Глава 9

– Ну почему мне так не везет? Словно слепого котенка подкинули к чужому порогу, нет ни отца, ни матери, увезли от матушек, – Свон сидела на полу в небольшой комнатке и рыдала от бессилия что-либо изменить, от жалости к себе, от страха перед будущим, – а теперь еще отняли Роки! Роки-и-и! Роки, родненький, где же ты? Жив ли?

Беззаботная жизнь в замке Шовеллер казалась сказочной: первый поцелуй и томление чувств, платье в атласной коробке и жемчужное колье… Она ли была в том необыкновенно красивом наряде, на который оборачивались высокородные женщины и мужчины? С ней ли танцевали оба принца?


Свон проснулась внезапно и долго не могла сообразить, где находится. Свет в помещение проникал через узкие окна, забранные густой решеткой. Да и он нужен не был. Зачем свет пленнице, лежащей в совершенно пустой комнате?

Закутавшись в покрывало, ступая по мягкому ковру, выстилающему полы от края до края, Свон стучала в двери, кричала в окна, но никто на ее зов так и не откликнулся. Только когда усталое солнце дотронулась в прощальном жесте до каменных стен, собираясь уступить место ночи, двери распахнулись, и в комнату вошли три служанки. Одна несла кувшин и большой таз, другая – два деревянных ведра, третья – объемный мешок и стеклянную лампу, в которой дрожал огонек.

Женщины, одетые в свободные одежды тусклых цветов, полностью закрывающих их тела, с мудрено повязанными платками на головах, которые скрывали не только волосы, но и лица до самых глаз, были неприветливы. Свон пыталась заговорить, но служанки отмалчивались, жестами показывая, что не понимают эрийского языка.

Одно из принесенных ведер предназначалось для малых нужд, во втором плескалась вода. И то и другое порадовало пленницу, но пить отчего-то не позволили.

Поставив таз центре комнаты, старшая из женщин дернула Свон за руку, показывая тем, чего от нее ждут. Из развязанного мешка извлекли куски мягкой ткани, гребень, разложили какие-то мелочи, о предназначении которых можно было только догадываться.

Когда на голову полилась теплая вода, пленница подставила ладони, желая глотнуть хоть капельку, но грубый окрик заставил подчиниться и терпеливо ждать окончания купания.

Во время растирания пахучими маслами, Свон чувствовала себя неловко: не было ни одного места на теле, где бы ее не потрогали чужие руки.

Волосы, которые прежде Свон никогда не оставляла распущенными, заплетая в косы даже на ночь, женщины завили в локоны и оставили лежать на плечах.

Служанки исчезли также бесшумно, как и появились, уступив место другим – таким же хмурым и неприветливым. Они принесли с собой низкий столик, заставленный яствами. В стеклянном кувшине плавали лепестки розы, и Свон едва дождалась, когда ей нальют воды. После нехитрой пищи на корабле, еда показалась божественной.

Непонятная истома, охватившая Свон, тянула прилечь на ковер. Служанки унесли стол и остатки еды, нисколько не беспокоясь о том, что пленница опьянела от простой воды.

Мысли Свон путались, комната плыла перед глазами, наполнялась тенями и голосами. Сначала она услышала музыку, потом поняла, что находится на балу. Ее любимое платье было совершенно цело и сияло чистотой. Она потрогала легкую ткань и засмеялась.

Неужели похищение и долгое путешествие в Форш ей приснились? И как можно было заснуть на балу? Наверное, это усталость. Села на диванчик и провалилась в кошмар. Какое счастье, что разбойники, Изра и Зорг всего лишь выдуманные разумом люди!

Ей протянули ладонь, и Свон радостно вложила в нее свою руку.

– Когда я смотрю на вас, у меня холодеет в животе, – призналась Свон Эдуарду, ведь это он вел ее в круг танцующих. – Помните, как вы поцеловали меня у сторожевой башни? И не отнекивайтесь! Я точно знаю, это были вы! От вас тогда пахло так же приятно!

– О чем она говорит? – за спиной послышался голос какого-то брюзги.

