Легкие отношения

Глава 8

Я стояла под струями горячего душа и не могла сбросить с себя наваждение. Сколько бы раз мы ни занимались сексом с Морганом, у меня в памяти навсегда запечатлен тот единственный раз, когда я полностью отдала контроль мужчине. Это была наша вторая встреча. Ужин при свечах в ресторане, рассказы о себе и много смеха. Прекрасный вечер, который закончился тем, что вытащил из меня самые потаенные фантазии. Хотя нет, это сделал не вечер, а один определенный мужчина…

После ресторана Морган пригласил меня к себе выпить по бокалу коллекционного вина. Когда мы в первый раз были у него дома, я толком и не осмотрелась, потому что была занята срыванием одежды, жарким сексом и быстрым побегом. Тогда я думала, что все так и закончится: приятными воспоминаниями о прекрасно проведенных паре часов с мужчиной. Только я не учла одной особенности Моргана — он всегда получает то, что хочет. Поэтому каким-то образом ему удалось получить мой номер телефона. Уже позже я выяснила, что он с моего телефона позвонил на свой и сохранил номер. Телефон лежал разблокированным, потому что я писала Роуз о том, что со мной все хорошо и Морган не оказался серийным убийцей. Пока я писала, Морган своим дыханием щекотал мне за ухом, покусывал мочку, вырывая меня из реальности своими ласками. Как только я отправила сообщение, он повалил меня на спину, и начался второй раунд. Уже гораздо позже я узнала, что все это была спланированная акция. Он заранее знал, что я не оставлю ему свой номер, поэтому мужчине пришлось применить хитрость, чтобы завладеть им.

Поездка из ресторана была напряженной. С каждым преодоленным метром дороги нервы сильнее завязывались в узлы. Я знала, что именно меня ждет, и примерно представляла себе, как все будет происходить. Но я не учла одного: в тот вечер у Моргана было больше выдержки и времени, чтобы показать себя во всей красе. Чтобы дать мне то, о чем я боялась даже фантазировать…

Я вошла и осмотрелась. Жилище было шикарным. Огромное пространство, разделенное на зоны: гостиная, кухня, игровая зона с большущим телевизором и приставкой. И окна. Они были просто гигантские. Ну, знаете, такие, во всю стену, открывающие шикарный вид на город.

Я прошла на середину этого помещения, и, пока осматривалась, Морган негромко включил музыку и приглушил общий свет. Он подошел к камину, встроенному в дальнюю стену, и включил его. Перед камином была разложена шкура, рядом стояли два больших кресла. Вся картинка как будто была взята из порнофильма. В этой квартире можно было использовать около десятка локаций. И это я еще не заглядывала за двери и не ходила в тот темный коридор за кухней.

Морган подошел ко мне со спины и, опустив лямку платья, поцеловал оголенное плечо.

— Пить хочешь? — спросил он соблазнительным тоном.

— Нет, — так же ответила я.

— Но мы же приехали выпить вина, — с насмешкой произнес он.

— Вино может подождать, — сказала я и развернулась к нему. В его идеального шоколадного цвета глазах пылал огонь желания. Кем я была, чтобы отказывать такому мужчине?

Я отошла от него на два шага, не разрывая зрительного контакта. Морган пропутешествовал взглядом по моему телу. Я медленно начала стягивать свое черное платье, начав с лямок и продолжая тянуть его вниз, оголяя с каждой секундой все больше тела. Он жадно осматривал каждый открытый участок кожи. Но не касался, не подходил ближе. Он ждал, пока я закончу свое представление, чтобы начать собственное.

Когда я осталась стоять перед ним только в трусиках, чулках и туфлях, он сделал еще один шаг назад и, прищурившись, оценивающе окинул меня взглядом. Каждый дюйм моей кожи медленно покрывался мурашками, пока он изучал меня и прожигал взглядом.

— Подойди к камину, — хриплым голосом скомандовал Морган.

