Любовь дракона. Осколки прошлого

Глава 22

Путь до столовой, на удивление нашелся достаточно быстро. Меня словно вел какой-то маячок. Я все пыталась осознать, как так резко могла измениться жизнь. Одномоментно. Как яркая вспышка. Одним днем — просто хожу на работу, гуляю с девочками, а на другой — в моей жизни появляется влиятельный дракон и переворачивает все с ног на голову.

За всеми переживаниями и размышлениями сама не заметила, как уже оказалась на месте. Но, честно говоря, в ту же секунду, как я перешагнула порог, сразу же захотелось оказаться где-нибудь на другой планете. Вальдерис Рунекс едва огнем не плевался, глядя на моего… Моего? Я правда так подумала? Моего дракона?

— Ты обещал! Черт тебя раздери! Ты давал слово, что моя дочь не ввяжется ни во что, угрожающее ее жизни! — отец всегда был эмоциональным мужчиной. Но частенько ему удавалось себя сдерживать. В эту минуту контроль его явно подводил.

— Вальдерис, никто не позволит Тори находиться в подозрительных местах. Я и Урракс на все встречи будем ходить сами. Девочка будет в безопасности, — пытался увещевать отца Мроурик. — Но она нужна нам, понимаешь ты или нет?

— Зачем? Я так и не услышал веской причины нахождения моего ребенка в вашем доме! Кроме того, что вам нужен какой-то там артефакт! — глаза папы сверкали гневом. — Ты мою дочь не знаешь! Будь уверен, что уже завтра ее любопытный нос будет где-то в самом злачном месте Пармиры в поисках этого вашего амулета! — он снова посмотрел на Урракса. — Если с ее головы упадет хотя бы волосок, я тебя удавлю. И плевать, какое место ты занимаешь в Правлении, — последнее слово он буквально прошипел. И на этой «позитивной» ноте я все-таки сделала шаг вперед, мгновенно привлекая к себе внимание.

Мама и Валерия Вальтрекс молча сидели за столом, не решаясь вставить и слова в этот никчемный спор. При моем появлении Валенсия Рунекс буквально одним прыжком оказалась рядом. Теплые руки женщины мягко обхватили мою голову, глубоко заглядывая в глаза.

— Тори! Как ты, детка? Почему мне не рассказала, что происходит? Мы с ума начали сходить после звонка Рии. Девочки тоже обеспокоены, — маму буквально трясло от переживаний. А я не хотела, чтобы эта женщина нервничала из-за меня, поэтому тут же поспешила ее успокоить.

— Сейчас вы здесь, мам, — говорила тихим, уверенным голосом. — До этого мы и сами не знали, что нужно искать. Но вы с папой, — я посмотрела на злого дракона, — оказались рядом в нужный для меня момент, впрочем, как и всегда. Мы все очень рассчитываем на вашу поддержку.

— Тория, о чем ты говоришь! Кто тебе эти драконы? Никто. Очередные пациенты! — раздался за моей спиной решительный раздраженный голос отца. — Хватит. Мы забираем тебя домой. Поверь, они и сами в состоянии разобраться с любой проблемой. Тем более, как я понял, ты уже им подсказала выход.

— Ты никогда таким не был, Вальдерис, — тихо заметил отец Урракса. — Когда твое сердце стало таким черствым? Где тот весельчак и добряк, который рвался помогать всем и каждому? Что с тобой произошло? — этот вопрос прозвучал с таким сожалением, словно Мроурик Вальтрекс только что похоронил близкого друга.

— Тогда, когда я и Валенсия уже отчаялись испытать счастье быть родителями, Великий Дракон подарил мне сразу трех дочерей. И пусть меня покарает наш Хранитель, если я не вылезу вон из кожи, защищая своих девочек, — атмосфера с каждой секундой становилась все более накаленной. — Хочешь сказать, что был бы рад, если бы твой сын вляпался в заранее опасное дело? Ты бы не попытался его оградить, защитить? — отец искренне верил в то, что поступает из лучших побуждений.

