ГЛАВА ВТОРАЯ

Джексон сидел за угловым столиком в слабо освещенном баре, держа в руке стакан с пивом, и, наверное, уже в сотый раз за последние тридцать минут смотрел на свои часы. Десять минут первого. И ни намека на женщину в красном.

Бар в гостинице был набит битком. Джексон устроился так, чтобы можно было видеть зал, и молил Бога, чтобы в полночь она появилась. Он очень надеялся, что правильно понял ее намеки и что именно прекрасная цыганка окажется обещанной ему женщиной в красном платье.

Джексон снова украдкой взглянул на часы. Тринадцать минут первого. Почему, черт возьми, он не узнал ее имени? Не попросил телефон? Как только Джексон увидел ее, он тут же лишился способности мыслить здраво. Никогда он не был так очарован женщиной, никогда не переживал таких сильных эмоций. И что же – он упустил ее?

Может быть, в «Престиже» знают, кто она. При этой мысли Джексон приободрился. Действительно, ведь Маркус Торнтон говорил, что сотрудники офиса вызвались работать на празднике. Если так, то, возможно, еще не все потеряно и он сумеет напасть на след очаровательной цыганки.

Джексон снова бросил взгляд на часы. Прошло уже четырнадцать минут. Его охватило страшное разочарование. Черт! Кажется, она уже не...

Однако в этот момент перед его глазами возникло видение – в дверях стояла женщина в огненно-красном платье. Это была цыганка. Платье было ярким, как тревога пятой степени. Оно плотно облегало ее фигуру, подчеркивая соблазнительные изгибы ее тела. Наконец она заметила Джексона. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга, как и при первой встрече в шатре. Если бы Джексон мог, он бы непременно рассмеялся тому, с какой точностью повторяется ситуация. Но он словно онемел. В его голове вертелось лишь одно слово: класс!

Джексон поднялся, наблюдая за тем, как она шествует к нему через весь зал. Он любовался ее грациозными движениями, ее потрясающими ногами в туфлях на высоких каблуках, которые виднелись из-под колышущейся расклешенной юбки и очень волновали его. Когда женщина подошла к его столику, Джексон завладел ее рукой, поднес к губам и поцеловал кончики пальцев.

– Должно быть, вы та женщина в красном, с которой мне назначено судьбой распить бутылку вина. Мне это было предсказано гадалкой.

Райли ощутила прикосновение его губ, тепло его дыхания на своих пальцах, увидела страсть и восхищение в его глазах, и по ее руке пробежала дрожь. Сердце билось так же неистово, как у Джексона, когда тот вошел в шатер. Сейчас, в темных брюках и белоснежной белой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей, он показался ей еще красивее. Широкие плечи, тонкая талия, длинные ноги. Рост около ста восьмидесяти пяти, отметила Райли. Как раз то, что нужно. Ей так и хотелось дотронуться до его густых, черных как смоль волос, взъерошить их, а затем, погладив по щеке, скользнуть вниз, по ямке на его подбородке. Желание было таким неодолимым, что Райли пришлось сцепить руки.

Она сделала долгий глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и заговорила твердым голосом:

– И что же эта ваша гадалка вам про меня сказала?

– Что вы меня очень заинтересовали. Прямо в точку. Она также упомянула, что и я вам нравлюсь.

– Умная гадалка.

Губы Джексона медленно растянулись в обаятельной улыбке, приведя Райли в трепет. Господи! Да он одной улыбкой может творить чудеса. Ей не терпелось узнать на опыте, каков его поцелуй. Она протянула Джексону большую сумку, которую принесла с собой.

– Вы забыли это в шатре.

Джексон взял сумку и, увидев в ней розового бегемота, рассмеялся.

– Спасибо. Неудивительно, что я забыл его: гадалка полностью завладела моим вниманием.

Он указал на уютную кабинку в форме буквы U.

– Не хотите ли сесть там?

Райли кивнула и с радостью пересела на изогнутое кожаное сиденье. Джексон устроился рядом, так близко, что его бедро касалось ее ноги, и Райли это ужасно возбуждало. Пока он пристраивал сумку под столом, она взглянула на бутылку белого вина, охлаждавшегося в ведерке со льдом, и улыбнулась.

– Гадалка вам сказала, что я люблю белое вино?

– Вообще-то да. Позвольте вам налить?

– Спасибо.

Пока Джексон наполнял бокалы, Райли про себя составила список всех «за» и «против». В столбике «за» она отметила, что мужчина воспитан и вежлив. При этом он выбрал отличное шардонне и смотрит на нее как на самую желанную женщину в мире. И кроме всего прочего, он привел ее женские гормоны в бешеное движение. В столбик «против» записывать пока было нечего. Ну и прекрасно.

