Глава 4

1

Ночь казалась бесконечной. Темнота, холод и усталость валили с ног, а отчаянье и тоска по Иоко словно сгущали окружающий мрак.

Хотя куда уж мрачнее, когда только свет Посоха и позволял нам видеть дорогу.

Дан шагал впереди, а я слишком утомилась, чтобы понимать, куда мы двигаемся. По-прежнему по бокам возвышались чудовищные нагромождения черных камней, о которые я время от времени царапала руки: так сильно они нависали над дорожкой. По-прежнему в небе отсутствовали знакомые и ставшие уже родными обе луны.

Даг плелся где-то сзади, молчаливый и угрюмый, и я слышала, как он тяжело шаркал ногами.

По всем моим подсчетам, мы вот-вот должны были выйти на главную синюю дорогу, которая вела к Агаме. «Второй правый поворот» – вспомнились слова Дана. В убежище я планировала немного отдохнуть, прежде чем отправиться выручать Иоко.

Но, к своему удивлению, вдруг обнаружила, что поднимаюсь по крутой лестнице, на кованых перилах которой свет Посоха выхватил привычные узоры с изображениями воронов.

– Куда мы идем? – я остановилась и оглянулась.

За моей спиной стоял невозмутимый Даг. Он сказал лишь два слова:

– Дан знает. – И вперил в меня угрюмый взгляд.

От блеска его глаз захотелось поежиться и спрятаться подальше.

Дан тут же оглянулся, и его лицо озарила добрая улыбка. Улыбаясь, он почему-то становился похожим на красивого храброго пирата.

– Тебе нужен отдых, – доброжелательно пояснил он. – Я подумал, что неплохо было бы разыскать Вороний Удел и отдохнуть там. Это ближе, чем дом Агамы.

– Это нас задержит, – растерянно пролепетала я.

– Ненамного. Тебе все равно надо отдохнуть, иначе вот-вот свалишься. Видела бы ты себя со стороны!

– Так ведь вороны этого Удела… – начала было я.

– Что с ними не так? – прервал меня Дан. – Я знаю, что там жили люди, которые потом превратились в воронов, но эти птицы спят по ночам и поэтому неопасны. А для того, кто обладает Посохом, они вообще не угроза.

– Эви говорила другое…

– Кто такая Эви? Тот призрак, что желал натравить на вас дракона? Не верь призракам, София! Это первое правило здешних мест: никогда не верить призракам, троллям и птицам.

– Кому же тогда верить?

– Людям, – сказал Дан и снова улыбнулся.

Поднимались мы долго. Оказалось, что лестница вырублена в скале и ведет к каменной стене, которую я могла видеть с корабля. Высокий и надежный парапет еще недавно защищал от дующего с моря ветра, но сейчас ничто не могло укрыть нас от дождя, поэтому мы мокли. Вернее, мокли братья, а я надвинула как можно ниже капюшон плаща Иоко и старалась обходить лужи, чтобы не намочить кеды.

Мы прошли совсем немного вдоль стены и попали на площадку перед высокой узкой башней, стрельчатые окна которой слабо светились в темноте.

Не могу теперь сказать, что насторожило меня в тот момент: то ли угрюмое лицо Дага, то ли своеволие Дана, который решил привести меня туда, куда я не просила. Но Посох я держала крепко, поэтому, когда жилистый и костлявый Даг прыгнул на меня сзади, а его брат, раскинув руки, изо всех сил заорал: «Привел!» – я не упустила момент.

Слегка присев и развернувшись, я одним движением сбила с ног молчаливого брата, хорошенько врезала ему по голове и наставила на Дана появившееся на конце Посоха лезвие.

Мое оружие опасно светилось в темноте, а стена позади не давала возможности Дану избежать удара.

Впрочем, он и не старался, потому что в ответ на его громкий вопль откуда-то с крыши башни на нас опустилась черная как ночь стая воронья.

Птицы были огромными: их крылья закрывали огни башни, зубцы стен и ухмылявшееся лицо Дана. Клювы были так сильны, что, когда они вцепились в меня, пытаясь схватить, на руках тут же появились рубцы и царапины. Первой мыслью было закрыться – спрятать ладонями хотя бы лицо. Но я все еще держала Посох, и он светился, призывая к битве. Он рвался в бой, и, сжав его покрепче, я ударила.

Не в первый раз мне приходилось сражаться за свою жизнь. Злость захлестывала меня, оставалось лишь дать ей выход. Острый клинок Посоха рубил без устали, и птицы заливали стену кровью.

