Сара Крейвен Люблю тебя, Лаура

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В Риме стояло теплое солнечное утро, и поэтому граф Алессио Рамонтелла не мог уразуметь, почему в городе землетрясение. Он со стоном приподнял болезненно пульсирующую голову с подушки и с трудом приоткрыл глаза.

Кровать напоминала поле битвы, но громкий, настойчивый стук, который он принял за грохот рушащихся зданий по соседству, раздавался со стороны двери в спальню, и доносившиеся до него взволнованные крики исходили не от погребенных под развалинами жертв, а от его слуги Джорджо, пытавшегося разбудить своего хозяина.

Стараясь не потревожить обнаженную красавицу, спящую с ним рядом, Алессио, не делая резких движений, чтобы не усугубить последствий похмелья, встал с кровати и извлек из кучи лежащей на полу одежды халат. Накинув его, он прошлепал по мраморному полу к двери.

– Сегодня не рабочий день, – сказал он, приоткрыв дверь. – Неужели нельзя оставить меня в покое?

– Прошу прощения, ваша светлость, – Джорджо в отчаянии сжимал и разжимал кисти рук. – Я бы ни за что на свете вас не потревожил, но дело в том, что ваша тетя, синьора Висенте…

Последовала зловещая пауза.

– Она здесь? – наконец произнес Алессио.

– Пока нет, – сообщил несчастный Джорджо. – Но она позвонила и сказала, что уже едет.

Алессио тихонько выругался.

– У тебя что, не хватило ума сказать, что меня нет? – строго спросил он.

– Хватило, ваша светлость, – печально ответил Джорджо, – но она, к сожалению, мне не поверила.

Алессио снова выругался, на этот раз более энергично.

– Сколько у меня есть времени?

– Это зависит от пробок на дорогах, синьор, но, боюсь, осталось несколько минут. И слуга укоризненно добавил: – Я стучал, стучал…

Алессио застонал, но взял себя в руки и перешел к действиям.

– Вызови такси для моей гостьи, – приказал он. – Скажи, чтобы водитель подъехал к заднему входу. Потом приготовь для синьоры Висенте кофе и миндальное печенье.

Он захлопнул дверь, вернулся к кровати и посмотрел на гладкое, загорелое тело, предназначенное услаждать его взор. О боже! Какой же он идиот! Зачем он позволил ей остаться на ночь? Наверное, был пьян сильнее обычного, подумал он и, нагнувшись, решительно потряс круглое плечико.

До невозможности длинные ресницы томно поднялись, и его одарили сонной улыбкой.

– Алессио, сокровище мое, почему ты не в постели? – Дама обвила руками его шею, но он быстро отстранился.

– Виттория, тебе придется уйти, и к тому же поскорее.

Она надула хорошенькие губки.

– Какой ты негалантный, милый. Я же тебе говорила: Фабрицио наносит визит своей ведьме-мамочке и не вернется до вечера, поэтому в нашем распоряжении целый день.

– Заманчивое предложение, недрогнувшим голосом ответил Алессио. – Но, как это ни грустно, у нас нет времени, чтобы его осуществить.

Она с улыбкой потянулась.

– Но как же я могу уйти, радость моя, когда мне нечего надеть? Ты выиграл в карты все мои вещи прошлым вечером. Что мне делать? Это был долг чести, – гортанным голосом уточнила она.

Алессио терял терпение.

– Считай, что я твой долг аннулировал. Я смошенничал вчера.

Она пожала плечами.

– Тогда тебе придется принести мою одежду из гостиной, где я ее бросила. А может, ты хочешь, чтобы я отыграла свои вещи в следующей игре?

Алессио было не до страстных сцен.

– А как ты, красавица, объяснишь моей тете Лукреции, и к тому же ближайшей подруге матери Фабрицио, две вещи: свое присутствие и отсутствие на тебе одежды?

Виттория вскрикнула, села и прикрылась простыней, словно ее уже застали врасплох.

Господи… ты серьезно? Она что, здесь?

– Еще нет, но вот-вот появится, – мрачно предупредил Алессио.

– Боже! – издала вопль Виттория. – Алессио, сделай что-нибудь! Я должна выбраться отсюда. Спаси меня.

В дверь опять постучали, затем в приоткрывшуюся щель просунулась рука Джорджо с женской одеждой, а его голос произнес:

– Такси прибыло, ваша светлость.

