Глава 27

Портрет. Та же самая картина, сообразила Тэсс, которую она видела в особняке Ротмери в тот вечер, когда стащила бриллианты. И женщиной в зеленом была она сама!

– Ах, Рамсей, это прекрасно! – воскликнул Дэн, не заметив ее реакции. – Сходство удивительное!

Все встали и подошли ближе, чтобы рассмотреть картину.

Тэсс, словно в трансе, тоже шагнула вперед, протягивая руку.

– Не надо, Тэсс! – заметил Рам, мягко преграждая ей путь. – Она еще не просохла.

Рука медленно опустилась вдоль тела. Глаза пристально всматривались в изображение. Она забыла обо всем начисто.

– Мне кажется, первый эффект достигнут, джентльмены, – посмеиваясь, заметил Рамсей. – Миледи потеряла дар речи.

Тэсс никак не отреагировала.

Дэн и Рам обменялись недоуменными взглядами.

– Тэсс!

Рука Дэна легла ей на плечо, и она дернулась, резко высвобождаясь. Тэсс была похожа на испуганного зверька; широко раскрытые серые глаза бессмысленно смотрели в пространство. Через некоторое время она пришла в себя, черты лица расслабились. Она словно вернулась из какого-то инобытия.

– Что тебя так встревожило, любовь моя? – не громко спросил Дэн, окинув взглядом комнату, полную людей, и слегка привлек к себе, чтобы окружающим не был слышен ответ.

– Я уже видела этот портрет, Дэн, – крепко схватила она его за руки. – В моем времени. В ту ночь, когда я украла бриллианты.

Дэн почувствовал, как его прошиб холодный пот. С застывшим лицом он уставился на картину, словно хотел пробуравить ее насквозь, увидеть то, что скрывалось за густыми мазками масла. Бросив взгляд на Тэсс, снова перевел взгляд на холст. Глаза превратились в две узкие щелочки, Тэсс видела, как он мучительно пытается сопоставить и осмыслить факты. Наконец он отвернулся от портрета, и ей показалось, что в комнате стало светлее от его широкой улыбки.

– Разве я не говорил, что тебе было предназначено оказаться здесь? – прошептал Дэн, обнимая ее обеими руками.

– Это звучит подозрительно похоже на «так я и знал». – Черная бровь медленно приподнялась. Ясный взгляд светлых глаз вызвал у Тэсс сильное желание возразить. Этакое откровенное мужское превосходство! Но лучше не обращать внимания. – Знаешь, тогда, увидев портрет, я была просто в шоке! – Ухватившись за рукав его рубашки, Тэсс размышляла, каким образом подарок Рамсея Дэну мог в конце концов оказаться в лапах такого негодяя, как Фэлон Ротмери. – Это, – кивнула она на портрет, – стало главной причиной того, что меня засекли, и мне пришлось удариться в бега.

– Ко мне, – добавил он, широко улыбаясь.

– Ну что ж, пусть будет по-твоему, Блэкуэлл, – с деланной усталостью вздохнула Тэсс.

– Не сомневайся, Блэкуэлл, так и будет! – Он привлек ее к себе и крепко, властно поцеловал в губы.

Потом поднял глаза. – Спасибо, Рам, – искренне произнес Дэн. – Я буду беречь твой подарок.

– Я рад, – слегка наклонил голову Рамсей. Тэсс высвободилась из объятий мужа и повернулась спиной.

– Большое спасибо, Рамсей, – произнесла она, снова всматриваясь в портрет. Картина была написана явно с большим чувством, в мягкой, таинственной манере. Развевающееся под легким бризом платье облегало фигуру, океанский туман стелился у босых ног. – Не говоря о том, что я просто потрясена, вы даже не понимаете, насколько это… – Тут она заметила подпись на картине. – Это вы сами нарисовали? – В голосе прозвучало неподдельное изумление.

– Обижаете, Тэсс! – откликнулся он, одергивая камзол и с оскорбленным видом вскидывая подбородок. – Вы говорите так, будто полагаете, что все мои способности исключительно…

– В ваших штанах, – задиристо подхватила Тэсс. Мужчины громко расхохотались.

