворон раздосадованно крякнул от боли – именно крякнул, звук получился хриплым, уродливым. А затем накинулся на второго, но тот оказался проворнее и злее. Его удары сыпались на противника с потрясающей точностью, как будто этот растрепанный ворон был механизмом, запрограммированным на убийство.

Первая птица не выдержала, расправила крылья и понеслась куда-то вниз, в туман. Я наконец вспомнила про Посох, причем во сне мои мысли текли медленно и тяжело, и, прежде чем я додумалась призвать на помощь силу, ворон уже пропал в клочьях тумана.

Загрузка...