Кольцо ведьм

13 глава

На улице стояла хорошая погода. В голубом небе светило яркое золотое солнце, пригревая серые могильные плиты своим теплом. В этот ясный день деревья слегка шелестели листвой, будто что-то шептали в этом мрачном месте. По иронии судьбы, Марину родители решили похоронить на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге. Убитые горем люди не стали перевозить дочь на родину, они знали, как она стремилась в этот город мечты, который ее погубил.

Черный катафалк подъехал к воротам кладбища, тихо остановившись. Здесь уже ждали несколько мужчин в черных комбинезонах. Это были рабочие, они подошли к машине, открыв задние дверцы, выдвигая коричневый гроб с покойной. Взяв его за позолоченные ручки и пронося немного вперед. Кэт и Виктория стояли рядом у «Вольво», в руках каждой было по десять алых роз. Девушки приехали проводить подругу в последний путь. Один из мужчин толкнул ворота вперед, открывая их. Раздался протяжный скрип, от которого в сердце Вики больно защемило, будто заноза. Похоронная процессия двинулась вглубь кладбища по вымощенной серой плиткой тропинке.

Людей было немного, человек восемь, которые смогли приехать на похороны. Здесь были мать с отцом и старая бабушка Марины, и еще несколько родственников, которых девушки, конечно же, не знали. Две женщины, стоящие рядом с матерью усопшей, недовольно посмотрели на подруг. Им явно не нравились незнакомки в темных платьях, которые скромно стояли в стороне. Кэт с красными розами у груди казалась готической ведьмой. На нее с опаской посмотрел рыжий парень. Его светлые ресницы были слегка прищурены, с недоверием смотря на подруг. Девушки решили отойти чуть подальше и не привлекать к себе внимания.

Пройдя несколько могил и надгробий, все остановились у свежевырытой могилы. Гроб поставили на специально принесенную широкую лавку. Стон отчаяния вырвался у женщины в черном платке, худой светловолосый мужчина обнимал ее. Его лицо казалось каменным, и лишь блестящие глаза выдавали скорбь. Это был отец Марины, он держался спокойно ради жены, которая вот-вот могла лишиться чувств. Один из людей подошел, потянув за крышку гроба, открывая ее. Теперь здесь уже никто не остался равнодушным. Красивая девушка лежала на белой кружевной подушке, на ее голове был покрыт белый атласный платок, вьющиеся локоны выбивались из-под него. Бледное лицо было будто у призрака, и розовые губы, специально подкрашенные помадой. Если бы не эта жуткая бледность, можно было бы подумать, что покойная спит. Но она была мертва.

Виктория схватила Катю под руку, чувствуя, что ее повело в сторону. Голова закружилась, в последние два дня девушка очень плохо себя чувствовала. Она решила остаться у подруги на некоторое время, и только сегодня нашла в себе силы, чтобы проводить Марину в последний путь.

– Девочка моя… – Проговорила женщина, стоящая у головы покойной, она погладила ее по светлым волосам, выбившимся из-под платка. – За что, Господи?! Такая молодая. – Из ее глаз ручьем потекли слезы, она подняла голову, посмотрев на храм, стоявший неподалеку, взглянув на золотые купола и кресты, возвышавшиеся над ними. Это был храм Ксении Петербургской, где ее святые мощи покоились здесь, на кладбище, в склепе.

– Упокой душу рабы божьей Марины и прости ее за грехи, содеянные на жизненном пути. – Проговорил священник в черной рясе и серебристым крестом на груди. Он все время незаметно стоял позади родственников, а теперь подошел к гробу, перекрестившись. Мужчина начал молиться, окуривая кадилом всех присутствующих. Женщина ревела навзрыд. Святой отец подошел к покойной, посмотрев на женщину, понимая, что это мать девушки. Подзывая ее, положив на плечо руку, что-то говоря ей на ухо. Женщина всхлипывала, кивая. Потом он подвел ее к покойной и сказал, чтобы все попрощались и попросили у усопшей прощения. Каждый человек подходил и целовал девушку в лоб. Кэт ждала своей очереди, когда Виктория наотрез отказалась делать это. Она стояла, прижимая розы к груди, тихо плача. Девушка решила ее не принуждать, подойдя к гробу после того, когда все уже попрощались с покойной.

Кэт посмотрела на лицо подруги, длинные ресницы были плотно сомкнуты. Ее руки покоились на груди, прижимая серебряное распятие. На ней было надето белое шелковое платье, будто у невесты, так как Марина была не замужем. Две слезы скатились по щекам, она нагнулась, чтобы поцеловать подругу на прощание, как вдруг веки покойной дрогнули и открылись. Кэт смотрела в эти черные, бездонные глаза, по коже пробежал холодок страха. Все было как в тумане, ей хотелось отойти от гроба, но ее будто парализовало в скрюченной позе. Губы мертвеца дрогнули и приоткрылись, повеяло гнилостным запахом, а изо рта показались два черных длинных усика, они отвратительно шевелились. Затем оттуда выполз черный жук, похожий на таракана. Он быстро засеменил по лицу умершей. На секунду запутавшись в локоне волос, насекомое затрепыхалось, расправив крылья и издав тихое жужжание, затем все же освободилось, будто из паутины, поползло по белой подушке прочь. Кэт стояла в оцепенении, наблюдая за этим мерзким жуком, который скрылся в разрытой могиле, будто его и не было.