– Ох, какой острый язычок у этой женщины, – хмыкнул Рам, опираясь задом о столешницу и складывая руки на груди. – Слава Богу, Дэн, что с этими колючками придется справляться тебе, а не мне.

Тем не менее улыбка его получилась грустной и чуть завистливой. Глаза Рама говорили совсем иное. Дэн увидел в них ту же боль, которая мучила его самого в течение нескольких лет.

Опасные приключения потеряли свою былую привлекательность. После многих лет постоянной игры со смертью уже хотелось чего-то более надежного, более близкого сердцу. Рам готов был отказаться даже от своего проклятого распутного существования ради одной-единственной женщины. И не только из-за постели. Но счастливый случай упорно ускользал из его рук. После тридцати пяти эта идея стала поедать его заживо. Дэн еще раз взглянул на холст. Даже по тонким, нежным мазкам кисти можно было понять, что Рам вложил в эту работу всю свою душу. Дэн уже был вполне готов полюбить всерьез, когда в его жизнь вплыла Тэсс; теперь настал черед Рамсея. Оставалось только одно: найти девушку, которая захотела бы смириться с его надменностью и высокомерием. Или, улыбнулся про себя Дэн, сумела бы поставить его на место.

– Он забит почти под завязку, Дэн! На всех тюках и ящиках – печати импорта во Францию, Испанию, Англию, Америку! Черт побери, они нападали даже на португальцев!

– Успокойтесь, Рам. Мы до него доберемся, – положила руку на плечо Тэсс и наклонилась, чтобы налить ему еще рому. – Какой смысл кипятиться, если мы не можем ничего изменить? – И состроила рожицу, как бы поражаясь собственной рассудительности. Пока не можем.

Встав, она отправилась на кухню, чтобы проследить за приготовлением таинственного блюда под названием «пицца». Дэн проводил взглядом ее покачивающиеся бедра. Она была уверена, что новое кушанье им понравится, но решила сохранить в секрете рецепт. Дэн догадывался, что этот рецепт не семейная тайна, просто Тэсс не хотела опережать события. Ароматы, доносившиеся из кухни, были божественны.

– Кушать подано! – провозгласила она, появляясь на пороге. Вслед за ней шли Хига-сан и Дункан, и каждый нес по большому подносу. Подойдя к столу, молодая женщина сняла блюда с подносов и откинула в сторону салфетки. Глазам офицеров предстали огромные лепешки, покрытые кроваво-красной массой. Все вопросительно поглядывали на капитана. Выглядит довольно отталкивающе, вынужден был признать Дэн, но у него и в мыслях не было упрекнуть Тэсс. Ее торжественное появление однозначно свидетельствовало, что она приложила немало труда для приготовления этого… хм, пирога, что ли?

– О господи, вы прямо как большие дети! – воскликнула Тэсс, заметив, что никто не двинулся с места. Подхватив один кусок, она положила его на свою тарелку. Затем, к ужасу Дэна, взяла его руками – такого она никогда не делала! – и поднесла ко рту. Откусив, прикрыла глаза и расплылась в блаженной улыбке.

– Ничего не понимаете! – проговорила Тэсс, прожевывая пиццу.

Дэн последовал ее примеру. А распробовав, высоко вздернул брови.

– Кажется, ты говорила, что не умеешь готовить? – вымолвил он, проглотив тающее во рту произведение кулинарного искусства.

– Без электричества, – прошептала она, прикрывая рот салфеткой. – А вообще я жила одна, Дэн, почти девять лет. Мне пришлось всему научиться.

Тэсс взяла следующий кусок, положила на тарелку и протянула Рамсею, словно бросая вызов.

Он простонал, поерзал в кресле, но не посмел отказаться. Сначала попробовал на язык соус. Глаза стали как блюдца.

– Это истинный грех, милая! – пробормотал он.

– Да, но вам следует испытать его до конца! – подзадоривающе парировала Тэсс. Рам непонимающе заморгал.

К блюду потянулся Гэлан, за ним остальные последовали примеру капитана, рассудив, что если он до сих пор жив, значит, все не так страшно.