– Давайте выпьем за то, что предсказания сбываются, – провозгласил он.

– За предсказания! – согласилась Райли, чокаясь. Она сделала глоток вина, смакуя нежный вкус и аромат, наслаждаясь тем, как ледяная жидкость, разливаясь, холодит ее разгоряченное тело.

Райли поставила бокал, взглянула на своего собеседника и поняла, что пропала. Она увидела его глаза, полные страсти. И любопытство. Он протянул руку и прикоснулся ладонью к ее щеке. Сердце Райли сначала замерло, а потом бешено забилось, ускоряя ритм. Мужчина нежно погладил большим пальцем ее щеку и наклонился поближе.

– Я о многом хочу расспросить вас, многое узнать, – сказал он низким, хрипловатым голосом. – Но я больше не вытерплю без того, чтобы...

Он легко коснулся губами ее губ сначала раз, потом еще дважды и, обняв ее рукой за талию, тесно прижал к себе. Райли, прильнув к нему, с глубоким вздохом страсти разомкнула свои губы, отдаваясь глубокому, страстному поцелую.

Она сразу же оценила искусство своего кавалера. Поцелуй был восхитительным: горячий мужчина и холодное вино. Поцелуй был неторопливым. Казалось, он продлится вечность. Мужчина неспешно поглаживал ее спину, кончики ее пальцев, ее шею, заставляя трепетать тело Райли. Аромат свежести и мужского одеколона кружил ей голову. Ей безумно захотелось припасть к его шее и так застыть, упиваясь исходящим от него запахом.

Его рука коснулась густых шелковистых волос Райли, а ее пальцы, скользнув по его сильной шее, забрались ему под воротник. Она почувствовала его учащенный пульс и пришла в восторг от того, что поцелуй взволновал мужчину не меньше, чем ее. Она не знала, что делать дальше – прижиматься ли к своему кавалеру теснее, или, наоборот, предоставить ему свободу действий.

Но тут, прервав поцелуй, мужчина медленно отклонился назад, и Райли заставила себя открыть глаза и увидела его затуманенный взор.

– Однако, – проговорила она каким-то сиплым, незнакомым голосом.

– Да, – сказал он, слегка задыхаясь. – Это было... А что это было?

– У меня все внутри, кажется взорвалось. И превратилось в патоку.

Мужчина наклонил голову и, коснувшись губами нежной кожи Райли прямо у нее над ухом, тихо повторил:

– Патока. – Его дыхание щекотало Райли ухо, вызывая в ней новый приступ желания. – Ты же знаешь, как я люблю сладкое.

Райли снова прильнула к нему, улыбнулась и мысленно поставила еще один крестик в колонке «за»: мужчина, без сомнения, умел здорово целоваться.

– Твои губы заставили меня забыть, что я о тебе ровным счетом ничего не знаю. Теперь, когда мой в общем-то небогатый список мужчин, умеющих потрясающе целоваться, увеличился на еще один пункт, мне бы хотелось узнать о тебе побольше, прежде чем мы сделаем следующий шаг.

Откинувшись в сторону, Райли взяла свой бокал с холодным вином и сделала глоток. Мужчина развел руками.

– Спрашивай, что хочешь. Я – открытая книга.

– Неплохо бы начать с твоего имени, – улыбаясь проговорила Райли. – Где ты живешь, где работаешь, имел ли судимость? Ну, в общем, сам знаешь.

Мужчина рассмеялся.

– Не судим. Единственные нелады с законом в моей биографии – это полученный мной в девятнадцатилетнем возрасте талон предупреждения за превышение скорости. Живу в Нью-Йорке, работаю в строительной компании «Престиж» – спонсоре того праздника, на котором я повстречал мадам Всевидящую.

– Шутишь! Я тоже работаю в «Престиже», только здесь, в Атланте, – сказала Райли, изумленно улыбаясь.

Эта неожиданность приятно обрадовала мужчину.

– Мир тесен. – Он протянул руку. – Джексон Ланг.

Райли оцепенела. Ее улыбка поблекла. Все ее чувства слились в одном протяжном крике: не-е-ет! Не может быть, чтобы этот великолепный мужчина оказался гнусной барракудой Лангом.

– Ой, – сказал он, криво улыбаясь. – Судя по твоему лицу, слава обо мне, кажется, меня опережает. – Джексон дурашливо поднял руки вверх. – Все лгут, лгут. Ни слова правды не говорят. А я на самом деле хороший. Спроси мою маму.

– В этом нет необходимости. Я уже и так знаю, что ты за птица. – Райли отодвинулась подальше и смерила Джексона ледяным взглядом. – Я Райли Аддисон.