– Ты виновата в моей смерти… – Вдруг послышалось из мертвых уст покойной, хотя губы ее были плотно закрыты.

– Прости… – Громко сказала Кэт, она все еще смотрела в эти ужасные глаза, пытаясь оторваться от них. Когда неожиданно ее кто-то сильно дернул в сторону. Она оглянулась, пробуждаясь от жуткого кошмара, видя перед собой лицо Дениса. Ее трясло и знобило от страха, все произошедшее в морге и теперь на кладбище сильно отразилось на ее психике.

– Дэн, ты? – Парень, заметил, что девушка никак не может прийти в себя, обняв ее за плечи, стараясь как можно дальше отвезти от покойной.

– Где ты был? Я тебе не раз звонила. Молодой человек прижал подругу к груди, стараясь успокоить. Нежно гладя ее по голове, понимая, что она только что испытала. Он чувствовал, что это козни его брата, и не ошибся, когда увидел недалеко у одного из черных памятников Джина. Дэн вздохнул, прищурив взгляд, смотря на Влада, прислонившегося к холодной гранитной плите. Затем он слегка отстранил от себя Кэт, глядя на ее заплаканное красное лицо. Он подозвал рукой Викторию, которая, заметив их, уже спешила к ним.

– Вика, прошу, присмотри за ней. – Держа ее за плечи, будто неживую, передал в руки подруги. Она обняла ее, чувствуя, как тело Кэт вздрагивает от слез. Денис быстро пошел по узкой тропинке, приближаясь к тому месту, где стоял джин. Никто из людей не мог видеть его, он стал для всех невидимым. Парень быстрыми и решительными шагами шел к Владу, тот смотрел на него с наглой улыбкой на лице. Волнистые волосы тихо ворошил ветер, глаза иногда вспыхивали то красным, то зеленым огнем.

– Может, хватит издеваться над Кэт? Ты убил Марину и теперь вредишь ей, насылая всякие ужасы! – Дэн в упор смотрел в эти обжигающие огнем зрачки. Схватив джина за одно плечо, слегка толкнув назад. Влад отмахнулся рукой, со злобой смотря на него, его брови приподнялись, зубы заскрежетали, кожа стала намного бледнее, чем была, он превращался в того, кем являлся теперь.

– Я не понимаю тебя, брат! Что ты вцепился в эту ведьму?! Ты что, стал ее собакой?! Прыгающей на задних лапах и исполняющей все ее прихоти?! – Парень захлопал в ладоши, с сарказмом засмеявшись.

– Если ты тронешь ее, – со злобой в голосе заговорил Дэн, он вновь вцепился брату в черный пиджак, прижимая к гранитному памятнику.

– И что? Что ты сможешь сделать против меня? Ты забыл, кем я стал? Я ифрит, я сильнее тебя! Я высшее существо! А ты слуга этой ведьмы, и поверь, я сделаю всё, чтобы убить ее. – Его зубы заскрежетали, когда он говорил это, глядя в глаза джина.

– Ты не сможешь, я не исполнил ее два желания. И она еще вольна над своими действиями.

Виктория заметила, как Дэн стоял у одного из памятников и будто с кем-то боролся. Но с кем, этого видно не было. Но девушка могла бы поклясться, что парень кого-то держал, его руки были согнуты в локтях, он смотрел куда-то, пытаясь оттолкнуть кого-то. Потом он вдруг упал на землю, будто его толкнули.

Кэт все еще плакала у нее на груди, когда гроб с покойной стали опускать в могилу, мать Марины сильно зарыдала. Ее держали две молодые женщины, возможно, они были ее родственницами. Мать кричала и вырывалась из рук людей, пытаясь прыгнуть вслед за дочерью в могилу. Здесь Виктория, конечно, отвлеклась от той сцены, где наблюдала за Денисом.

Когда парень все еще боролся с Владом. Они повалились на землю рядом с могильной плитой, и один брат пытался задушить другого. Ифрит понимал, что джин был влюблен в девушку, и пока желания будут не исполнены, ему будет трудно уничтожить эту ведьму. Он чувствовал, как сильнее сжимаются пальцы на его горле. Потом хмыкнул, ведь таким способом даже простого джина нельзя было убить, но боль причинить он мог.

– Всё, Дэн, хватит меня щекотать. – Еле выдавил из себя джин, смеясь шипящим голосом, ему действительно стало не хватать воздуха. Собравшись, он резко ударил брата в грудь кулаком, что от этого тот отлетел в сторону, ударившись о каменную могильную плиту головой. Влад встал с земли, посмотрев на себя, видя, что он испачкался в грязи. Слегка качнув недовольно головой и поджав губы, он стряхнул прилипшую траву с рукава. С осуждением посмотрев на Дэна, у того из головы текла струйка крови. Присев с ним рядом на корточки, он посмотрел ему прямо в глаза, протянув руку, тронув пальцем кровь.