– Не слушайте ее, она пьяна, – ответил Эдуард и обхватил ее еще крепче. Свон в ответной ласке прижалась к нему всем телом, но украшающие камзол пуговицы неприятно врезались в ее тело.

Свон опустила глаза и… закричала от ужаса. Она была совершенно голой и находилась в объятиях какого-то незнакомца, который лишь рассмеялся, поняв, что действие одурманивающего напитка закончилось.

– Хороша-а-а, – протянул тот мужчина, что стоял за спиной. Он был невысок и тучен. Ремни, удерживающие клинки, перетягивали его руку словно обручи пивную бочку. – И сколько за эту красавицу дают? Мы не прогадаем?

– Если она не попадет на торги, как того требует покупатель, можем безбедно прожить целый год, – ответил Кречет. Он тоже был здесь и равнодушно наблюдал, как предмет торга пытается закрыться руками. – Согласись, Илим, такой платы за рабыню-девственницу Форш еще не знал.

Илим, самый высокий из тройки, наклонился и поднял с пола покрывало. Скрутив его в узел, кинул Свон.

– Возможно, – качнул он головой, соглашаясь. – Но сегодня в Лигу пришел еще один покупатель. Он тоже просил не выставлять девушку на торги.

Кречет скрипнул зубами, понимая, в какую опасную переделку они попали.

– Если мы примем неправильное решение, – произнес он, – то можем потерять всё.

– Оба покупателя всесильны и способны стереть Форш с лица земли, – высокий торговец остановил задумчивый взгляд на Свон. – Теперь я не знаю, радоваться, что девчонка попала в наши руки, или огорчаться?

– Глупо упускать столь редкий шанс, – вмешался толстяк. – Не лучше ли свести покупателей на торгах внутри Лиги – пусть они сами решают, кому из них достанется девственница. Иначе мы увезем ее в город, и тогда надежды, что рабыня достанется тому или другому, будут минимальны.

– Значит все-таки торги? – Кречет погладил бороду. – Кто из вас отправится на встречу с покупателями и скажет им, что условия продажи изменились? Я свою работу сделал – доставил рабыню сюда, теперь ваш черед.

На следующий день златовласую рабыню нарядили в невесомые одежды и завели в богато украшенную круглую залу с большим количеством окон. Стены, отделанные резным перламутровым мрамором, оттеняли мерцающие серебром занавеси, и легкий ветер раздувал их подобно парусам. Пахло морем и цветами.

Свон, плохо скрывая дрожь, медленно шла к помосту, на котором ее ждал Кречет. Проходя между двумя рядами кресел, в которых располагались покупатели, она сжалась от страха – некоторые из мужчин прятались за масками.

«Кому из них я достанусь?»

Ее взгляд скользил по равнодушным лицам покупателей и вдруг запнулся.

В одном из кресел сидел Алекс.

Надежда оказаться свободной и вернуться на родину ударила по обостренным чувствам и из глаз полились слезы.

Алекс кивнул и ободряюще улыбнулся.

Свон едва сдержалась, чтобы не кинуться к нему. Ей хотелось вцепиться в его камзол и не отпускать до тех пор, пока она не окажется дома. Почувствовав настроение невольницы, Кречет опустил ладонь на ее плечо и громко произнес:

– Перед вами рабыня, о которой мы с вами говорили. Есть ли у присутствующих желание, чтобы она сняла с себя одежды?

Щеки Свон загорелись от стыда.

Кроме Алекса в зале находились еще несколько знакомых ей людей. Те самые бородачи в одежде Лиги торговцев Форша, что приходили посмотреть на нее ночью, стояли у входа, словно в карауле.

Сидящий рядом с Алексом мужчина в маске на вопрос Кречета первым произнес твердое «нет». Он не спускал с нее глаз, и Свон обратила внимание, как напряжена его фигура.