О, он любил командовать в сексе! Это невероятно сильно заводило. И голос, которым он отдавал приказы, был настолько возбуждающим, что в тот момент я бы прошла по горячим углям, чтобы посмотреть, что он для меня приготовил.

Я подчинилась. Подошла к камину и встала между креслами, с интересом наблюдая за тем, как он обдумывал, что сделать дальше. Или, может, прикидывал, выполню ли я его просьбы. Я бы, без сомнений, сыграла в эту игру. Я стояла у камина и практически подпрыгивала от нетерпения. Предвкушение и затянутая прелюдия сводили с ума. Мое нижнее белье было явным подтверждением того, что я была уже готова к самому процессу занятия сексом. И, судя по выпуклости в его штанах, он — тоже. Но по какой-то причине пока не был готов сдаться мне.

— Встань ко мне спиной, — снова заговорил он. Я подчинилась. От того, что я его не видела, мои нервные окончания напоминали миллионы иголочек, покалывающих кожу. Предвкушение вкупе с возбуждением и ожиданием творили со мной что-то невероятное.

— Раздвинь ноги. — Я сделала, как он сказал, шумно выдохнув. — Наклонись вперед и положи ладони на каминную полку.

Я снова подчинилась. Боже, как же хотелось, чтобы он уже коснулся меня. Я чувствовала кожей эту потребность. Это была только вторая наша встреча, но он уже знал, что меня возбуждает, на какие кнопки давить и как довести меня до исступления. В тот момент меня не интересовал его источник знаний, я просто хотела пережить все то, что он придумал. Это был безумно чувственный момент, который я запомню надолго. Мгновение, сводящее с ума настолько, что можно было взорваться только от самого ожидания секса.

Я слышала, как Морган подошел ближе и остановился в паре шагов от меня. Я попыталась повернуть голову, но меня остановил его резкий голос:

— Не поворачивайся. Не шевелись. Не меняй позы, пока я не скажу. Ты смелая, Моника? — игриво спросил он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я пожала плечами.

— Я предпочитаю, чтобы мне отвечали словами, а не жестами. Ну так что, Моника?

Я сглотнула ком в горле и прочистила его. Но это не сильно помогло, потому что голос остался хриплым:

— Не знаю.

— Что ж, мы это выясним, — спокойно ответил Морган, и я услышала слева за спиной, как передвигается мебель.

Инстинкты кричали мне повернуться и посмотреть, что происходит. Я ведь совсем не знала этого парня. Но любопытство заставило меня выполнить его приказ и оставаться на месте. Он закончил с перестановкой, и я услышала шуршание ткани и звук, характерный тому, когда человек присаживается на мягкое сиденье. Похоже, он передвинул кресло и присел в него прямо у меня за спиной. Я снова вздохнула, и из меня вырвался тихий стон. Это напряжение уже сводило с ума и вызывало легкую дрожь в коленях.

— Моника, ты сама начала эту игру. Согласна? — четко произнес Морган у меня за спиной.

— Да.

— Я рад, что ты это понимаешь. Теперь я хочу, чтобы ты была уверена, что находишься в безопасности. Если всего этого будет для тебя слишком, ты должна просто сказать мне об этом, и мы остановимся. Договорились?

— Да, — тихо ответила я.

— Как тебя называют друзья, детка?

Он что, серьезно задал такой вопрос в этот момент? Это какое-то безумие. Я уже собралась развернуться, натянуть свое платье и свалить от этого придурка, но любопытство, бывшее моей второй натурой, не позволило.

— Мо, — просто ответила я.

— Мо… — произнес он, смакуя это слово на своем языке. — Мо… Больше. Тебе нужно больше*. Мне нравится, — хмыкнул он. — Моника, детка, сделаешь для меня кое-что?

* Слово "больше" на английском пишется как more и читается как "мо". Получилась игра слов с именем героини.

— Что? — дрожащим голосом спросила я.

— Сними трусики. — Я молча подчинилась.

— Верни руки на каминную полку, — скомандовал Морган. Я молча сделала это. — Тебя когда-нибудь подчиняли, Мо?