Конечно, я не владела оружием настолько виртуозно, чтобы за пару минут раскидать всех врагов. Возможно, даже моему Проводнику это оказалось бы не под силу. Но я не подпускала воронов к голове, и их крепкие большие клювы уже не могли причинить мне серьезного вреда.

Я махала Посохом, выбивалась из сил, но птичьей стае не видно было конца.

Темная верхушка башни грозно взирала на меня множеством огней, на фоне которых мелькали черные крылья. Время от времени наглый Дан отпускал глупые шуточки, но приблизиться не решался.

– Хорошую подопечную нашел себе Иоко, ничего не скажешь, – усмехался парень, которого я совсем недавно расколдовала. – Машет украденным Посохом, как мельница – крыльями.

Руки уже начали дрожать, а колени – подгибаться. Рана на запястье правой руки кровоточила, заливая кровью плащ Иоко и древко Посоха. Я пятилась, пытаясь отбиться, но что я могла против такой стаи воронов?

Сделав еще один шаг назад, я споткнулась: в темноте невозможно было разглядеть, что мешалось под ногами. Обессилев, рухнула на колени, подняла вверх Посох, отбиваясь от очередной парочки хищных птиц, и подумала, что не успею спасти Иоко. Не сумею освободить Безвременье, да и домой, в свой мир, тоже не вернусь. Погибну тут, у стены, растерзанная бесчисленным вороньем, бороться с которым уже не было сил.

Лишь краем глаза я успела ухватить золотисто-красное свечение, как воздух наполнился вдруг нежным запахом цветов. Темнота заискрилась, засияла всполохами золота и пурпура, и в гущу птиц врезался еще один Посох.

Мои усталые руки опустились, и, вытирая со лба кровь и пот, я прищурилась, стараясь понять, кому принадлежит тонкое древко с двумя сверкающими лезвиями по краям. Владелец этого оружия умел сражаться, он не делал ни одного лишнего движения. Посох почти не двигался – он словно застыл, окруженный тучей птиц, но огненные всполохи убивали одного ворона за другим. Воздух звенел, искрился и впитывал в себя диковинный свет.

Но расслабляться не стоило. Даг, который до этого молча наблюдал за битвой, вдруг кинулся ко мне со скоростью волка и сдернул с плеч рюкзак. Прежде чем я успела поднять Посох, он огрел меня чем-то тяжелым по голове.

Проваливаясь в звенящее забытье, я услышала звонкий голос, полный власти и ярости:

– Хант, не смей уходить! Сегодня ты сражаешься, Хант!

– Почему это? – Голос друга ни капли не изменился, звучал все так же нагло и возмущенно.

– Потому что ты вырос! Ты уже взрослый! – проговорила девушка, державшая в руке золотой Посох.

Я увидела ее силуэт, то, как сияют камни маленького венца на голове, и почему-то подумала про Эви, а затем потеряла сознание.

Вскоре я очнулась. Битва затихала, становясь все менее яростной.

Спину холодили камни стены, на которую я опиралась, в руке все еще теплело древко моего оружия. Приподнявшись на локтях, я увидела светловолосую девушку, чьи заплетенные во множество косичек волосы спускались до поясницы. Кто эта спасительница, так храбро защитившая меня? И откуда у нее такой удивительный Посох?

Дан не осмеливался напасть, он пятился и возмущенно таращился на девушку.

– Что уставился? – грубо спросила она, ловким движением отшвырнув последнюю, самую наглую птицу. Остатки стаи улетали, громко шурша крыльями.

– Я знаю тебя, – проговорил Дан и выразительно поднял одну бровь. – Ты – Ниса, Хранительница с другого мира. Про твой Посох слагали много легенд.

– Какая тебе разница, звереныш? – проговорила она и так посмотрела на парня, что тот снова попятился.

– Никакой. Говорили, что ты стала водой и утекла с водопадами. А Иоко стал оборотнем и призраком. Но, видимо, врали, да?

– Отдай мне рюкзак Софии, – приказала ему Ниса и угрожающе навела на него Посох.

Дан дернул плечом и кинул украденную вещь на каменный пол.

Откуда у него мой рюкзак? И где Даг?

Приподнявшись, я оглянулась и не увидела Ханта. Вместо него у стены стоял высокий парень с черной маленькой бородкой и убранными в хвост волосами. Он почесывал время от времени подбородок и морщился. Дага тоже нигде не было.