Кресла через проход занимали люди, одетые в черные балахоны. По расслабленным позам этих покупателей можно было предположить, что происходящее действо их просто забавляет. Хотя жадный блеск глаз в прорезях маски никак не вязался с беспечным видом. Один из них на вопрос Кречета тоже произнес «нет», и то лишь потому, что Алекс наклонился и воззрился на него с угрозой.

– Обе стороны предложили Лиге равную цену, поэтому нам пришлось нарушить принятые ранее договоренности и объявить торги, – голос Кречета хоть и был лишен окраски, все-таки выдавал волнение хозяина. Свон, которая не раз слышала, как говорит глава Лиги Торговцев Форша даже в смертельно опасных ситуациях, по едва заметным вибрациям смогла понять, насколько могущественны те покупатели, что сидят напротив нее. Кречет их боялся, но намечающийся барыш делал его дерзким. – Кто из вас даст большую сумму, тот и заберет невольницу себе. Что могут предложить господа с левой стороны?

Мужчина, сидящий рядом с Алексом, подал ему знак, и тот четко ответил:

– Мы удваиваем сумму.

Ладонь Кречета, лежавшая на плече Свон, увлажнилась от пота и дрогнула. Помня вчерашний разговор, девушка сообразила, что сумма, прозвучавшая сейчас, колоссальна. Однако, человек в черном балахоне, сидящий справа от Свон, лениво произнес:

– Добавляю к упомянутой сумме боевого дракона.

Кречет выдохнул и убрал ладонь с плеча невольницы. Тут пришло время Свон затрястись от страха: кто противостоит Алексу? Сможет ли он достойно ответить? И откуда у ссыльного дворянина столько денег? Хватит ли у него золота, чтобы приемная дочь кухарки оказалась на свободе?

– Утраиваю сумму, – голос старого друга почему-то донесся издалека. Свет медленно тускнел. Мысленно задаваемые вопросы превратились в маленьких светлячков и вихрем закружились вокруг Свон. «Что происходит? Почему никто не обращает внимания на мельтешение тысячи огоньков? И отчего так кружится голова?» – это были последние ее мысли перед тем, как она потеряла сознание.

– Добавляю к этой сумме двух боевых драконов, – равнодушным голосом произнес человек в черном балахоне. Никто из присутствующих не видел, что его пальцы под покровом широкого рукава пришли в движение. Они выводили сложную вязь заклинания, и Свон, послушная воле мага, начала медленно оседать на пол.

Кречет подхватил девушку, к нему на помощь кинулся Алекс, но подлетевшие к помосту бородатые представители Лиги успокоили всех:

– Это всего лишь обморок! Мы вынесем невольницу на свежий воздух. Наши женщины о ней позаботятся. Продолжайте торги.

Присутствующие в зале проводили взглядом удаляющуюся фигуру торговца с рабыней на руках. И опять никто не заметил, что на губах человека в черном балахоне цветет улыбка.

Свон лежала на ковре в просторном шатре из белой ткани. Слышался шум моря и крики чаек. Несколько женщин сидели рядом с ней и махали большими веерами, разгоняя горячий воздух. Волосы Свон, подчиняясь потокам, щекотали кожу лица. Создавалась иллюзия настоящего ветра, гуляющего из стороны в сторону и тревожащего своими прикосновениями белое убранство шатра.

Внезапно одна из женщин уронила веер и рухнула ничком. Вторая тоже начала крениться, пуская изо рта кровавые пузыри.

Едва пришедшая в себя Свон зажмурилась. Ей показалось, что странный сон, начавшийся с полета светлячков, продолжается и стал еще страшнее.

Испускаемый служанкой сиплый вздох заставил открыть глаза, и Свон с ужасом увидела, что в спине умирающей торчит короткая стрела. Пятно крови медленно расползалось, окрашивая бесцветную одежду в ярко алый.

Еще одна женщина повалилась к ногам Свон. Выпущенная беспощадной рукой стрела пронзила ее горло, и широкая струя крови билась из раны толчками.

Свон хотела закричать, чтобы позвать стражу, и даже набрала полные легкие воздуха, но, словно рыба, выброшенная на берег, лишь беззвучно открывала и закрывала рот. Попыталась подняться, чтобы спастись бегством, но поняла, что не может пошевелиться.

