Комплексное плавание, или Дни, когда я научилась летать

Приглашение смотреть на инопланетян

Я уже некоторое время сижу на полу в дядиной спальне. Не знаю, как долго. Я в абсолютной панике. Я одна, снаружи скрипит бамбук, а папиного голоса нет. Да, это был мой выбор. Но не во всем. Я не специально потеряла кассету. Нет, я не плачу. Это еще одна вещь, о которой я вам пока не рассказывала. Я не плачу. Странно? Очень, я знаю. Особенно если принять во внимание мой возраст. Подростки часто устраивают истерики. Кричат. Рыдают. А я ― нет. Дело в том, что я, наверное, выплакала все свои слезы второго сентября тысяча девятьсот семьдесят девятого года. Или вскоре после этого. Значит ли это, что я вообще ничего не чувствую? Конечно, чувствую. Но каждый раз, когда у меня болит горло или подкатывает грусть, я слушаю папин голос. Слушала. Ведь кассеты больше нет. Я пытаюсь обнять Афонсу, надеть пижаму, посмотреть на небо, усыпанное звездами, но ничего не получается. Я сдаюсь. Проходит еще какое-то время, я лежу на полу спальни, жалея себя, что, говорят, характерно для подростков, как вдруг слышу шорох у двери гостиной. Стучат. Мне страшно. Стук становится все настойчивее. Я подхожу к двери, не до конца уверенная в том, что поступаю правильно. Открываю дверь. Кто там? Можно и не говорить, правда? И что у него в руках? Вы догадались? Да. Тот парень. Парень с очаровательной улыбкой, которая заставляет время остановиться, стоит перед дверью и держит мой плеер. Я знаю, знаю, это слишком невероятное совпадение, а я не верю в совпадения. Это слишком очевидно, это похоже на хэппи-энд в кино. Что он делает здесь, ночью? В тот самый момент, когда мне кажется, что мир вот-вот рухнет или что я наконец-то расплачусь, он смотрит на меня так, как будто иначе и не должно было быть.

– Привет. Вот пришел занести плеер, нашел его у карьера. Он же твой?

Я улыбаюсь и выхожу в чем была, то есть в пижаме. Какое впечатление может произвести старая пижама в горошек на того, кто видел меня в абсолютно прозрачной от воды одежде? Никакого. Это просто пижама. Он протягивает мне плеер.

– Ого! Не знаю, как отблагодарить тебя. Ты меня просто спас. Честное слово.

Лола, это смешно. Тебя не нужно спасать. Ты же не веришь во всю эту чепуху про прекрасных принцев, помнишь? Помню. Я продолжаю, не давая ему времени на ответ:

– То есть спасибо тебе. Как ты узнал, что он мой?

– На кассете написано твое имя.

– Ты слушал кассету?

Ему кажется странным мое предположение, и он качает головой. Я совсем не рада, что задала этот глупый вопрос, поэтому захожу в дом и притворяю дверь. Парень бежит к мопеду и приносит продукты, которые я оставила на кассе в магазине, где он работает. Три пакета с какой-то ерундой, которую не одобрила бы мать любого подростка. Снеки. Арахис. Клубничный «Несквик», мой любимый.

– Решил принести тебе еды, а то останешься голодной. «Сеньор Фасоль» ― единственный продуктовый магазин в городе, ты же знаешь.

Как это мило. Я иду за деньгами и протягиваю ему 150 крузейро.

– Я знала, что ты это сделаешь. Вернее, даже представить себе не могла. Но надеялась. Вот деньги за продукты. Сдачу оставь себе.

Он с недоумением смотрит на деньги.

– Спасибо. Но я уже заплатил. А на эти деньги я как-нибудь куплю тебе мороженое.

Эти слова только усиливают мое замешательство. Я закрываю дверь.

– Извини. То есть спасибо. Три или четыре раза «спасибо». За еду. За кассету. Эта кассета ОЧЕНЬ важна для меня. Очень. Она действительно невероятно ценная. До встречи.