Алессио взял вещи и перебросил их Виттории, которая устремилась в ванную. Глядя на нее, Алессио подумал, что прошлой ночью она казалась забавной и занятной партнершей, но сейчас, учитывая нависшую над ним опасность, ее привлекательность поблекла. У него больше не будет ни игр в карты, ни других игр с прекрасной Витторией Монтекорво. И вообще, разумнее впредь держаться подальше от разочарованных чужих жен.

Он поднял с пола свое белье и пошел в гардеробную, где натянул хлопчатобумажные кремовые штаны, черную рубашку поло и сунул босые ноги в мокасины. Когда он снова появился в спальне, то там его уже ждала Виттория, одетая и страшно расстроенная.

– Алессио, – она бросилась к нему. – Когда я снова тебя увижу?

Честно было бы ответить «никогда», но это жестоко.

Возможно, сегодня, дорогая, мы с тобой получили предупреждение, – осторожно произнес он. – Нам придется быть очень осмотрительными.

Но я не уверена, что у меня хватит на это сил. – Голос у нее задрожал. – Особенно теперь, когда мы наконец обрели друг друга, мой ангел.

Алессио подавил циничную усмешку – он не только знал своего предшественника, но был уверен, что и преемник его уже стоит на пороге, поскольку мужа Виттории было легко одурачить. Она была богата, избалована, эдакая скучающая хищница. Да и Алессио сам был таким же. Вероятно, поэтому они и привлекли друг друга, криво усмехнувшись, подумал он и вдруг ощутил, как ему все надоело. Ему необходимо сменить обстановку, и он может это сделать. Надо всего лишь перепланировать дела в банке и уехать.

А Виттория тем временем повисла на нем, продолжая соблазнительно шептать разные глупости Ему не терпелось выпроводить ее. Он мрачно подумал, что, даже если бы ему не грозил визит тетки, oн все равно избавился бы от этой любовницы. Ласково, но твердо он вытеснил ее из спальни в коридор где их ждал бесстрастный Джорджо. И в эту самую минуту в другом конце квартиры раздался резкий нетерпеливый звонок.

– Я открою, а ты проводи синьору к такси. – Алессио высвободился из цепких рук с ярко-красным маникюром и пробормотал, что он, конечно же будет думать о ней, позвонит ей…

Когда она скрылась из виду, он облегченно вздохнул и пригладил растрепанные ее игривыми пальчиками волосы.

В дверь снова требовательно позвонили, и Алессио пошел встречать своего недруга.

– Тетя Лукреция! – поздоровался он с высокой седовласой женщиной, которая недовольно постукивала изящной туфлей по каменному порогу. – Какая приятная неожиданность.

– Не лги, Алессио, – грозно ответила она, не глядя на него. – Тебе это не идет, да я и не ждала, что ты будешь рад. – Она прислушалась к отдаленному звуку мотора и к стуку закрываемой задней двери. – Ага, твоя посетительница благополучно сбежала, – с кислой улыбкой констатировала тетка. – Сожалею, что нарушила твои планы, племянник.

– Я редко что-либо планирую, милая тетя, – мягко ответил он. – Я предпочитаю неожиданные радости. – Он провел ее в гостиную. Одного быстрого взгляда было достаточно, чтобы убедиться – все приведено в порядок. Бокалы с остатками вина и виноградной водки были унесены вместе с пустыми бутылками, также исчезли разбросанные карты. Окна на балкон были раскрыты, чтобы впустить солнце… и чтобы улетучились запах алкоголя и крепких духов Виттории.

Надо не забыть и повысить зарплату Джордже, подумал Алессио, подводя тетю к дивану. Усевшись в кресло напротив, он спросил:

– Чему обязан удовольствием видеть вас, тетя Лукреция?

Она помолчала и отрывисто произнесла:

– Я хочу поговорить с тобой о Паоло.

Алессио с изумлением взглянул на нее. Появился Джорджо с высоким серебряным кофейником и сладким печеньем. За угощением Алессио успел собраться с мыслями. Когда они остались одни, он мягко заметил:

– Вы меня удивляете, тетушка. Вы едва ли можете рассчитывать на мой совет, так как всегда давали мне понять, что я не являюсь примером для вашего единственного сына.

– Не прикидывайся дураком, – оборвала его сеньора. – Разумеется, я не нуждаюсь в советах. – Она на мгновение запнулась. – Но твоя помощь в одном небольшом деле мне необходима.

Алессио сделал глоток кофе.

– Надеюсь, что это не просьба вернуть Паоло обратно в Рим. Насколько мне известно, он удачно работает в Лондоне.