В бессильной панике наблюдала она, как кинжал кромсает ткань тыльной стороны шатра, куда вскоре шагнул человек в одежде Лиги Торговцев Форша. Бородач склонился над обездвиженной пленницей, словно хотел убедиться, что она та самая, за кем его отправили, и, остро глянув в большие от страха глаза, ловко завернул добычу в ковер. Очутившись внутри, Свон начала задыхаться, но похититель, не церемонясь, водрузил тяжелый сверток к себе плечо, чем вышиб из несчастной девушки дух, и покинул беседку.

Пробежав всего-то с десяток шагов, бородач вытряхнул добычу на пол беседки, установленной на спине дракона. Белый, как снег, ящер повернул огромную морду и с интересом наблюдал за лежащей на полу светловолосой пассажиркой.

«Арроу!» – раздался крик усевшегося на свое место погонщика, и, дракон, повинуясь команде, оторвался от земли. Несколько взмахов крыльями, и в воздух взметнулись миллионы песчинок.

Ни одна душа не вышла из дома, и не удивилась столь внезапному смерчу. Покупатели увлеченно торговались за рабыню, а представители Лиги мысленно упивались свалившимся на них счастьем. Такие высокие ставки старый портовый город еще не знал.

По команде погонщика дракон начал разворачиваться в сторону моря. Хорошо, что Свон крепко пристегнули ремнями, иначе ее обездвиженное магией тело вывалилась бы на крутом вираже. То, что для похищения к ней применили магию, сомневаться не приходилось. Чей-то тщательно подготовленный план удался – пленница покинула мраморную комнату до завершения торгов. Определенно, рабыня стоила больших денег – ведь похититель, не задумываясь, убил несколько невиновных женщин.

Закончив разворот, дракон полетел к береговой линии, и перед его пассажирами открылись величественные виды древнего города.

Архитектура зданий Форша поражала разнообразием. Под крылом дракона раскинулись разномастные по размеру площади, создавая разноцветьем своих торговых шатров и павильонов причудливый рисунок. С высоты они выглядели так, словно мастерица-волшебница собрала яркие лоскуты и, сшив из них огромное одеяло, бросила его на красные пески, испещренные то тут, то там белыми камнями. То белокаменные дворцы возносили к небесам свои башни, а рядом с ними, точно безглазые карлики, ютились низкие здания, на стенах которых не было видно ни одного окна. Плоские крыши домов, заросшие зеленью и вьющимися растениями, чередовались с синими и зелеными куполами, которые умелые зодчие расписали звездами. А в самом центре города, словно жемчужина в раковине, тянула ввысь свои остроконечные шпили, венчаемые флюгерами и стягами с раздвоенными языками старинная крепость, построенная из редкого перламутрового камня – оплот власти порочного Форша.

Высокие башни, исполинами вставшие над городом, словно стражники, несущие неустанный дозор, соединялись между собой подвесными мостами. По ним неспешно шли люди в богатых одеждах. Каждая такая башня венчалась короной – площадкой для приземления драконов.

На извилистых улочках кипела своя жизнь: толпы людей с корзинами, лотками и мешками спешили от одной площади к другой. Вдоль городских стен тянулись торговые ряды – открытые павильоны, где активно шла торговля любым товаром, в том числе живым. Свон различила группу раздетых женщин, жавшихся друг к другу. Каприз судьбы избавил ее от участи испытать унижение на уличных торгах.

В небе кружили большие птицы. Приглядевшись, Свон поняла, что это драконы. В книгах подробно описывались подобные ящеры, и, судя по тому, что она видела на картинках и наяву – все они имели черный окрас. Белоснежный дракон, на котором ее вез похититель, скорее всего, был такой же редкостью в здешних краях, как и белокурая девушка.

Погонщик, до сих пор не обращающий на пленницу никакого внимания, вдруг обернулся к ней и, махнув рукой, показал на что-то внизу:

– Смотри, смотри! Туда, где доки!