— Хмм. — Я знала ответ на этот вопрос, но мне очень хотело подразнить Моргана.

— Хмм? Моника… — он произнес мое имя строгим тоном.

— Нет. Не подчиняли.

Я услышала, как Морган поднялся с кресла и сделал несколько шагов по направлению ко мне. Остановившись, он легонько провел кончиком пальца по моей пояснице, отчего я вздрогнула. Происходящее вызывало во мне странные чувства: заинтересованность, смятение, возбуждение с легким налетом страха. Это будоражило мою и без того бурную фантазию.

Палец Моргана проследил линию по моему позвоночнику до самой шеи и оттуда спустился вниз.

— А ты бы хотела? — продолжил он свой допрос.

— Ты хочешь подчинить меня? Мы тут в БДСМ-игры играем?

Морган хмыкнул у меня за спиной и убрал палец. А потом, меньше, чем через секунду, на мою попку обрушилась тяжелая ладонь, заставляя кожу гореть. Я ахнула от неожиданности и боли. Но было в этой боли что-то, заставляющее меня хотеть еще. Возможно, эффект неожиданности или желание полностью отдаться кому-то без мыслей о последствиях. Но от этого простого обжигающего удара мое возбуждение усилилось, и я задышала чаще.

— БДСМ, детка, это не то, что я хочу тебе показать. БДСМ — это не моя специализация, Мо, — хрипло произнес он, поглаживая место, где минуту назад его ладонь разожгла пожар. — Мне нравится, когда такая сильная женщина как ты доверяет мне настолько, чтобы отпустить контроль. Я хочу показать тебе совсем другой мир. Тот, где нет места лжи и притворству. Тот, где не нужно носить маску и быть вежливым. — Он снова начал водить по моей коже кончиками пальцев, спускаясь по попке ниже, но минуя место, которое больше всего в них нуждалось. — Тот мир, где ты отпустишь себя и будешь вольна делать и говорить все, что тебе вздумается.

Я замерла, пытаясь понять, какие игры разума он ведет. Зачем ему понадобилось показывать мне какие-то миры? Может, он и в самом деле был психически не здоров, но проявлялось это только в спальне? Я начала колебаться над ответом, и в голову стали приходить пути отступления из его логова. С другой стороны, я была заинтересована в продолжении. Как женщине мне было интересно и хотелось испытать то, что он может предложить. А как журналист я была заинтересована в том, чтобы иметь возможность раскрыть грязные секреты известного архитектора и заработать на этом кучу денег. Откуда я узнала, что он знаменитый архитектор? Пфф. Я всех своих партнеров гуглю еще до того, как попадаю с ними в номер. Не люблю неприятных сюрпризов.

Что ж, сила Моргана Стайлза и мое любопытство перевешивали страх. Который Морган, кажется, почувствовал. Он наклонился к моему уху и прошептал:

— Мо, как мы и договаривались. Если для тебя это слишком — только скажи и мы остановимся. Займемся крышесносным сексом, и я вызову тебе такси. Этого ты хочешь, детка? — спросил он, поглаживая кончиками пальцев внутреннюю сторону моего бедра.

— Нет, — прошептала я в ответ дрожащим голосом.

— А чего ты хочешь? — тихо спросил он.

— Хочу все, что ты можешь мне дать.

Морган в ответ тихонько застонал и вернулся в кресло.

— Шире ноги, Моника, — скомандовал он, и я повиновалась. — Хочу увидеть, как ты себя ласкаешь.

Я замерла в нерешительности. Не подумайте, я не ханжа и много всего проделывала со своими партнерами. Но почему-то именно Морган заставлял меня нервничать.

— Моника, выполняй.

«Господи, это безумие», − думала я, потянувшись к своей мокрой киске. Как только я коснулась себя там, со стороны кресла послышался шипящий звук. Мне так хотелось обернуться, но я помнила, что не должна. Поэтому продолжила ласкать себя, прикрыв глаза от удовольствия. Понимание того, что оргазм придет быстрее обычного, ошеломил меня. И я знала, что причиной тому были темные глаза, прожигающие мои пальцы, кружащие по клитору.