– Брат, всё дело в том, что ты поселился не в том теле. Ты наполовину человек, – он поднес к своему носу палец, принюхиваясь к крови, – вот оно, это твоя беда, поверь. – Ифрит брезгливо вытер руки о пиджак. Влад взмахнул руками вверх, и его внешний вид снова стал идеальным, как и был до драки. Его улыбка чуть съехала набок, он протянул руку Дэну.

– Если тебе так дорога твоя красавица, переспи с ней. И ты увидишь, вся твоя любовь пройдет, как страшный сон. У меня было так же с Мариной. Я подожду, ты все же мой брат. – Джин неожиданно растворился в воздухе, оставив парня лежать на земле с разбитой головой.

Дэн понимал, что всё, что только сказал его брат, было правдой. Он слабел с каждым днем в теле человека. И что нужно было обязательно исполнить все желания своей хозяйки. Но он не мог этого сделать. Зная, что девушка может погибнуть от рук брата, а возможно, и от него самого. Если он тоже переродится в ифрита и станет безумцем, как Влад.

– Денис, что с тобой? – Вдруг послышался из-за спины женский голос. Парень вздрогнул от неожиданности, посмотрев назад. Там стояла Катя, рядом с ней Виктория. Они с подозрением и с вопросом смотрели на него, заметив, что у него из виска струилась кровь. Рана была неглубокая, но кровь сочилась очень сильно. Девушка присела возле него, она раскрыла свою сумку, достав из нее влажную салфетку с антисептиком, при этом дуя на рану, будто она была его мамой, а он ребенком, упавшим и разбившим себе голову.

– Ты такая красивая. – Смотря в ее темные глаза, сказал он. Девушка улыбнулась, все еще прижимая салфетку к ране. Денис перехватил ее, решив все же встать. Для джина такая рана была совершенно незначительна, единственное, то, что он был в теле человека, немного выбивало его из колеи. Упершись о каменную могильную плиту, он медленно встал, отряхивая ладони от земли. Потом он подал руку девушке, та быстро оказалась рядом. Такое место навевало уныние, но взгляды этой молодой пары говорили о том, что здесь зарождается чувство любви.

Послышался глухой кашель, вырывая влюбленных из мира грез в реальность. Девушка взглянула на подругу, та стояла, смотря на них, то ли осуждающе, что в такое время и в таком месте ее подруга "крутит любовь".

– Пойдем, возложим цветы на могилу Марины и поедем отсюда. Мне хочется поскорее уйти с кладбища. – сказала Виктория. Кэт кивнула, и все направились к тому месту, откуда уже начали расходиться люди.

Друзья подошли к свежей могиле, которая была уже закрыта венками и корзинами цветов, деревянный черный крест был врыт в землю, а на нем висел портрет девушки. Здесь она улыбалась, открытые голубые глаза, распущенные светлые волосы. Она смотрела будто живая на подруг. Кэт присела, положив букет роз на могилу, слезинка скатилась по щеке. Виктория тоже положила букет рядом, прикрыв рот ладонью, стараясь сдерживать эмоции. Слезы изнутри душили ее, но она не хотела сейчас это показывать. Она боялась нового приступа паники.

Еще немного постояв, они пошли прочь с этого мрачного места. Денис взял Катю за руку, когда ее окликнула женщина в черном платье. Она стояла на ступенях рядом с храмом. Катя поняла, что это мама Марины.

– Вы были подругами моей дочери? – хрипло, почти осипшим голосом спросила она.

– Да… – произнесла Катя, она решила подойти к женщине и еще раз выразить соболезнования.

– Но почему она покончила с собой, зачем? Ей так нравилось жить здесь. Она всегда мне говорила об этом по телефону. Глаза скорбящей матери уставились на девушку. Она ждала хоть какого-то объяснения. Кэт же не знала, что ей сказать. Она сама не верила в то, что Марина могла это сделать. Но следствие закрыло дело за неимением улик, оставив его как самоубийство.

– Я уверена, что она не делала этого. Она очень вас любила. Я знаю, Марина очень любила жизнь. Я хотела вам выразить свои соболезнования от нас. Если вам нужна помощь, вы скажите…

Девушка стояла рядом, взяв руку женщины в свою, погладив ее.

– Я знала, что она не могла себя убить. Такая молодая и красивая девушка была. А теперь даже в храме нельзя поставить свечку, ведь ее посчитали самоубийцей. Я ходила в этот храм, и лишь одному священнику разрешили прочесть молитву возле ее гроба. – Она всхлипнула, когда к ней подошел ее муж, обняв и осторожно уводя от церкви. Она снова заплакала, и ее рука бессильно упала вдоль тела, когда ее усаживали в машину.

– Я помолюсь о ее душе… – вслед сказала Катя, в груди стало так пусто. Она вздохнула, когда Денис позвал ее к автомобилю. Друзья сели в «Вольво», отъехав от ворот. «Марина исчезла, улетев на небеса, и теперь уже ничего было не вернуть».