– Как сказать, – ледяным тоном заметила мать Паоло. – Но, как бы то ни было, он вскоре возвращается в Рим и проведет отпуск со мной.

Алессио прищурился.

– А вам это не нравится? Но мне помнится, вы жаловались на приеме у княгини Дорелли, что мало его видите.

Наступило молчание. Затем синьора с трудом как будто слова из нее вытягивали, сказала:

– Он возвращается не один.

Алессио пожал плечами.

– Ну и что? Позвольте напомнить вам, дорога тетя, что мой кузен уже не мальчик.

– Вот именно. – Синьора налила себе еще кофе. – Он уже достаточно взрослый, чтобы стать мужем. И позволь напомнить тебе, Алессио, что в планы наших семей входил брак между Паоло и Беатрис Мандзоне.

Алессио нахмурился.

– Мне это известно, но они тогда были детьми. А теперь… теперь они выросли. Времена меняются, и люди меняются.

Синьора холодно посмотрела на него.

– За исключением тебя, мой дорогой племянник Ты остаешься все тем же: яхты, гоночные автомобили, азартные игры и женщины.

– Виноват, тетя Лукреция, – сдержанно ответ он, – но мы же не собираемся сейчас обсуждать мои многочисленные недостатки. – Он помолчал. – Итак, у Паоло есть подружка, что едва ли является смертным грехом, и, насколько мне известно, она у него не первая. Возможно, их у него будет еще много, прежде чем он решит остепениться. Так в чем же проблема?

– Синьор Мандзоне хочет устроить будущее своей дочери. И поскорее.

– А сама Беатрис этого хочет?

– Она и мой Паоло выросли вместе. И она всю жизнь его обожает.

Алессио снова пожал плечами и равнодушно сказал:

– Тогда она, возможно, будет готова подождать, пока он не перебесится.

– В таком случае это счастье, что она ждет не тебя, – прокомментировала синьора.

– Счастье для нас обоих, – ответил Алессио. – Синьорина Мандзоне для меня слишком приторна.

– Рада это слышать. Я и не знала, что ты в состоянии отличить одну женщину от другой.

Как всегда, когда он разговаривал с теткой, у Алессио на скулах ходили желваки. Стараясь говорить ровным голосом, он сказал:

– Возможно, вы вспомните, тетушка, что мой отец – ваш брат, кстати, – не был святым, пока не женился на моей матери. Нонна Рамонтелла часто мне повторяла, что у нее мозоли образовались на коленях: столько молитв она вознесла за него.

– Как жаль, что твоей бабушки нет в живых, чтобы оказать подобную услугу и тебе.

Они замолчали, после чего синьора снова заговорила, и на этот раз ее голос был уже не такой ледяной.

– Но нам не следует ссориться, Алессио. У тебя своя жизнь, а у Паоло есть… обязательства, которые он должен осознать. Поэтому его… любовные отношения должны прекратиться, и чем раньше, тем лучше.

Алессио опять нахмурился.

– Но будет ли это лучше для Паоло? А если они любят друг друга? В конце концов, сейчас двадцать первый век, а не пятнадцатый.

На это замечание синьора пренебрежительно махнула рукой.

– Девушка абсолютно ему не подходит. Какая-то английская неряха, с которой он познакомился в баре в Лондоне, – с отвращением произнесла она. – Из того, что я вытянула из моего непутевого сына, ясно, что у нее нет ни приличной семьи, ни денег.

– В то время как у Беатрис Мандзоне есть и то, и другое, – сухо заметил Алессио. – Особенно деньги.

– Для тебя это, возможно, не имеет значения, – со злостью сказала синьора, – но для Паоло это значит очень много.

– До той поры, пока я не сломаю шею, играя в поло, – подчеркнуто растягивая слова, произнес Алессио. – Тогда, разумеется, он станет моим наследником. Мои занятия опасными видами спорта должны вам нравиться, тетя Лукреция, поскольку открывают массу возможностей.

– Не будем это обсуждать. Ты со временем поймешь, что у тебя есть обязательства перед семьей, и обзаведешься женой и детьми. Ты – председатель правления банка Арлеши, а Паоло всего лишь сотрудник и не может себе позволить жениться на смазливом ничтожестве.

– Ага, значит, она смазливая, – задумчиво изрек Алессио. – Если нет денег, необходимо по крайней мере иметь смазливое личико. А у Паоло в жилах течет кровь семейства Рамонтелла, поэтому девушке желательно быть красавицей. Как, кстати, ее зовут?