— Я бы попытался ему помочь, Рис. Но никак не отговаривать взрослого дракона от принятого им решения.

— Она девочка, Мроурик. Женщина. Как, ты думаешь, на нее будет смотреть всякое отребье? Какие мысли будут у любого половозрелого мужика? Думаю, озвучивать не стоит.

Едва я открыла рот, чтобы возразить, как до этого молчавший Урракс, в эту секунду решил все-таки вмешаться в спор двух друзей.

— При всем моем уважении, господин Рунекс, но я никогда не давал вам повода думать, что мое слово ничего не стоит. Или вы забыли, в доме кого находитесь, или считаете, что свое место в Правлении я заработал исключительно за длинный язык. Я обещал беречь эту девушку, — Урракс медленно направился ко мне. Я пыталась глазами его остановить. Весь мой вид кричал о том, что не стоит демонстрировать отцу наши, еще не окрепшие отношения. Но где упрямство дракона, а где здравый смысл? Подойдя вплотную, он обхватил руками мою талию и прижал к себе. А затем снова посмотрел на отца. — И слово сдержу. Моя женщина никогда не ступит в место, где ей будет грозить малейшая опасность.

— Ты что, с моей дочерью переспал, щенок?! — контроль отца капитулировал смертью храбрых. А я подумала о том, что скорее всего, так и не узнаю, что такое ухаживания этого мужчины. Просто, потому что мой родитель сейчас резко сократит популяцию драконов ровно на одного.

— Нет, — весь вид папы выдавал его облегчение, словно я школьница, а не взрослая женщина. — Но не скрою, что хотел бы ухаживать за вашей дочерью. Безусловно, с вашего позволения, — Урракс склонил голову, признавая право старшего дракона. Вот же жук хитрый! И нашим, и вашим! И сам в плюсе еще останется.

— Я подумаю, — выплюнул папа, поворачиваясь ко мне. — А сейчас я хочу услышать, что вообще происходит за моей спиной? Почему я не слышал дочь несколько дней? И помимо этого, Тори, ты, кажется, забыла, что в госпитале у тебя тоже есть обязанности, — приехали. Сейчас уже застыдили меня. Хотя и не безосновательно. Я помнила про работу, но жизнь мальчика для меня была в приоритете.

Набрав в грудь побольше воздуха, я начала подробный рассказ о том, с чем мне пришлось столкнуться, в первую очередь, как врачу. Я поведала, что узнала из анализов мальчика, какие у меня есть подозрения и, что в принципе удалось обнаружить. Подробно рассказала о наркотике, о том, что убрать из тела ребенка не просто, если невозможно. Дословно описала сульт. В конце мне показалось, что из меня выкачали весь воздух.

— Черт подери, я и не думал, что все настолько серьезно, — тихо сказал отец. А меня как будто током прошибло. Я знала этот тон. И он не предвещал ничего хорошего. Папа перевел взгляд на семью Вальтрекс. — Приношу свои искренние извинения за скоропалительные выводы. И хотя я до сих пор не рад вмешательству дочери во все это, но могу тебя понять, Урракс. Если бы такое случилось с кем-то из моих девочек, наверно, и я бы постарался перевернуть весь мир, лишь бы спасти своих детей, — нотки в его голосе выдавали сожаление. Великая! Нет!

— Пап…, — прошептала, аккуратно беря мужчину за руку. — Я же помню, у тебя был знакомый, который занимался редкими артефактами. Мы можем попросить его поискать сульт.

— Мы заплатим любую цену, господин Рунекс, — поднялся Урракс.

— Дело не в цене, Урракс, — обращался отец к дракону, а смотрел на меня. — Спасение жизни малыша не может иметь стоимости. Но дракон, который промышлял добычей редких артефактов, умер буквально шесть лет назад. Ты его практически не знала, Тори. Поэтому я и не стал ничего тебе говорить, доченька.