Когда я уже была на грани и мои ноги легонько затряслись, Морган рыкнул:

— Остановись. — Я не могла, потому что была так близко, в паре секунд от оргазма. — Моника, прекрати, — зло проговорил он.

На этих его словах меня пронзил оргазм, зарождаясь у самого основания позвоночника и проносясь по венам, словно лава. Эта лава оставляла за себой ощущение покалывания во всех конечностях. Я была на седьмом небе, в блаженной неге от одного из самых острых оргазмов своей жизни. Я стояла, положив руки на полку и опустив голову, пытаясь восстановить дыхание и вернуть мышцам ног силу. Так продолжалось ровно до того момента, пока горячая ладонь снова не обожгла мне задницу.

Я вскрикнула, потому что этот удар был сильнее. Я попыталась выровняться, но Морган надавил мне ладонью между лопатками, заставив остаться в прежнем положении. Стук сердца, вместо того, чтобы успокоиться, наоборот, усилился от горячих рук, которые лежали на моей спине и попке.

— Если я говорю тебе остановиться, ты должна так и сделать. Это ясно? — спросил Морган, и я кивнула, не в силах озвучить ответ. Этим я заработала новый шлепок. — Если я спрашиваю, ты отвечаешь словами. Поняла?

— Да. Ясно, — сиплым голосом ответила я, задыхаясь от ощущений.

Морган подошел сбоку, поглаживая мою попку левой рукой, а правую опуская к эпицентру удовольствия. Он прошелся по моим складочкам всей ладонью, и я вздрогнула, потому что это место было все еще невероятно чувствительным. Потом Морган убрал руку и легонько шлепнул по киске. Я снова вскрикнула, потому что в глазах замерцали миллионы звезд, настолько интенсивным было ощущение.

— Нравится? — спросил он, убирая от моего лица волосы.

— Да.

Он снова шлепнул по тому же месту, и я сильнее выгнула спину, непроизвольно подавшись бедрами за его рукой. Он проделал это несколько раз, попутно допрашивая меня.

— Ты же не любишь неспешные занятия любовью?

— Нет. — Шлепок. — О, господи.

— Потому что я не хочу заниматься с тобой любовью, Мо. — Шлепок — и из меня вырвался протяжный стон. — Я хочу трахать тебя, детка. — Шлепок — и у меня подогнулись ноги, но Морган быстро среагировал и поддержал меня за талию. — Жестко трахать, Моника. Ты прямо таки напрашиваешься на это. — Шлепок — и я уже перестала себя контролировать. Стонала без остановки и часто дышала, потому что скорость шлепков увеличилась, и теперь эти частые прикосновения зарождали во мне новую волну удовольствия. — Только ты должна усвоить еще одну вещь, Мо.

Сказав это, он замолк, но его рука не перестала меня мучить и вот я уже чувствовала знакомый жар в позвоночнике и напряжение мышц. Но он что-то сказал о том, что мне нужно усвоить.

— Какую? — спросила я и сама не узнала свой голос.

— Ты кончаешь только тогда, когда я скажу. Поняла? — произнес он и резко убрал руку.

Я захныкала от потери. Я чувствовала пульсацию внутри, жар в теле и дрожь в мышцах, а теперь все эти части моего тела разочарованно стонали. — Не слышу ответа?

— Да, я поняла, — сквозь зубы прошипела я.

— Что поняла?

Я рыкнула как раненный зверь.

— То, что я не могу кончить без твоей команды! — выкрикнула я.

— Хорошая девочка, — удовлетворенно промурлыкал Морган мне на ухо и погладил мою попку. Я снова неосознанно толкнулась бедрами к его руке, молча умоляя закончить начатое.

Морган, не говоря ни слова, начал медленно выводить круги вокруг моего клитора, и ко мне потихоньку начало возвращаться ощущение напряжения. Когда я уже была на грани, он отнял руку.

