Лучший друг

Глава 13. Таня

Марк сидел на полу, привалившись к стене спиной, полностью одетый. Глаза закрыты, голова чуть набок, будто спит. Что с ним? Сердечный приступ? Обморок?

Я упала на колени перед ним, затрясла, схватив за плечи.

— Марк! Марк! — позвала его всхлипывая.

Он замычал что-то нечленораздельное и повалился на пол, пугая меня уже до истерики. Бутылка, стоявшая рядом с ним на полу, зазвенев, опрокинулась, и на пол полилось её содержимое. Я не сразу поняла, что здесь делал коньяк. Я придвинулась ближе к мужу и принюхалась к его дыханью. От него разило, как от сапожника, господи!

Марк просто напился? Всего лишь напился и уснул?

Я поверить не могла в этот кошмар. С минуту я смотрела то на спящего мужа, то на вонючую лужу от коньяка, а потом судорожно всхлипнула и поднялась с пола. Выключила всё ещё льющуюся воду и оперлась на раковину руками, пытаясь хоть немного успокоиться. Меня всю трясло с перепугу, поэтому я долго не могла прийти в себя.

Вот тебе и брачная ночь, Танюша!

Глаза защипало от потёкшей туши, и это заставило меня взять себя в руки и умыть лицо. Руку запекло от воды. Только сейчас я заметила порез на ладони. Неглубокий, наверное, порезалась, когда отпирала защёлку на двери. Больше в ванной мне нечего было делать. Принимать душ, когда на полу пьяное тело, как-то неприятно.

Я нашла в шкафу на кухне аптечку и залепила пластырем порез, потом подмела с пола стёкла, чтобы больше никто не пострадал. Обезопасив квартиру, я попыталась растолкать Марка. Это оказалось мне не по силам. Хотела отвести его в постель, чтобы спал, как человек, но не вышло. Всё, что я могла сделать для него — подложить подушку под голову, чтобы уж не совсем на полу лежал.

Долго сидела возле спящего мужа. Мысли были разными. Что заставило его так резко напиться? Всё же было нормально, если так можно сказать, учитывая ситуацию.

Марк напился из-за того, что женился не подумав? Сказал же, что не жалеет? Соврал? Он мог сказать мне всё, что угодно, чтобы не обидеть, а получилось только хуже.

А может, эта сука ему что-то написала, и он расстроился? Если она мне додумалась написать гадость, неужели Марка обделила вниманием? Всё равно это не повод так напиваться и вести себя по-свински по отношению ко мне.

Как он мог так бессовестно поступить со мной? Я едва спасателей не вызвала, дверь сломала, чуть с ума не сошла от переживания!

Так страшно стало. Вдруг завтра Марк проснётся, придёт в себя и сообщит, что мы разводимся? Это будет такой позор! Что я маме с папой скажу? А подругам? Я же уже во всех соцсетях фамилию поменяла. И как после такого с Марком дальше общаться? Я не смогу, не переживу такого. Это сродни смерти!

Не нужно было соглашаться на это безумие. Я попыталась обмануть судьбу, но это невозможно. Намучаюсь я с Марком. Уже мучаюсь.

Немного поплакав и пожалев себя, я отправилась в спальню. Расстелила постель, выключила свет и легла в кровать. Меня всё ещё трясло от нервного потрясения. Было так холодно, что я никак не могла согреться. Я вертелась с боку на бок, но сон никак не шёл. Переживания одно за другим терзали мне сердце. Стоило бы тоже напиться, как Марк. Вот он спит и ни о чём не тревожится. А я, как дура бегаю вокруг него, спасаю, пытаюсь войти в положение.

А может, и не надо было его спасать? Вероника всегда вела себя с Марком, как сука, а он бегал за ней, как приклеенный. Я так не смогу, как Вероника. Я же люблю Марка, больше жизни люблю.

Надо взять себя в руки. Пока ничего смертельного не случилось. Мой муж просто напился. Да, в брачную ночь, да, я оскорбилась до глубины души, да, он перепугал меня до смерти, но если я объясню ему, что случилось, возможно, он поймёт?

Я знаю Марка всю жизнь. Он не алкоголик, не лжец, не лицемер. Он всегда был со мной добр и искренен, приходил на помощь не раздумывая, если я просила. Почему наши отношения должны измениться в один момент в противоположную сторону? Я ничего плохого ему не сделала. Это Вероника его предала, вытерла ноги об него, опозорила перед столькими людьми. А я, наоборот, выручила его, поддержала. Я всегда была рядом, мы поссорились всего раз.

Вероника плохая, а я хорошая. Она недостойна любви Марка, а я — более чем.

Таким образом я успокаивала себя. Кто-то должен был меня успокоить, раз муж не в состоянии, а рассказать о том, что наш с ним брак — фикция, я никому не могла, даже маме.

Я не сдамся так просто. Не сдамся. Марк мне обещал, что полюбит, и он должен попытаться. Ради меня, ради себя, ради нас!