Дракон сделал плавный маневр, и Свон увидела, что с правой стороны небо заволокло черным дымом. На пристани царила суета, люди бежали в разные стороны, корабли снимались с якорей и, неуклюже двигаясь в небольшом водном пространстве, пытались покинуть бухту. В воздухе летали искры, слышались хлопки, горящие куски парусины опасно мотало ветром. Они могли в любой момент сорваться с мачт и унестись туда, где скопились неповоротливые груженые товаром корабли.

Это полыхал «Свирепый». Свон узнала парусник по носовой фигуре. Змейки огня лизали морду вепря. Казалось, деревянная фигура ожила и двигала огромными клыками в такт потерявшему управление кораблю. На палубе, где гигантскими свечами горели мачты, не было ни единой души. Свон почувствовала облегчение: она не желала команде, с которой провела больше месяца в пути, смерти. Перед глазами встал образ улыбающегося кока, и ее сердце заныло от тоски. Где Роки? Выжил ли? Доведется ли им когда-нибудь встретиться?

Она хотела было расспросить погонщика о судьбе команды, но голос еще не вернулся, а мужчина не посчитал нужным объяснить.

Огонь, рвущийся по мачтам вверх, вернул Свон еще одно воспоминание: разговор Зорга и его помощника Скира-Кво, который она нечаянно подслушала. Тогда она узнала, что наследник сжег дом Изры. Может быть гибель «Свирепого» тоже его рук дело?

Подумав об Эдуарде, Свон представила его лицо. Вспомнился задумчивый взгляд принца, который она ловила на себе во время их неудавшегося танца, приподнятые уголки губ, готовые разойтись в улыбке, когда она путала фигуры. Потом в памяти всплыли такие подробности, как блеск карих глаз, появляющаяся между бровями складка… И запах духов цветущих цитрусовых деревьев. Словно наваждение – стоило Свон подумать о принце, как она словно наяву почувствовала этот легкий аромат.

Что-то смутно-знакомое отметила она в одном из присутствующих на торгах. Волнение и страх не позволили ей подробнее разглядеть человека в маске, сидящего рядом с Алексом.

Мысленно Свон сняла с лица мужчины маску и задохнулась от озарения. Это был Эдуард! Но почему же она не узнала его сразу? Что помешало? Нереальность того, что за нее мог торговаться чуть ли не первый человек Эрии, или радость от близкой свободы, которая все объяснила бы без ненужных терзаний?

Но как Алекс смог уговорить наследника прибыть на торги? Неужели опальный дворянин имеет столь значительный вес при дворе? А был ли Алекс в опале на самом деле?

У Свон закружилась голова. Ей казалось, что вот-вот откроется некая истина, объясняющая, почему наследник участвует в ее судьбе. Может быть, она ему интересна как женщина? Или дело все-таки в ценном кольце? А вдруг вся кутерьма из-за тайны его рождения? Но зачем тогда предлагать на торгах большие деньги за человека, знающего опасные тайны? Не проще ли дать сгинуть в каком-нибудь гареме?

«Ах, да, – Свон обреченно вздохнула, – корона стоит дороже».

У нее возникло подозрение, что и Алекс, и наследник давно связаны между собой. Но насколько давно? Когда ссыльный дворянин появился в ее жизни?

Память подсказала: Алекс пришел после ярмарки вместе с Амали, вызвавшись нести тяжелые корзины. Как раз после чудесного спасения служанки из реки, и отъезда графской семьи в столицу. Именно тогда у Свон появилось ценное кольцо. А теперь напрашивался вывод, что Алекс присматривал не за ней, а за ценной вещью, которая по какой-то причине не хотела покидать палец сироты.

«Это что же получается: Алекс-надзиратель?»

Заодно, и учитель. Грамотный, терпеливый, отзывчивый, все умеющий. И любящий кухарку Амали, которая намного его старше. Подозрительно? Без сомнений! Любовь дворянина, пусть и опального, и простушки, вдовы… Хм. Алекс находился пять лет рядом с ними, помогал, поддерживал. И пытался спрятать Свон, когда она узнала тайну королевы!