— Кончай, Моника, — произнес он хриплым шепотом и шлепнул как раз по тому месту, которое так в этом нуждалось.

Это и стало моей погибелью. Я взорвалась тысячей всевозможных способов. В моих глазах темнело, я была на грани обморока. Такого еще никогда не испытывала. Это был не просто чувственный опыт, а тот, который оставляет след на всю жизнь. А партнер, с которым ты этот опыт разделил, вполне может разрушить тебя для других мужчин.

Пока я тряслась, Морган подхватил меня на руки и уложил на шкуру, расстеленную перед камином. Затуманенным взглядом из-под полуопущенных ресниц я смотрела, как он скидывает пиджак, стягивает галстук, расстегивает рубашку. Он избавлялся от своей одежды с таким изяществом, как будто был создан носить костюмы и демонстрировать процесс их снятия.

Краем сознания я понимала, что Морган натягивает презерватив не для того, чтобы стоять на коленях между моих раздвинутых ног и просто смотреть, как я возвращаюсь в реальность. Но я даже не могла заставить себя дотянуться до него и, как минимум, помочь или хотя бы соблазнить. Мысли летали в облаках, а мышцы превратились в бесполезную массу, едва удерживаемую кожей.

Морган склонился ко мне и нежно поцеловал, прикусив мою нижнюю губу. Я с трудом подняла ноги и устроила их на его бедрах. Он вошел в меня кончиком, и я напряглась. Я была настолько чувствительна в тот момент, что, казалось, могла почувствовать каждую вену даже через презерватив. Смешно? Тогда мне так не казалось.

Морган приподнял мои ноги чуть выше, поддерживая за бедра. Его черные глаза впивались в мои, вырывая на поверхность все чувства, которые я прятала в себе из страха быть непонятой. Казалось, что он видит меня насквозь, со всеми моими грязными фантазиями.

— Ты расскажешь мне все, Мо, — прошептал он. — Но потом. Я об одном прошу тебя: никогда не сдерживайся со мной. Кивни, если поняла.

Я медленно кивнула и громко вскрикнула, когда Морган резко вошел в меня на всю длину.

— Больно? — спросил он, выискивая ответ на свой вопрос в моем взгляде.

Я качнула головой, даже не боясь вызвать его гнев от того, что ответила без слов. Но мужчину, похоже, это не беспокоило. Потому что он начал ритмично и жестко вколачиваться в меня, облокотившись на локти возле моей головы. Он бормотал мне на ухо о том, как хорошо находиться внутри меня, насколько я идеальная и сладкая. Я плохо понимала и воспринимала эти слова, потому что чувство наполненности им, чувство острой потребности снова возвыситься начисто сдувало все мысли из моей головы и лишало способности говорить. Морган ни на секунду не останавливался, стремясь подарить нам обоим удовольствие. Это длилось секунды? Минуты? Часы? Я абсолютно потерялась во времени и мыслях. Я знала только одно: я нашла своего идеального любовника.

— Моника, детка, я близко, — задыхаясь, прошептал Морган. Мне не нужно было рассказывать ему, что я тоже на краю. Он все это чувствовал и понимал, потому что мои стеночки с такой силой сдавливали его член, что там было сложно не почувствовать приближение моего оргазма.

Еще несколько жестких толчков, и я снова взорвалась, выгибая спину с хриплым криком. Морган замер на секунду и сразу последовал за мной, рыча и кусая меня за плечо.

Полчаса спустя мы лежали на той же шкуре, едва ли в силах говорить. Морган принес свое марочное вино и мороженое. Мы лениво валялись, потягивая первое и поедая второе. Тогда впервые он попросил меня остаться у него на ночь. Моя трезвая и благоразумная половина понимала, что это плохая идея. А та половина, которая была утомлена несколькими оргазмами, ползала на коленях и просила услышать просьбу мужчины и остаться.

Я не чувствовала внутренних мышц и у меня болела внутренняя сторона бедер, о чем я предупредила Моргана. В ответ он рассмеялся и пообещал только лишь обнимать меня во сне и не прикасаться в интимном плане. И я осталась в ту ночь. И в следующую. И в ночь после нее…

Я вошла в открытую дверь. Морган любезно придержал ее для меня.