– Лаура, – процедила синьора. – Лаура Мейсон.

– Лаура, – тихо повторил Алессио. – Имя девушки, которую Петрарка увидел в церкви и любил всю оставшуюся жизнь. – Он усмехнулся, глядя на тетку. – Надеюсь, что это не предзнаменование.

– Я полагаюсь на тебя, мой дорогой Алессио, в том, чтобы этого не случилось.

– Вы ждете, что я стану наставлять своего кузена относительно его семейного долга? – Алессио рассмеялся. – Не думаю, что он будет меня слушать.

– Я хочу, чтобы ты сделал больше. Я хочу, чтобы ты покончил с этим романом Паоло.

Алессио удивленно поднял брови.

– И как же я это сделаю?

– Очень легко. – Она улыбнулась. – Ты ее соблазнишь и постараешься сделать так, чтобы он об этом узнал.

Алессио вскочил на ноги.

– Вы что, сошли с ума?

– Я просто рассуждаю практично, – ответила тетка. – И прошу тебя с пользой употребить свои сомнительные таланты.

– С пользой? – Алессио едва не задохнулся от ярости. – Господи, да как вы смеете оскорблять меня таким образом? Вы вообразили, что я захочу… – он отлетел от тетки к окну и невидящим взглядом уставился на улицу, затем повернулся к ней. – Нет. И еще раз нет. Никогда.

– Ты меня разочаровываешь, – заявила синьора. – Я надеялась, что ты отнесешься к этому как… к интересному вызову.

– Наоборот – меня воротит от такого предложения. Вот уж от кого я не ожидал подобного, так это от вас.

Она спокойно смотрела на него.

– Что именно тебе не подходит?

Он возмущенно развел руками.

– Что именно? Да я совершенно не знаю эту девушку.

– Но вначале ты не знаешь и тех женщин, которые ложатся в твою постель. – Синьора помолчала. – Например, сколько времени ты знаком с Витторией Монтекорво, чье поспешное бегство я едва не застала?

Их взгляды скрестились. Наконец он сказал:

– Я и не подозревал, что вы так внимательно следите за моей личной жизнью.

– Уверяю тебя, я не стала бы этого делать, если бы не определенные обстоятельства. Но сейчас мне необходимо твое содействие.

– Мне кажется, – медленно произнес Алессио, – я сейчас проснусь и пойму, что все это – дурной сон. – Он вновь сел в кресло. – У меня есть и другие возражения. Хотите их услышать?

– Я слушаю.

Он наклонился к ней:

– Этот роман может оказаться мимолетным увлечением. Почему не дождаться, пока все закончится само собой?

– Да потому, что Федерико Мандзоне желает объявить об официальной помолвке моего сына и Беатрис. Любая отсрочка ему не понравится.

– Это что – катастрофа?

– Да, – ответила тетка. – Между мной и синьором Мандзоне есть некая договоренность… потому этот брак должен состояться поскорее. Отсрочка крайне нежелательна.

– Пресвятая Дева! – Алессио с силой ударил кулаком по ладони. Как он сразу не догадался!

Покойный муж синьоры происходил из старинной, но обедневшей семьи. Несмотря на это, они себя ни в чем не ограничивали, и об их тратах ходили легенды. Алессио вспомнил семейный совет, собравшийся по этому поводу, когда он был еще мальчиком. С возрастом синьора не стала менее расточительной.

Подавив стон, Алессио сказал:

– Почему бы вам не позволить мне заплатить ваши долги? Оставьте Паоло в покое. Пусть живет как хочет.

На все еще красивом лице синьоры промелькнула насмешливая улыбка.

– Ты хочешь сделать меня своей пенсионеркой? Твой бедный отец перевернулся бы в могиле. А Федерико конфиденциально заверил меня, что, как только наши семьи объединятся, он будет постоянно отчислять мне оговоренную сумму. Он – сама щедрость.

Алессио вдруг осенило.

– Но тогда почему не поступить по-другому? Вы – вдова. Он – вдовец. Почему вам не выйти за него замуж, а следующее поколение само устроит свое счастье?

– На твой манер? – снова ледяным тоном осведомилась синьора. – Возможно, дорогой, у нас с тобой будет двойная свадьба. Я уверена, что понятие чести заставит тебя сделать предложение прелестной Виттории, когда ее муж разведется с ней из-за адюльтера. Учти – может произойти грандиозный скандал.

И снова их взгляды скрестились подобно двум клинкам.