Кусок исчезал за куском, Тэсс только кивала в ответ на хлынувший поток благодарностей и восхищенных оценок ее труда. Ей пришлось повозиться целых полдня, перетирая помидоры для соуса, выпрашивая у Хига-сан приправы, нарезая овощи, замешивая гору теста. Она даже сделала уступку, согласившись положить в пиццу колбасу. Дункан категорически настаивал, что в этом блюде должно быть мясо. Она хотела сделать пиццу только с сыром. Местный сыр оказался похож на моццареллу, только чуть более острый.

Дэн и Рамсей, подхватив свои тарелки, устроились на низком диване. На столике перед ними был расстелен пергамент с чертежом.

– Мы можем нанести удар здесь и вот здесь, – палец Рама ткнул в схему, оставив два жирных пятна. – Контора находится здесь. – Еще одно пятно. Рам облизал палец и не глядя потянулся за очередным куском. Тэсс поймала его за руку, а когда он недоуменно обернулся, показала на тарелку. Рам был похож на мальчика, который, не доев куска, выпрашивает еще.

– Мы все это должны будем взорвать, сэр, я правильно понял? – осторожно спросил Гэлан.

– А ты видишь другой выход? Мы не можем позволить, чтобы ворованные товары были проданы ради наживы. Или обменены на оружие.

– Не могу поверить, что вы решили все попросту уничтожить, – проговорила Тэсс, протягивая Рамсею тарелку с новой порцией пиццы. – Подумайте о людях, которым эти вещи могут пригодиться.

Дэн, вскинув голову, оглядел ее с головы до ног.

– Я разделяю твои чувства, милая. Но в данном случае мы должны решить: все или ничего. Дело в том, что нам не поднять такой груз, корабли сядут ниже ватерлинии, и побег может сорваться. Моя «Ведьма» очень быстроходна, но преследователи-то отправятся в погоню налегке!

– Но есть же другой путь, – возразила Тэсс, присаживаясь на подлокотник дивана и наклоняясь над схемой. – Вот, смотрите. Люди располагаются впереди и слева, – показала она на основной и боковой выходы склада. – Один взламывает замки, остальные врываются внутрь и быстро нагружают телеги, которые ждут снаружи. – Опершись на спинку дивана, она показала рукой на тонкую линию. – Дорога ведет к причалу, «Тритон» уже стоит в гавани, «Ведьма» тоже может подойти с ночным приливом. Самая высокая вода – в две склянки, времени вполне достаточно. Загружаете сколько можете как балласт, потом поджигаете все остальное.

«Она схватывает на лету», – улыбнулся Дэн тому, с какой легкостью Тэсс усвоила морские термины.

– Кроме Рама, я не намерен никого втягивать в это дело.

– Угу. Мне чуть ли не дубиной пришлось выбивать его согласие!

– Нет, Дэн, это касается всех. Тот подонок, который убил твою сестру, – действительно твое дело. – Гул одобрения послышался в комнате, а Дэн с беспокойством взглянул на Тэсс. – И нечего на меня так смотреть! Или у тебя недостает хорошо обученных людей? Да я даю голову на отсечение, что они все равно пойдут за тобой, прикажешь ты или нет.

– Твоя жена абсолютно права, Дэн, – улыбнулся Рамсей.

– Сам знаю, будьте вы прокляты!

Тэсс скользнула ему на колени.

– Замысел ваш не очень удачен, но…

– Ты хочешь уничтожить его, а заодно и всех моих людей?

– Не серди меня, – шлепнула его Тэсс. – А то будешь спать отдельно! – Комната вздрогнула от хохота. – Можно организовать взрыв и снаружи. – Дэн, нахмурившись, пересадил ее с колен на диван. Интересно, что она задумала? – Надо вкатить туда одну-две бочки с порохом, а потом забросать склад «коктейлем Молотова».

– Это еще что за штуковина? – подал голос Рам.

– Бутылка, наполненная каким-нибудь горючим веществом. Например, маслом для светильников или очень крепким спиртным. Горлышко затыкают тряпкой, так, чтобы жидкость немного просачивалась. Вот такая штуковина, – показала она на бутылку с черным ромом, – вполне годится. Вы поджигаете затычку, кидаете ее внутрь помещения, бутылка разбивается и – ба-бах!

– И порох воспламеняется, – сообразил Дэн, откидываясь на диване и притягивая ее к себе.