— Привет, — тихо сказала я, не зная, чего ожидать дальше.

— Привет, Мо, — ответил он, окидывая меня заинтересованным взглядом.

— Я… ммм… пришла забрать твои замечания по статье.

— Оставь здесь сумку и пройди в мой кабинет.

— Хорошо.

Я сделала пару шагов, и Морган задержал меня за локоть. Прожигая черными глазами, полными возбуждения и власти, он твердо сказал:

— Когда зайду в кабинет, я хочу, чтобы на тебе не было трусиков, остальную одежду оставь. Наклонись над столом, подними платье. Ладони положи на стол и жди меня. — Я судорожно вздохнула и кивнула. — И не забудь широко расставить ноги. — Я было двинулась, но он усилил хватку на локте. — Не заставляй меня повторять просьбы, Моника. Поняла?

— Да, — шепотом произнесла я.

— Хорошо. Иди.

Он развернулся и пошел к спальне, а я — в противоположную сторону к кабинету. На трясущихся ногах я вошла в его святая святых. В этот раз, как ни странно, на

столе не было ничего. Обычно на нем лежат куча проектов, документы, ноутбук, графический планшет, пульт от телевизора и телефон. Но в этот день стол был чист. Он готовился. Еще до моего прихода Морган знал, что будет использовать его. Я посмотрела влево и на полке увидела все те предметы, которые обычно покрывают его стол.

Услышав шаги в коридоре, я быстро скинула трусики, подняла платье до талии и нагнулась над столом, как он того и просил. Положив руки на столешницу, я стала ждать.

Услышав клацанье дверной ручки, я нервно вздрогнула. Благодаря умелым манипуляциям Моргана, у моего тела выработался собственный рефлекс на его команды. Тон его голоса становится ниже — мои трусики намокают. Цвет глаз становится черным — трясутся ноги. Слышу его уверенные неторопливые шаги — мозг отключает все чувства, кроме предвкушения.

Я слышала, как он вошел в кабинет и бросил что-то на стоящее рядом кресло. Слегка повернув голову, я увидела распечатку с интервью с красной пометкой внизу страницы. Любопытство бушевало во мне и вызывало жажду увидеть, что же его не устроило. Но Морган, стоящий за моей спиной, интриговал сильнее. Что он будет делать? Как возьмет меня в этот раз?

Я услышала звук расстегиваемой молнии и шорох позади себя. Господи, я готова была уже наброситься на Моргана. Осознание того, что мужчина стоит сзади, одетый в футболку, натянутую на бугристые мышцы, и джинсы, с призывно торчащим членом в руке, сводило с ума. Почувствовав, как по внутренней стороне бедра стекает капелька моего возбуждения, я задрожала и попыталась повернуться. Мне нужно было взглянуть, чем так занят Морган, что тянет время. Я лишь краем глаза успела уловить движение его поглаживающей ствол руки. Я задохнулась от увиденного, но меня пригвоздил к месту раздраженный голос мужчины.

— Щекой на стол, Моника. Ноги шире. Попку выше.

Я подчинилась, потому что ждала награды. Нуждалась в ней. От его рычащего тона киска сжалась, предвкушая дальнейшие события. Морган был мастером доводить меня до полуобморочного состояния. Только его я хотела так сильно.

Все еще ничего. В комнате стояла звенящая тишина, которую нарушали только два звука: наше тяжелое прерывистое дыхание и тихое хлюпанье, издаваемое рукой Моргана. Судя по частому повторению этого звука, он ласкал себя все быстрее и быстрее. Я недоуменно заморгала, задержав дыхание. Он дрочит, глядя на мою вздернутую попку? Он ничего не собирается сделать со мной? Осознание того, как все это выглядит со стороны, слегка остудило мой пыл.