— Но ведь могло что-то остаться у его родственников, — я едва не плакала в голос. Мириться с тем, что именно сейчас шанс спасти Дариуса утекал прямо сквозь мои пальцы. И с этим фактом я не хотела мириться ни при каком раскладе. В горле встал горький ком, стоило представить, как сердце малыша остановится, как начнет белеть его кожа, не подпитываемая больше притоком крови. Перед глазами встал Урракс, его родители. Я могла на ощупь почувствовать их горе. Нет! Не хочу покоряться какому-то наркотику!

— У него не было семьи. Все, чем он владел, ушло с молотка и разбрелось по миру.

Ноги ослабели. Я старалась держаться всеми силами. Пусть не ради себя, пусть ради дракона, который с каждым днем становился для меня все важнее. Перевела взгляд на Урракса, отмечая, с какой силой сжались его руки в кулаки. Губы сложились в одну тонкую линию, а на лице четко обозначились острые скулы.

В зале повисла мертвая, удушающая тишина. Каждый думал о своем. Но всех объединяло одно: безнадежное отчаяние. Я очень рассчитывала на помощь отца. По всему миру у него была масса знакомых, друзей, да и просто тех, кто был ему чем-то обязан. Но единственный, кто мог нам помочь, уже давно перешел в загробный мир.

— У тебя больше совсем никого нет? — прохрипела я, глядя с остатками надежды на папу.

— Древние артефакты — очень специфическая сфера, доченька. Специалистов, кто берутся добывать такие вещи, во всем мире можно по пальцам пересчитать. И, конечно, у Матэуса возможно были связи в подвластной ему области. Но мы никогда не говорили об этом. А он, естественно, своих секретов выдавать не спешил, — папа обнял меня и прижал к себе, позволяя вдохнуть родной аромат. И если раньше я сразу успокаивалась, то сейчас, к сожалению, душа по-прежнему металась внутри, лихорадочно пытаясь найти хотя бы какую-то подсказку для решения этой задачи. В мире ведь нет ничего невозможного, тем более, в магическом мире. Так почему все, кто сейчас находится здесь, практически сдались?

Вдруг, посреди этой липкой паутины безысходности, в моем кармане завибрировал битрифон. «Беттард». Я судорожно нажала на кнопку и приняла звонок.

— Беттард? — глаза Урракса мгновенно зло сузились. Ох, ну не время сейчас для ревности. Тем более, я помнила данное другом обещание.

— Тори. Завтра в полдень, в таверне «Безглазый» нас будут ждать. Есть один гоблин, который однажды видел сульт, — голос Бетта звучал спокойно и уверенно. Значит, друг был уверен, что эта встреча принесет результат.

— Значит мы там будем, — но договорить я не успела. Трубку вырвали из руки, а мне дали понять, что дальше разговор уже будет вестись без меня. Урракс вышел из помещения размашистым шагом. — А…?

— Тори, — отец и мама постарались привлечь мое внимание, — зная теперь все детали, мы не настаиваем, чтобы ты… бросила малыша, — слышать эти слова было для меня настоящим облегчением. — Но, — одно единственное слово заставило меня вновь напрячься, — требуем, чтобы ты не лезла туда, где девушке будет опасно.

Сейчас я могла пообещать все, что угодно. Однако сама не была уверена, что слово сдержу. Иногда женщина, в некоторых ситуациях, действовала более тонко, чем мужчина. Хитростью и лестью добиться можно гораздо больше, чем угрозами.

Я с тревогой посмотрела в дверной проем, через который с моим битрифоном ушел Урракс. Хоть бы мужчины сейчас оставили соперничество. Пусть потом выясняют отношения. А сейчас… В эту минуту я уже была в баре «Безглазый», и всем сердцем молила Великую помочь и дать ниточку к спасению ребенка…