Люблю тебя, малышка.

Глава 1

Я сижу в своём кабинете, уставившись в монитор, но мысли где‑то далеко. За окном шумит город: гудят машины, спешат люди, звенят трамваи. Вокруг всё движется, а я словно застряла на месте.

Работа для меня - важная часть жизни и единственная отдушина. Я тружусь в крупной компании, занимаю хорошую должность, получаю достойную зарплату. Коллеги уважают меня за профессионализм, начальство ценит ответственность. На совещаниях мои идеи встречают одобрительно, отчёты неизменно получают высшую оценку. Но за этим безупречным фасадом скрывается другая реальность - та, о которой никто не знает.

Всё изменилось несколько лет назад, когда отец перенёс обширный инсульт и оказался почти полностью парализован. Тот день навсегда остался в памяти: резкий звонок из больницы, волна ужаса, гонка через город. «Только бы успеть…только бы он был жив…» — мысленно повторяла я.

Каждое утро начинается одинаково. Я прихожу в комнату отца, где стоит запах лекарств, проверяю его состояние, осторожно кормлю с ложечки, меняю постельное бельё, выполняю необходимые процедуры. Иногда, глядя на его неподвижное тело, я чувствую внутреннюю пустоту.

— Папа, ты слышишь меня? Ты помнишь, кто я? — шепчу я, сжимая его руку.

В ответ лишь слабый вздох.

Я вспоминаю, каким отец был раньше: сильный, непоколибимый, с горящими глазами и твёрдым голосом. Он учил меня стойкости: «Жизнь — это марафон, дочка. Падать можно, но вставать — обязательно». Мы вместе ходили на рыбалку на рассвете, он учил меня чинить велосипед, рассказывал о своих путешествиях. Теперь он лежит, не в силах пошевелиться, а я стала для него опорой.

Мама ушла, когда я была подростком. Это стало ударом.

— Я устала. Я больше не могу, — сказала она, собирая вещи.

Отец тогда обнял меня и тихо произнёс:

— Мы справимся. Я всегда буду с тобой.

И он был рядом — до того самого дня. Он всегда был рядом и я этого никогда не забуду.

Я мечтала о прекрасном будущем — о любящем муже и счастливой семье. В моих фантазиях я видела себя за обеденным столом в окружении детей и любимого человека. Я стремилась к иному жизненному пути, не хотела повторять ошибки своей матери. Я знала, что никогда не брошу своего ребёнка и буду делать всё возможное для его счастья.

Но реальность оказалась иной. Отношения не складывались. Мужчины не понимали моей ситуации.

Один из них, нервно теребя салфетку, сказал:

—Ты же понимаешь, ненормально? Я хочу семью, детей, а ты… ты вся в этом.

Другой возражал:

— Я не прошу тебя бросать отца. Но ты должна найти баланс. Ты же не медсестра.

Я пыталась объяснить, что это не обязанность, а любовь. Каждый вздох отца, каждый его взгляд важны для меня. Но мои слова не находили отклика.

По ночам, когда дом погружается в тишину, я сажусь у окна и смотрю на звёзды.

— Почему так? За что? — шепчу я в темноту.

Ответа нет. Лишь ветер шелестит листьями.

Конечно, я могла бы нанять сиделку для отца. Эта мысль не раз приходила мне в голову, но каждый раз я отбрасывала её с тревогой. Как с ним будут обращаться, когда меня не будет дома? Кто проследит, чтобы ему было так же как со мной, чтобы процедуры выполнялись точно и бережно? Я помню, как в больнице одна из медсестёр слишком резко повернула его, и он тихо застонал от боли — этот звук до сих пор отзывается в моём сердце.

Вопрос денег тоже имеет значение. Да, я хорошо зарабатываю, но поддержание отца хотя бы в таком состоянии выходит в копеечку. Лекарства, специальные средства ухода, периодические визиты врачей — всё это складывается в внушительную сумму. Каждый месяц я тщательно пересчитываю расходы, прикидываю, где можно сэкономить, а где никак. Иногда приходится откладывать покупку новой одежды или отказываться от похода в кафе с коллегами. Но это неважно. Главное чтобы у отца было всё необходимое.

С другой стороны, он постоянно остаётся один, пока я тружусь от звонка до звонка. Возвращаясь вечером, я часто застаю его с закрытыми глазами — то ли спит, то ли просто лежит в тишине, погружённый в свои мысли.

— Всё в порядке? — спрашиваю я.

Он едва заметно кивает. Но что скрывается за этим кивком? Одиночество? Тоска? Или просто усталость от бесконечного дня в четырёх стенах?

Иногда я ловлю себя на мысли: «А вдруг я ошибаюсь? Может, стоит попробовать хотя бы на несколько часов в день?» Но тут же перед глазами встают картины: незнакомая женщина меняет бельё, говорит с ним без тепла, оставляет его одного в неудобной позе. Нет, я не могу так рисковать. Лучше уж я буду разрываться между работой и домом, чем позволю кому‑то другому заботиться о моём папе.

Каждый новый день похож на предыдущий , как будто я попала в какой-то день сурка, но я не жалуюсь, я просто знаю что должна. Встаю и первым делом иду к отцу-проверить, не изменилось ли его состояние. Прислушиваюсь к дыханию, осторожно прикасаюсь к руке,смотрю на лицо. Он смотрит на меня не моргая и на какой-то миг мне кажется, что я вижу в его глазах того человека каким он был раньше и это придает мне сил. Если всё в порядке, внутри будто разжимается тугой узел, и я могу сделать следующий шаг.

Совершаю свои обычные утренние ритуалы: умываюсь, чищу зубы. Движения отработаны до автоматизма, ни одной лишней секунды.

Далее — завтрак. Для себя готовлю что‑то простое, обычно бутерброды. Для отца всё иначе: каждый приём пищи — ответственный процесс. Я строго следую рекомендациям врача. Всё должно быть свежим и тщательно перемолотым до однородной консистенции, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он подавился. Я внимательно слежу за температурой: не слишком горячо, не слишком холодно. Каждое блюдо — как маленькая миссия.

Когда приступаю к кормлению, стараюсь двигаться максимально плавно и осторожно. Беру ложечку, набираю совсем немного, жду, пока он сделает медленный глоток. Слежу за каждым движением, чтобы не торопить, не вызвать дискомфорт. Если немного еды вытекает, тут же бережно вытираю ему рот мягкой салфеткой — аккуратно, чтобы не натереть кожу.