«Кто ты, Алекс? Ради кого прибыл в Форш? Ради меня? Или по долгу службы принцу? Друг ты мне или враг?»

Окончательно запутавшись в догадках и доводах, Свон решила отвлечься, и принялась смотреть на то, что происходило внизу. Дракон летел над морем. На бескрайнем водном просторе не было ни острова, ни корабля. Солнце медленно садилось за горизонт. Ветер трепал косу, выбившиеся пряди метались по лицу. Становилось холодно. Увидев, что пленницу бьет озноб, погонщик вытащил из-под сиденья шерстяной плед и накинул на нее. Тепло и мерное покачивание погрузили Свон в дрему.


Она проснулась от того, что ее берут на руки. Дракон лежал посередине мощеной площади. В свете луны виднелись зубцы высокой оборонительной стены, а во дворе горели десятки факелов. Повернув голову, Свон разглядела мрачное каменное строение, вершина которого терялась в темноте.

Когда ее несли мимо дракона, тот шумно выдохнул через ноздри, подняв частицы земли в воздух. Погонщик недовольно прикрикнул на него. Но дракон вдруг потянул морду к его рукам, словно хотел еще раз взглянуть на пленницу. То ли необычный цвет дракона делал его не таким страшным, то ли Свон была не в себе, но она успела погладить его шершавую губу. В ответ дракон оскалился, и пленница могла поклясться, что дракон улыбнулся! И еще она поняла, что скованность рук пропала. Действие магии заканчивалось.

Похититель занес Свон в достаточно освещенную комнату, хорошо прогретую, благодаря горящему камину. Погонщик положил ношу на мягкую постель и, не произнеся ни слова, удалился. Свон приподнялась на локтях и огляделась. И полог над кроватью, и ковры на полу, и стены, украшенные гобеленами, свидетельствовали о том, что она находится не на востоке. Слишком разнились стили западных и восточных стран.

Спустив ноги с кровати, Свон осторожно встала. Пока она решала, подойти ей к двери или выглянуть в единственное не зарешеченное окно, послышался торопливый стук каблуков. Дверь распахнулась, и в комнату вошла прекрасная леди.

Увидев незнакомку, Свон облегченно выдохнула. Лицо рыжеволосой красавицы светилось добротой. Она радостно улыбалась девушке, словно встретила родного человека, легкими шагами пересекла комнату и заключила гостью в объятия.

Невольница оторопела от столь теплого приветствия. Незнакомка не торопилась выпустить ее из кольца своих рук, и этот дружественный жест позволили Свон расслабиться.

– Как я рада прижать тебя к своей груди! – пропела рыжеволосая. Именно пропела, до того ее голос был чист и приятен слуху.

Красавица, ее поведение, ласковый говор ошеломили Свон. Минутное человеческое отношение – и напряжение, копившееся с момента похищения, враз схлынуло. У Свон неудержимо потекли слезы, от едва сдерживаемых рыданий затряслись плечи, но незнакомка обняла девушку еще крепче и зашептала на ухо:

– Успокойся, милая Свон. Ты дома. Тебе больше ничего не грозит.

Свон почувствовала, что незнакомка беременна. Ее объемные одежды не позволяли сразу распознать большой срок. Это обстоятельство внушило Свон еще большее доверие к женщине.

Гладя в утешение плачущую Свон по спине, молодая женщина увлекла ее к кровати и, разняв объятия, села рядом. Протянув гостье платок, она участливо посмотрела ей в лицо.

– Ну-ну, дорогая! Перестань лить слезы. Ты должна радоваться: все ужасы остались позади!

– Я радуюсь, – прошептала Свон. – Не могу поверить, что все кончилось. Спасибо вам за участие. А где Алекс?

– Кто такой Алекс? И, пожалуйста, никаких «вы»! Мы же с тобой сестры.

– Сестры? – теряясь в догадках, спросила Свон.