– Или просто поджигает все, что горит. Оставшиеся тюки можно стащить поближе к пороховым бочкам, распаковать их и тоже засыпать порохом. На это нужно время, конечно, зато все можно сделать без особого шума. А еще можно подвести запал. Бочонки поставить внутри, а с улицы протянуть к ним тонкие веревки. Но тут есть риск, что фитиль не сработает.

Дэн задумчиво потер подбородок.

– Ты это только что придумала?

– Нет, – ущипнула его Тэсс. – Я размышляла об этом с того момента, как увидела вашу схему.

– Я начинаю думать, что мы гораздо раньше выиграли бы нашу войну, если бы ты была с нами, – проговорил Блэкуэлл, глядя на уютно устроившуюся под боком женщину.

– Я тоже хочу пойти.

– Тебе нельзя.

– Это почему же?

– Потому. Не хочу, и все тут, – поджал губы Дэн.

– Этого мало, Блэкуэлл! – Она скрестила руки, и ее груди едва не вывалились из корсета. Дэн отвел взгляд. Она даже не подозревала, сколь чувственное зрелище представляет собой!

– Тэсс, любовь моя!

– Не смей больше называть меня так, пират! Я иду. – И она начала снимать платье. Дэн даже в этот момент не смог упустить случая полюбоваться ее полуобнаженным телом. – Ты же знаешь, что я могу помочь. Я умею вскрывать замки.

– Твой воровской опыт в данном случае не требуется, – чуть не зарычал Дэн, проверяя оружие.

– Сарказм тебе не идет, Блэкуэлл. – Решительным шагом она направилась к платяному шкафу и достала свой облегающий черный спортивный костюм из хлопка с лайкрой.

– Прекрати! – Он выхватил у нее одежду. – Ты моя жена, Тэсс, и я приказываю тебе оставаться здесь!

Она медленно повернулась и, прищурившись, окинула его ледяным взглядом:

– Не поняла?

– Я запрещаю тебе покидать эту комнату.

– Запрещаешь? Ты… мне… запрещаешь? – раздельно повторила Тэсс. – Послушай меня, Блэкуэлл! Я не твоя собственность и не потерплю такого обращения. Он мне приказывает! Видали? – Дэн получил весьма ощутимый толчок в грудь. – Ты, наверное, плохо выспался, парень, если решил, что со мной можно разговаривать в таком тоне. Я сама себе хозяйка. Никто, повторяю, никто не имеет права указывать мне, что я должна делать! То, что мы поженились, еще не дает тебе права переворачивать мою жизнь в угоду твоим прихотям.

«О Боже, как она прекрасна в своем гневе», – думал Дэн, в то время как она схватила его за рубашку и притянула к себе вплотную.

– Если тебе нужна жена, которая ловит каждое слово своего муженька, ждет, когда он объяснит ей, что делать и куда ступать, поджидает его у входной двери с трубкой и шлепанцами – в таком случае, капитан Блэкуэлл, ты не на той женился!

Дэн прекрасно понимал, на ком он женился. И так же хорошо понимал, что в этом споре ему не победить.

– Пойми, я не смогу все провернуть как надо, если не буду уверен в твоей безопасности!

– А что ты предлагаешь мне, черт побери? Сидеть тут и бездельничать?

– Ждать меня.

– Меня это не привлекает, лучше я пойду с тобой.

– О, черт! Ты когда-нибудь прекратишь?

– А ты?

– Уф-ф-ф-ф, дьявольская женщина! – Изрыгая проклятия, Дэн рванулся к выходу, грохоча башмаками. Рванув на себя дверь, он застыл на пороге и проговорил не оборачиваясь: – Я люблю тебя, Тэсс. Люблю больше жизни.

Она промолчала. Его плечи поникли. Выйдя из комнаты, Дэн приказал охране никого не впускать и не выпускать, потом оглянулся через плечо. На лице ее была написана такая боль, что у него чуть не разорвалось сердце. И все-таки Дэн был уверен, что так лучше для них обоих. Он медленно покинул дом.

Не помня себя от гнева, Тэсс лихорадочно принялась натягивать свой черный костюм.

Загрузка...