– Мы уходим. Мы не причинили вам вреда. Во всем виновата ваша подопечная. Нельзя быть такой добренькой и освобождать всех воронов подряд, – ухмыльнулся Дан и сделал несколько шагов к башне.

– Вали уже, проповедник, – буркнул чернобородый парень, – а не то и ты отправишься вслед за братцем, купаться в реке.

– Не дотянешься, призрак. Неважно, какую внешность ты принимаешь, ты – никто, и я тебя не боюсь, – презрительно проговорил Дан.

– Зато меня боишься, – сказала Ниса, и ее мелодичный голос наполнил пространство музыкой власти и силы.

– Ниса… тебя тут все боятся. Но Хозяин и до тебя доберется.

Дан повернулся и скрылся за темной металлической дверью башни.

– Со, ты можешь встать? – спросила Ниса и приблизилась ко мне. – Поднимайся. Пора двигаться дальше.

2

Глаза Нисы немного напоминали Эви: такие же голубые и невозмутимые. Все остальное в облике девушки с золотистыми волосами было другим – поразительно красивым и невероятно впечатляющим.

Тонкие косички струились по плечам и спине, каждую перехватывала тонкая лента с крошечными деревянными бусинами. На гибких запястьях поблескивали золотые браслеты, на груди жемчужным светом сияло ожерелье из маленьких ракушек.

Высокая, статная и сильная, Ниса казалась королевой. Неудивительно, что Хант во всем ее слушался.

События после битвы остались в моей голове смутным туманным облаком. Я помню, как Хант нес меня, но невозможно было почувствовать прикосновение его сильных рук. Помню, как меня обдавало горьким пепельным ветром, кружилась голова и слипались глаза.

Помню, что Ниса отдавала строгие распоряжения, указывая, куда поворачивать. Запомнился испуганный голос Лукаса, спрашивавшего, жива ли я и что случилось. Но все смутно и неясно, как будто через густую туманную пелену, полную горечи и мрака.

Остановились мы, только выбравшись на синюю дорожку у того самого валуна с каменным изваянием ворона. Там Хант и опустил меня на траву, осторожно, мягко и нежно. И его руки, которых я не могла почувствовать, еще долго придерживали меня за плечи.

И как только у призраков так получается?

– Кто вы такие? – возмутилась Миес и тут же встала рядом со мной, готовая защитить.

– Тсс! – Хант прижал палец к губам, поднял брови и виновато улыбнулся. – Здесь лучше не шуметь.

– Миес, ты должна была догадаться, – проговорила Ниса и опустилась на камень рядом со мной. – Не хотелось, конечно, раньше времени показывать свой облик, но что поделать. Два заколдованных ворона превратились в двух паршивцев, от которых пришлось оборонять Со.

– О чем я должна была догадаться: что знаменитая Хранительница с Прозрачных Островов Ниса стала призраком и притворяется маленькой девочкой? – Миес пожала плечами. – Об этом никто не догадался бы, ты удачно скрывалась. А это кто?

Миес мотнула головой в сторону Ханта и уперла кулаки в бока.

Ниса не ответила. Она открыла мой рюкзак, ловко управившись с молниями, и велела мне найти средство от ран. Совет был дельным, я вытащила бетадин и вату, а затем оглядела свои руки.

– Ничего страшного, – успокоил меня Хант, – это все заживет за пару дней. Можно сказать, что ты легко отделалась.

– Ничего себе легко! – тут же возмутился Лукас. – Ты видел, сколько у нее на руках ран и синяков?

– А чего ты хотел? Ей пришлось сражаться против стаи птиц.

– Так расскажите, – попросил Лукас. – И ты еще не объяснил, кто такой и откуда взялся. Ты был заколдованным вороном, что ли?

– Дурацкое предположение, – покачал головой Хант. – Вон, Эви тебе скажет. – И он улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы.

– Да Хант это, – вздохнула Ниса. – Я была Эви, а он был и остается Хантом. Мы ведь давно не дети и можем принимать любой облик, какой пожелаем. Я приняла свой настоящий и сейчас такая, какой меня всегда знал Иоко. Это ведь мы вместе с ним закрывали когда-то портал в мир Прозрачных островов.

– Как же тогда Иоко тебя не узнал? Он ведь могущественный колдун, – удивился Лука и снова сочувственно окинул взглядом мои израненные руки.

– Меня никто и не должен был узнать. Но теперь в Безвременье в курсе, что объявилась Ниса, а Иоко вспомнил прошлое. Хозяин соберет все свои силы. И если раньше мы путешествовали спокойно и не отбивались от полчищ воронья и мертвяков, то теперь нам будет нелегко.