– Почти. Во всяком случае, скоро станем. Я Леоль – жена брата твоего будущего мужа. Согласись, мы будем не только сестрами, но и добрыми подругами?

– Кто мой будущий муж? – уловила Свон самое важное из потока слов.

– Узнаю мужчин! – засмеялась Леоль. – Не удосужились спросить, согласна ли ты выйти замуж, но уже все распланировали! Со мной было также!

Свон хотела повторить вопрос, но Леоль невозможно было остановить: румянец покрыл ее нежную кожу, пухлые губы расплылись в смущенной улыбке, взгляд мечтательно взмыл ввысь, словно там гнездились все ее приятные воспоминания.

– Ах, дорогая Свон! Как все было красиво и романтично! Мой любимый пришел однажды утром в мою комнату, взяв на руки прямо из постели, и отнес в зал, где был совершен свадебный обряд. Никто из гостей, приглашенных разделить с нами радостный миг, не обратил внимания, что невеста стояла босиком и в ночной рубашке. Главное – свершилось чудо, к которому мы стремились все эти годы. Я была счастлива!

Коротко взглянув на Свон, рыжеволосая красавица продолжила свой рассказ:

– Может быть, ты нас осудишь. К чему была такая спешка? Если бы ты знала, через что нам пришлось пройти! Верный рыцарь спас даму, то есть меня, из пучины несчастий, куда ее вогнала злодейка-судьба! Три года назад череда бед обрушилась на мой дом. Сначала погиб старший брат – его убили грабители, когда он возвращался от короля. Буквально через полгода был отравлен младший брат. Бедняга промучился неделю, прежде чем Бог забрал его к себе. Мои несчастные родители не могли пережить потерю сыновей и умерли в один день. Их нашли в постели: обнявшись, они лежали рядом друг с другом.

Леоль взяла из рук Свон платок и промокнула им набежавшую слезу. Вздохнув, она продолжила:

– В течение года я сделалась круглой сиротой и наследницей большого состояния, в которое входили более пятнадцати крупных замков и несчетное количество угодий, лесов, деревень. Вокруг меня сразу же началась суета: появились дальние родственники, желающие взять на себя управление моим имуществом. Я едва отбивалась от алчущих женихов, которые еще при жизни родителей не давали мне прохода, а после смерти и вовсе словно с цепи сорвались. Но никто из них не мог сравниться ни по уму, ни по красоте с любимым, с которым я тайно встречалась. Почему тайно, спросишь ты? Ты знаешь, к чему обязывает богатство? Равные должны выбирать равных. Наш союз никогда не одобрил бы король. Но мы так любили друг друга! Мой избранник все время был рядом, поддерживал и, наконец, взял ответственность за судьбу сироты. Разогнал женихов, жадных родственников, навел порядок в замках. Заменил слуг, распустившихся от безнаказанности и погрязших в воровстве, на своих людей. Теперь замки охраняются, и я спокойна. За себя и за будущих детей.

Леоль ласково погладила свой живот и грустно улыбнулась.

– Это вторая попытка. Мой первенец умер, едва появившись на свет. Мне дали попрощаться с дочкой, когда я лежала в послеродовой горячке. Казалась, девочка только что уснула.

Леоль виновато посмотрела на свою собеседницу.

– Ты столько пережила и понимаешь, как нужна помощь в тяжелый момент. Опять мой муж поддерживал меня, утешал, ухаживал, возился со мной, когда я капризничала. А через год чудо повторилось, и вот-вот появится наш малыш. Я счастлива. Уверяю тебя, ты тоже будешь счастлива, ведь мой муж и твой жених так похожи!

Свон заворожено слушала сбивчивый рассказ Леоль, не решаясь вставить слово, боясь обидеть новоиспеченную подругу. Ей хотелось узнать, о ком так тепло отзывается Леоль, кому доверила свою жизнь? И, наконец, кто этот загадочный жених? Миллион мыслей пронеслось в ее голове, когда она слышала подсказки: король, братья, тайный брак. Сердце гулко стучало в предвкушении желанного имени.

– Так кто же мой жених?

Загрузка...