До встречи? Кто это сказал? Очевидно, я. Но парень ничуть не смущается. Его мало волнуют мои глупые бессмысленные слова. И, судя по всему, он не собирается со мной прощаться.

– Постой. Сегодня же суббота. Не хочешь пойти со мной на лужайку в Космопорту? Мне надо только починить душ у «Сеньора Фасоли» и…

– Ты, значит, и кассир в супермаркете, и электрик, а кто еще?

– Я кассир, электрик, студент, плотник и, как говорит сеньора Карлота, хороший парень! Здесь меня называют разнорабочим. Пойдем на лужайку в Космопорту? Там можно…

Это приглашение смотреть на инопланетян. Как романтично! Я поспешно отвечаю:

– Я знаю. Летающие тарелки, да? Инопланетяне. Не сегодня, спасибо.

Почему я не согласилась? Объясню позже. Если этому есть объяснение. Парень не оставляет попыток.

– В другой день?

– Разве можно увидеть инопланетян днем?

– В другую ночь?

– В другую ночь? Ладно, я подумаю. Но сначала я хочу узнать, как тебя зовут.

Здесь нужно сделать паузу и дать некоторые пояснения. Не переживайте, парень по-прежнему стоит у дверей дядиного дома, разговор еще не окончен. Первое, что я должна сказать: я не согласилась пойти на лужайку в Космопорту, потому что боюсь этого парня. Вернее, боюсь того, что чувствую, когда нахожусь рядом с ним. Я никогда не чувствовала ничего подобного. И если в какой-то момент вам покажется, что я слишком наивна, романтична, глупа или слишком много фантазирую, знайте: я никогда даже не думала о том, способна ли испытывать какие-то чувства к мальчикам. Да и вообще к кому бы то ни было. Короче, я не испытывала никаких чувств. Или никогда не думала, что способна их испытывать. Не знаю ― наверное, я как засорившаяся самоочищающаяся духовка. Хотя мне так мало лет. Но этот парень вызывает у меня сильные эмоции. Я не знаю, как себя вести. Это причина номер один, почему я не приняла его приглашение. Второе объяснение, которое кажется мне еще более странным и менее очевидным, состоит в следующем: я только что решила утаить от вас его имя. Что бы он мне ни сказал, я не хочу говорить это вам. Вопрос конфиденциальности? Возможно. Я только что закончила читать «1984»[8] ― это шокирующая книга, она прямо-таки потрясла меня. Второе мое любимое занятие после плавания ― это чтение. Мне никто не нужен для этого, есть только я и история, которую рассказывает автор. В этой книге люди живут в тоталитарном мире, где за всеми следят с помощью технологий. Ни у кого больше нет секретов. Нет частной жизни. Будущее меня пугает. Не знаю, хочу ли я жить в 2020-х годах и видеть летающие машины, как в фильме «Бегущий по лезвию»[9]. Поэтому я решила, что имя этого парня останется моей тайной. Только имя. Придумаю ему прозвище. А остальную часть истории, если таковая случится, вы узнаете. Разговор у дверей дома продолжается. Я придумала парню прозвище. Пожалуйста, не удивляйтесь и не считайте меня наивной сентиментальной дурочкой. Знаю, я засорившаяся самоочищающаяся духовка, но я и правда не могу дождаться момента, когда мне будет о чем рассказать. О чем-то кроме бассейна. Да, я знаю. Бассейна мне достаточно. Но потом появился этот парень. Что ж, вернемся к разговору.

– В другую ночь? Ладно, я подумаю. Но сначала я хочу узнать, как тебя зовут.

– Наконец-то ты спросила. Рад познакомиться, Любовь.

– Любовь? Ты называешь «Любовью» всех девочек, с которыми знакомишься?

– Нет, это девочки зовут меня Любовью.

– Что?

– Любовь. Меня зовут Любовь, это мое настоящее имя. Не смейся.

Мы оба чуть не умерли от смеха. Разумеется, этот диалог я придумала. Я героиня своей собственной истории. И в финале я хочу вздыхать от счастья. До этого момента я ничего не чувствовала. Меня не нужно спасать. Но я решила, что его будут звать Любовью.