– Я не знал, что у Фабрицио такие планы в отношении Виттории.

– Пока у него нет таких планов, – бархатным голосом произнесла синьора. – Но если он или моя милая подруга Камилла, его мать, каким-либо образом узнают, что ты наставил ему рога, все может измениться.

Алессио обреченно вздохнул и пожал плечами.

– Я недооценил вас, тетя Лукреция. Я не представлял, насколько велика ваша беспринципность.

– Это семейная черта, – парировала синьора. – Отчаянное положение требует таких же средств.

– Но вы не можете не учитывать следующее: даже если связь с этой англичанкой закончится, нет гарантий, что Паоло женится на Беатрис. Он вполне может обратить свой взор на кого-нибудь еще и, возможно, найти богатую девушку. Как вы это предотвратите? – Он ухмыльнулся. – Или у вас есть план, как его шантажировать?

– Ты говоришь так, словно ему никогда не нравилась Беатрис, – спокойно ответила тетка. – Это неправда. И как только он разочаруется в своей английской пассии, я уверена – он снова вспомнит о Беатрис. И они будут счастливы.

Алессио с раздражением посмотрел на нее.

– Как у вас все просто. Вы словно кукловод, у которого пляшут марионетки. Но кое-что вы все же не учитываете. Например, каким образом я познакомлюсь с этой девушкой.

– Я об этом подумала. Я сообщу Паоло, что в моем доме в Тоскане устанавливают новую систему отопления и я не могу принимать гостей. Поэтому я согласилась на твое любезное приглашение всем нам остановиться на вилле «Диана». Он фыркнул.

– И Паоло вам поверит?

Синьора пожала плечами.

– У него нет выбора. А я уж постараюсь устроить так, чтобы ты остался наедине с девушкой. Остальное – за тобой. – Она помолчала. – Тебе даже не придется приносить последнюю жертву. Паоло будет достаточно увидеть, как ты ее целуешь.

– Тетя Лукреция, – терпеливо произнес Алессио, – а вам не пришло в голову, что эта… Лаура на самом деле влюблена в Паоло и ее ничто не заставит обмануть его? – Он скривил губы и добавил: – И, что еще важнее, вы не учли тот факт, что я ей могу не приглянуться.

– Милый Алессио, – промурлыкала синьора. – Давай без лишней скромности. Про тебя не зря говорят, что, если бы ты улыбнулся Джульетте, она оставила бы Ромео. Как и другие обманутые тобой жертвы, Лаура падет перед твоей неотразимостью.

– Правда? – с иронией в голосе спросил Алессио. – Надеюсь, что она даст мне пощечину. – Он посмотрел на кольцо с печаткой у себя на пальце. – А потом? Если я преуспею в этом позорном розыгрыше? Не удивлюсь, если Паоло откажется со мной разговаривать.

– Вначале, возможно, и обидится, но со временем он тебя поблагодарит. – Она встала. – Они прилетают на следующей неделе. Надеюсь, это не создаст для тебя неудобств?

Он тоже встал, подошел к ней, взял ее руку и поклонился.

– Я буду считать часы.

– Сарказм, дорогой, тебе не к лицу. – Она похлопала его по щеке. – Надеюсь, у тебя улучшится настроение, когда ты встретишь эту английскую девушку, а иначе мне будет ее жалко.

Племянник одарил тетку гневным взглядом.

– Не беспокойтесь о ней, тетя Лукреция. Я приложу все силы, чтобы отправить ее домой с прекрасными воспоминаниями.

– Вот как? Теперь я по-настоящему ее жалею.

С этими словами она ушла.

Оставшись один, Алессио налил себе виски. Он редко пил днем, но этот день не походил на другие. О чем, черт возьми, думает Паоло? Зачем привозить свою девушку туда, где она будет в обществе его маменьки? Если бы он хоть немного о ней заботился, то не сделал бы этого. А если бы я сам обладал хоть каплей порядочности, мрачно подумал Алессио, то позвонил бы ему и предупредил.

Но он не может так рисковать. Тетушка Лукреция не остановится ни перед чем и осуществит свою завуалированную угрозу относительного его опрометчивого романа с Витторией, а финал будет для них обоих крайне неприятным и скандальным.

Лаура… Что ж, у нее, по крайней мере, очаровательное имя. А если такое же очаровательное тело, то его задача не так уж невозможна. Он поднял бокал.

– Ваше здоровье, Лаура, – цинично произнес он. – И всего самого лучшего!

Загрузка...