– Мертвяков? – нахмурился Лука.

– Лучше не здесь об этом болтать. – Хант поднялся и оглядел нас по-хозяйски, таким уверенным взглядом сильного и умного мужчины, который точно знает, что делать. – Нам следует как можно быстрее выбраться из Туманной Зыби. Близится утро, и времени у нас мало.

– Тут нет времени, – хмыкнула Миес, – так что утро может наступить нескоро, а может – прямо сейчас. У Со вряд ли получится идти самостоятельно – скорее всего, она и шагу не сможет ступить.

– Я понесу ее, – заверил Хант.

Мне было невероятно сложно привыкнуть к его новому облику: без хвостов, пятачков и рожек. Казалось, что это не прежний хулиганистый мальчишка стоит рядом, а чужой, сильный и незнакомый мужчина. Куда подевались его веснушки и оттопыренные уши? Короткая щетинистая бородка, черные брови и хитро прищуренные темные глаза делали его невероятно привлекательным, и от этого я еще больше терялась.

– Я понесу ее, а ты, Эви, обработай раны Со, – попросил он.

Он называл Нису ее прежним именем, и это тоже казалось непривычным. Дети-призраки вызывали у меня жалость и стремление помочь и защитить. А теперь, выходит, это Ниса защищает меня, а Хант ей помогает?

– Давай займемся твоими руками, Со, – нежно проговорила Ниса, и я еще раз изумилась ее музыкальному, глубокому и необычному голосу. – Эти раны не опасны. Говоришь, что у тебя есть лекарства вашего мира? Давай попробуем. Я не стану пользоваться силой жизни в этом месте: мы сразу привлечем к себе внимание – а еще одного боя с вороньем нам тут не нужно. Так что давай просто смажем рубцы и двинемся в путь.

Я смазала неглубокие царапины, а ссадины трогать не стала – с этим придется подождать. Хорошо хоть моя кровь всегда отличалась хорошей свертываемостью, и раны быстро перестали кровить. С пальцами оказалось все в порядке, и я могла ими двигать. Укладывая лекарства в рюкзак, я решила достать чистую рубашку, открыла большой карман и замерла, растерянно уставившись на его содержимое.

– Ниса… – пробормотала я и подняла на девушку озадаченный взгляд.

– Что случилось? – спросила она.

– Карты Безвременья пропали. Тетради нет!

– Посмотри получше, – тут же посоветовал Хант.

– Их нет, – ответила я, вытряхнув на камни все свои вещи.

Вот книга о рабах, вот – о лекарственных травах и съедобных растениях. В следующем кармашке находились принадлежности для рисования и альбомы – все в целости и невредимости. А вот заветной тетради с картами не было.

– Что тут удивляться? Ее вытащил тот паршивец, набросившийся на тебя сзади, Со, которого я выкинул в реку. Точно он!

– Или Дан. Как рюкзак оказался у него? – спросила я.

– Как только ты упала и ударилась головой, младший перекинул рюкзак старшему, – пояснил Хант.

– Неважно, кто из них вытащил. Мы не заметили потому, что сражались с воронами, – устало проговорила Ниса. – Главное – теперь все те изречения, что мы собрали, оказались у Хозяина. Конечно, он знает, где спрятано время. Но теперь ему известно, что и мы знаем.

– Я, наверное, не вспомню всего, что мы нашли… – растерянно проговорила я.

– Мы помним, – заверила Миес. – Пусть теперь Хозяин нас боится.

Хант лишь покачал головой. Я посмотрела на него, смутно надеясь, что он сейчас скорчит жуткую рожу, но взрослый Хант оставался серьезным и таким… обыкновенным.

– Пошли, девчонки и мальчишки, – сказал он и легко подхватил меня на руки. – Лукас, собери вещи в рюкзак, нам нужно торопиться.

3

Впереди шагала Ниса. Высокая, сильная и невероятно красивая, она словно разгоняла тьму, и клубящийся под ногами серый туман расползался, стоило ей поставить на каменные плиты свой Посох.

Изящный венец на ее голове тоже сиял, мягко и нежно, и я чувствовала, как мной овладевает спокойствие. Все-таки гораздо лучше путешествовать по проклятым городам в обществе сильных и взрослых друзей, чем отвечать за маленьких детей, даже если эти дети – призраки.

Я устала.