Черт, я могу себе только представить, как охренительно горячо выглядит здоровенный мужчина, ласкающий тебя взглядом, а себя — рукой. Но, мать твою, я бы хотела в этом празднике участвовать, а не смотреть на него с балкона. Я попыталась приподняться, но меня остановила рука Моргана, резко вернувшая меня на стол. Я покорилась, потому что он коснулся меня, и это могло означать, что и свою долю удовольствия получу. Он держал меня одной рукой, второй продолжая скользить по члену.

Какого черта здесь происходило? Я захныкала от неудовлетворенности.

— Морган…

— Заткнись, Мо, — прорычал он. — Делай, как я говорю.

Я не могла уже выдерживать такого напряжения, а потому неосознанно потянулась одной рукой к изнывающему комку нервов между ног.

— Руки на стол, — рыкнул, задыхаясь, Морган.

Он был уже близко. Я слышала это по хриплому голосу, прерывистому дыханию и хлюпающему звуку, скорость которого неумолимо набирала обороты.

— Но я… — попыталась возразить, все же вернув руку на место.

— Я вознагражу тебя за терпение.

Я тяжело вздохнула, почувствовав, как возбуждение выходит на новый уровень. Чувство ожидания, предвкушения награды от такого мужчины как Морган дорогого стоило. Он знал, как и когда подарить мне мой приз. Я была уверена, что он приготовил что-то особенное, чтобы поощрить мое терпение.

Морган хрипло застонал, и я почувствовала, как на мою попку брызнула теплая жидкость. Он еще несколько раз прошелся рукой по члену, выдавливая остатки удовольствия мне на задницу и спину. Я застонала от ощущений и сжала внутренние мышцы в попытке получить хоть какое-то облегчение.

Предвкушение… Ожидание… Жажда… Похоть… Нетерпение…

Я вся состояла из жаждущих клеток. Каждый дюйм тела изнывал от нужды. Я уже практически чувствовала, как Морган вторгается в мою мокрую киску и нещадно долбит сзади. Практически.

Пока не услышала звук застегивающейся молнии.

— Что? — растерянно спросила я и обернулась как раз в тот момент, когда мужчина прикрыл мои голые бедра платьем, которое мгновенно прилипло к моей мокрой попке. — Какого?..

Я не успела договорить. Потянув меня за локоть, Морган помог мне выровняться. В его глазах больше не было желания. Только стальная решимость. Он аккуратно поправил мою прическу, глядя на волосы. Я пыталась поймать его взгляд, но он старательно его избегал.

Морган наклонился, поднял бумаги с пола и вложил мне в руку. Я инстинктивно сжала свои пальцы на документах, все еще пялясь на него. Убедившись, что я крепко держу их, Морган добавил к ним мои трусики и отошел к двери.

— Идем, — спокойно позвал он.

Я кинула ошеломленный взгляд на документы, потом — на него. Дрожащие ноги сами понесли меня к выходу из комнаты. Я до последнего не хотела верить в то, о чем кричал здравый смысл. Не хотела верить. Боялась признать, что меня использовали как презерватив, и теперь пришло время выкинуть меня на мусорку. Как раз после получения оргазма.

Морган подвел меня к входной двери, молча вложил во вторую руку сумочку и ключи от машины. Я стояла и все еще растерянно пялилась на него, не в силах произнести ни слова. Я категорически отказывалась верить в то, что такой нежный и неистовый любовник мог так со мной поступить. Пренебречь моими потребностями.

Морган открыл дверь и вывел меня на порог дома.

— Замечания я указал красным маркером. Это твоя награда за покорность, — кивнув, произнес Морган.

Я почувствовала, как глаза наполняются слезами, когда жестокая неприглядная действительность обрушилась на меня с силой снежной лавины. Плечи поникли, и взгляд опустился на листок, помеченный красным. Из-за слез текст был расплывчатым, и мне все никак не удавалось прочитать написанное. Да и оно меня мало интересовало. Больше мне хотелось знать, что же заставило Моргана так жестоко поступить со мной.

