Глава 4

– А-а-а-а-а… – рыдал в кресле в гостиной Барсик. – Мой хвост… Ы-ы-ы-ы… Мои усы… О-о-о-о… Мои лапы…

– Сейчас будет «у», – пригрозила я, устав слушать этот цирк, – твоя шкура.

– Жестокая ты, Машка, – выдал этот липовый страдалец. – Настоящая ведьма! На меня, между прочим, наступили!

– Бедный тот метаморф, – искренне посочувствовала я неудачнику.

– Мари, ты же сама говорила, что у тебя нет врагов, – подала голос из соседнего Сандра. – Откуда здесь взяться метаморфу?

– Вот поймаем и спросим, – мрачно пообещала я.

О том, что лавку посетил именно метаморф, с уверенностью заявила Сандра, а я не стала оспаривать ее слова. От нее же я узнала, что только метаморфы способны скользить в подпространстве, сливаясь с неживыми предметами. Идеальные воры или шпионы. Одно но: если на пути им попадется что-то одушевленное, например, один наглый кот, решивший с неожиданной инспекцией наведаться в лавку, то вся маскировка метаморфа идет прахом. Потому и пришлось незадачливому вору после столкновения с Барсиком покидать лавку привычным путем – через дверь. Потому и звякнул колокольчик, ну и кот заорал тоже по этой причине.

Вообще я была твердо уверена, что передо мной симулянт. И никто не наступал на эту наглую тушу. Максимум – случайно пнул. Иначе орал бы Барсик еще до звона колокольчика. Но доказательств у меня не было, поэтому приходилось выслушивать стоны и нытье его пушистого величества.

Разошлись мы примерно через полчаса. Я завалилась в постель в своей комнате, зевнула, уставилась в окно. За стеклом царила чернильная ночь. Фонари не горели, луна не светила. Я шмыгнула носом.

Барсик спал с Сандрой, им было хорошо друг с другом. А я в кои-то веки чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Возможно, если бы первый день в лавке выдался удачным, я сейчас не ревела бы в подушку. Но, говорят, плакать все же нужно – от неврозов избавляешься. И я плакала, правда, недолго, хоть и очень интенсивно. Нарыдавшись, я заснула.

А утром меня разбудил запах блинчиков. В дополнение к ругани за дверью. Эта парочка снова что-то не поделила и орала, не боясь меня разбудить.

– Заколдую, – я выглянула за дверь хмурая и нечесаная, сама себе напоминавшая ведьму.

– Мари, он…

– Машка, она…

– Если вы здесь орете, то кто готовить блинчики? – перебила я скандалистов.

– Так они уже готовы, – вскинулась Сандра. – И он заявил, что ему нужна сметана! К блинчикам! А не жирно?!

– В самый раз, – отрезал Барсик. – Если ты ничего в этом не понимаешь, так и скажи!

Не слушая их ругань, я потянулась и направилась на кухню. Пусть орут. Мне больше блинчиков достанется.

Блинчики, тонкие и золотистые, оказались нежными и чуть сладковатыми на вкус, видимо, Сандра переложила в тесто сахара. Я с наслаждением поглощала один за другим, окуная их в банку с клубничным вареньем, стоявшую на столе. Располнеть я не боялась: Мари в дневнике не раз и не два с досадой писала о неком проклятии постоянной худобы. Мол, если бы растолстела, да посильней, может, и нежеланные женихи отстали бы. Но нет, что она ни ела, поправиться не получалось.

Сандра с Барсиком опомнились и появились, когда часть блинчиков была успешно съедена мной.

– Мари! – сколько укоризны в голосе. Как будто я виновата, что Сандра может располнеть от одного пирожного в неделю.

– Ну так ты ж их уже приготовила, тебе много нельзя. Не пропадать же продуктам, – беззаботно пожала я плечами, отправляя в рот очередной блинчик.

– Мне можно, – влезь Барсик. – Я за фигурой не слежу.

– И напрасно, – нравоучительно заметила я. – Ты скоро перекатываться по полу начнешь – лапы держать перестанут.

Барсик негодующе зашипел. Как же, кто-то позволил себе намекнуть на его размеры!

– Мари, я проверю пока сохранность сладостей в лавке, – провожая голодными глазами очередной блинчик, исчезнувший у меня во рту, решила Сандра. Выскочила она из комнаты, как будто за ней гнались сразу пять женихов.

– Лопнешь, – проворчал Барсик, демонстративно поглядывая на блинчики.

Я хмыкнула, поднялась, достала из местного холодильника – большого сундука, обложенного сохранявшими холод амулетами, – кусок сыра, порезала его, добавила немного мяса, положила на тарелку и поставила на пол.

Барсик упорно считал, что ему, мыслящему созданию, необходимо питаться за столом. Я так же упорно ставила ему еду на пол. Вот и в этот раз тарелка оказалась возле кошачьего носа.

– А блины пожадничала, – фыркнул Барсик.

– Коты блины не едят, – отрезала я, возвращаясь к остаткам на блюде.

– Я – необычный кот!

– Сочувствую.

Закончив завтракать, я привела себя в порядок, переоделась в темно-синее платье, длиной до середины икры, с наполовину открытыми руками и узким лифом. Все скромно. Ничего в глаза не бросается.

Сандра обнаружилась в лавке.

– От того, что ты моришь себя голодом, лучше тебе не станет, – нравоучительно заметила я, становясь за прилавок.

– Знаю, – тяжело вздохнула Сандра. – Но если я буду все это есть, то размерами стану с Барсика.

– Смотри, при нем такую глупость не скажи, – предупредила я.

Сандра рассмеялась.

– Заклинания стазиса не нарушены, – сообщила она. – Я все внимательно осмотрела.

– Видимо, не успел, – решила я.

На вещи, помещенные в стазис, нельзя было никак воздействовать, ни изнутри, ни извне. Для таких вещей время замирало, они словно находились вне его, вне пространства. Вне всего.

И раз стазис не был нарушен следовательно, все, что находилось на полках, можно было есть без страха.

– Открывай дверь, – попросила я Сандру. – Будем торговать. Может, что и наторгуем.

Загрузка...