Так устала, что больно было открывать глаза. Царапины на руках горели, синяки болели. Ноги будто налились свинцом, даже двигать ими было тяжело. Так что я не стала сопротивляться сну, закрыла глаза, и дремота охватила меня плотным теплым одеялом.

От Ханта веяло теплом. Как это могло быть, я не понимала, потому что грудь и плечи его оставались грудью и плечами призрака. Моя голова погружалась в эту призрачность, и прислонить ее к плечу своего друга я не могла.

Тем не менее он нес меня, и это было так, словно сам воздух вдруг превратился в матрас, удобный и надежный. Я дремала в невесомых объятиях, и лишь пальцы мои крепко сжимали Посох.

Теперь я уже знала, что оружие свое нельзя выпускать из рук. Ни в коем случае нельзя терять Посох!

Где-то сзади нас негромко переговаривались мальчики: Шторм, Тимай и Ветер. Мне оставалось только догадываться, как на самом деле выглядят эти трое, ведь они, оказывается, давно взрослые, сильные парни! Самыми младшими в нашей компании были я и Лука, и нас, видимо, оберегали.

Хотя раньше это делал Иоко… Теперь его нет, и Ниса взяла на себя роль Хранительницы.

Мне хотелось узнать о ней как можно больше, ведь она знала о прошлом Безвременья столько всего, что рассказов хватило бы на несколько вечеров. Но захочет ли Ниса рассказывать?

Наше спокойное и даже уютное путешествие прервал низкий горловой вой, от которого я открыла глаза и подскочила. Вокруг все еще стояла кромешная тьма, но теперь казалось, что окружающий мрак обрел голос и завывает на все лады, пытаясь запугать нас.

– Что это? – тихо проговорил Лука.

– Атака. – Хант был краток.

– Не останавливайтесь, – велела Ниса.

Вой усилился, и с неба на наш отряд обрушилась стая воронов. Птиц было столько, что они закрыли собой все, что было вокруг.

Тимай пронзительно и тонко закричал, Лука тоже вскрикнул.

Вокруг закрутились клубы сизого дыма, от которого сильно потянуло гарью.

Хант поставил меня на ноги, и мне тут же пришлось отбиваться от нападавших птиц. У моего друга не было Посоха, но он быстро нашел выход из положения. Коротко и зло ругнувшись, он вдруг изменился. Снова появился хвост, только на этот раз гораздо мощнее и длиннее. Выросли рога, а голова увеличилась.

Я и ойкнуть не успела, как Хант принял облик дракона и начал рвать наглых воронов зубами так, словно они были для него пищей.

Наши спутники-призраки исчезли, у них не было возможности сражаться. Остались только Ниса, Лука, Хант-дракон и я.

Не знаю, выдержала бы я это сражение, если бы не огромный Хант, закрывавший от всех атак. Вороны не успевали долететь до меня, как дракон сжирал их, при этом мотал головой, бил хвостом и создавал столько шума, что я в конце концов опустила Посох, наблюдая за битвой.

Ниса тоже не стояла без дела, но ее оружие отличалось от моего. Оно то появлялось из воздуха, сияя во тьме, то исчезало, становясь почти прозрачным. Ее Посох бил без промаха и двигался в воздухе сам по себе, словно обладал собственной волей.

Едва мы разобрались со стаей воронов – и мне вспоминается, что не уцелела ни одна птица, – как взошло солнце. Быстро, без предварительного рассвета, без багряных лучей восхода. Просто в Туманной Зыби вдруг стало светло, и над нашей головой показалось серое, угрюмое, холодное небо, от которого по коже побежали мурашки.

Мстительно пройдясь когтистыми лапами по тушкам мертвых птиц, Хант быстро вернул себе облик черноволосого парня и первым делом спросил у Нисы, когда мы все наконец позавтракаем.

– Сражались всю ночь, можно бы и поесть, – пояснил он.

Услышав это, я не сдержала улыбки. В некоторых моментах Хант оставался прежним, и мне почему-то это нравилось.

– Дорога изменится, – устало сказала Ниса, – и теперь второй правый поворот не ведет к Агаме. Мы не знаем, куда идти. Придется наведаться в Вороний Удел, чтобы найти верный путь, там и поедим. Это недалеко, я знаю, как туда добраться.

Хант подхватил меня на руки и поинтересовался, как нас найдут остальные призраки.

– Найдут. Сам знаешь, как это делается. Идем, – распорядилась Ниса и двинулась вперед.

Ее Посох по-прежнему сиял золотисто-пурпурным светом.

Загрузка...