К черту оргазм. К черту его акт самоудовлетворения. К черту неудовлетворенное желание. Что делать с болью, медленно расползающейся в груди от его безразличного тона и бесцветного взгляда? Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Предательские слезы вырвались из глаз и прочертили горячие дорожки по щекам.

Морган перевел взгляд на мое лицо и крепко сжал челюсти.

— До свидания, Моника.

Потом я услышала, как за моей спиной захлопнулась дверь. Еще несколько секунд проведя в ступоре на его пороге, я заставила дрожащее тело двигаться в сторону машины. Только бы доехать домой. Там можно было дать себе волю. Но этому не суждено было сбыться. В двух шагах от машины я споткнулась и рухнула на колени, оцарапав их о гравий. Бумаги разлетелись вокруг меня. Это стало последней каплей. Саднящая боль в коленях и пылающая — в груди, открыли шлюзы.

Не вставая с коленей, я сгорбилась и начала судорожно собирать бумаги трясущимися руками. Рыдания вырывались из меня. Я издавала звуки, подобно вою волка. Так сложно было взять себя в руки. В тот момент эта функция управления организмом была мне недоступна. Краем сознания я позавидовала способности Роуз отключаться в моменты самых сильных душевных волнений.

Роуз. Мне нужно было добраться домой и позвонить ей. Она поможет. Всегда помогает. Я попыталась встать, но не смогла. Слабость в ногах заставляла колени подкоситься. Внезапно я услышала звук распахнувшейся и ударившейся о стену двери. Потом быстрые тяжелые шаги и… теплые руки, подхватывающие меня. Я крепко вцепилась в документы, сумочку и ключи от машины, прижав свой скарб к груди.

— Господи, детка, прости. Мо, прости, малышка, я не должен был. Я… — Морган бессвязно бормотал слова извинения, ставя меня на ноги.

Внезапно, вместе со злостью ко мне вернулись силы. Слабые ноги обрели достаточно прочности, чтобы пару минут удержать меня в вертикальном положении. Я резко отпрянула от объятий Моргана и сделала шаг назад к машине. Взглянув в его лицо, я увидела, что оно было перекошено от боли и сожаления. В его взгляде я ясно прочитала то, как он корит себя за то, как поступил со мной. Но для меня это уже ничего не меняло.

Мои отношения с мужчинами были всегда построены на взаимном использовании друг друга. Но удовлетворенными оставались обе стороны. Это раз. И второе: никто не задевал ничьих чувств, потому что их не было. А здесь были. Сильные. И Морган знал об этом. Он сознательно подверг меня этому испытанию. Он был зол. И наказал меня. Он воспользовался ситуацией, при которой я не могла игнорировать его просьбу прийти и подыграть ему. Он знал, что это стоило бы мне карьеры. Он достиг своей цели в этой грязной игре. Что говорить? Я тоже. Ведь я получила статью с поправками. Но окончательно потеряла веру в чувства. И в Моргана.

От осознания происходящего сердце заныло еще сильнее. До последнего момента я тешила себя надеждой, что у нас с Морганом еще есть шанс. И я готова была постараться ради этого шанса. Сегодняшний его поступок поставил на нас окончательный жирный крест.

Осознание этого как будто оглушило меня. Я молча открыла дверь в машину, бросила на пассажирское сидение документы с сумочкой и села за руль. Попытка закрыть дверь была остановлена рукой Моргана.

— Мо… — сдавленным голосом произнес внезапно побледневший Морган.

— Убери. Руки. От моей. Машины, — прошипела я срывающимся голосом. Мне нужно было поскорее убраться от него, потому что новая истерика уже стояла комом в горле.

— Детка, — прошептал он, — позволь…

— Пошел нахрен, Морган. Ненавижу тебя, — всхлипнула я, заводя двигатель. Предательские слезы снова вырвались на свободу. — Ненавижу.

Воспользовавшись тем, что Морган запустил руки себе в волосы, я дернула на себя дверь. Та захлопнулась, и со свистом шин я рванула подальше от его дома. Подальше от него. И его извращенного понятия «любви».