Если бы Райли могла засмеяться, она бы это непременно сделала: уж очень смешное выражение появилось на лице Джексона.

– Ты? Нет!

– Что, документы показать?

Джексон уставился на Райли так, будто у нее только что выросла еще одна голова. Воцарилось напряженное молчание.

Наконец Райли спросила:

– Что ты делаешь в Атланте?

– Меня на выходные пригласил Маркус. Хотел, чтобы я посмотрел праздник, поужинал вместе с ним завтра, а в понедельник побывал в офисах Атланты.

Райли чуть не застонала от досады. Если он завтра ужинает у Маркуса, значит, он будет на вечеринке в его доме на озере. Вот уж повезло так повезло!

Джексон снова посмотрел на Райли и покачал головой. В его глазах читалось упрямое недоверие.

– Ты не такая, какой я тебя себе представлял.

– Аналогично. Я думала, у тебя пивной живот, желтые зубы, крупный нос, из ушей растет шерсть и волосы зачесаны набок, чтобы прикрыть лысину. Худшая версия Остина Пауэрса.

– Ну, спасибо тебе. Хотя обижаться, по сути, не на что, ведь я воображал тебя женщиной с маленьким сморщенным личиком, без зубов, с седым пучком, женщиной со слабостью к туфлям, которые носят тюремные надзирательницы. Худшая версия Бабы-Яги. – Глаза Джексона сузились. – Ты очень осложнила мою работу с самого первого дня.

– А ты что думаешь, ты подарок? Как только ты начал работать в «Престиже», я нахожусь в постоянном стрессе.

– Этого бы не было, если бы ты не ставила мне палки в колеса, а сотрудничала со мной.

– Так бы оно и было, если бы ты не выставлял возмутительных требований, ожидая моментальных результатов. Тебя послушать, так я тебе должна выслать чистый бланк чека компании.

– А ты думаешь, я могу с таким смехотворным бюджетом заманить «Элит Билдерз» к столу переговоров? Ты всегда такая прижимистая или только со мной?

– А ты всегда такой требовательный и заносчивый или только со мной?

– Я потому требовательный, что у меня слишком скромные средства и слишком жесткие сроки.

– У всех так. Но остальные как-то умудряются мирно сосуществовать. У меня, например, никогда не возникало проблем с Бобом Райтом, предыдущим директором отдела маркетинга.

– Я не Боб Райт.

– Верно, хотя и жаль.

– И я не заносчивый. Райли фыркнула.

– Полагаешь? А ты сам себе какую бы дал характеристику?

– Решительный. Устремленный. Уверенный.

– Ну ладно, у тебя свое мнение – у меня свое. А я, кстати, не прижимистая. Просто я отвечаю за казенные деньги.

– Не-е-ет. Ты не отвечаешь за них, а прячешь их от всех. Это совсем другое. Ты просмотрела таблицу, которую я тебе прислал вчера?

– Да. Ответ отрицательный.

– Что тебя в ней не устраивает?

– Все. Просто смешно предположить, что я приму проект финансирования, где все прошлогодние цифры увеличены в два раза. Они должны быть подробно расписаны, каждое увеличение должно быть оправдано. Проект финансирования, составленный мной, согласуется с проектом Боба.

– Он никуда не годится. Потребности отдела изменились кардинальным образом, и эти изменения должны найти отражение в проекте финансирования. Я не могу отказаться от своего запроса.

– А я могу и должна тебе отказать. – Райли наклонилась вперед и внимательно посмотрела на Джексона. – Я тебе вот что скажу: пришли мне разумный запрос, где не требуется стопроцентное увеличение, а я найду время, чтобы рассмотреть его.

Джексон, копируя ее жест, тоже наклонился поближе.

– Ты просто удвой выделенные средства, и все. Излишки я верну.

Райли в недоумении уставилась на него, а потом покачала головой.

– Ты меня пугаешь, потому что я вижу – ты говоришь это серьезно.

– Именно. В фирме, где я работал раньше, этот вопрос и яйца выеденного не стоил бы.

– Какое несчастье для всех нас, что ты в этой фирме не остался. Наш отдел работает по-другому.

– Не могли бы мы достичь компромисса в тех требованиях, которые я тебе уже прислал? У меня нет времени каждый раз отчитываться о каждом пенсе.

– Жаль. Тем хуже для тебя. Я не могу дойти на компромисс, когда речь идет о цифрах, взятых с неба. Это не базар, где можно торговаться: ты просишь тысячу, я даю пятьсот, а в результате мы сходимся где-то посередине. Мне нужны разумные, подтвержденные расчетами требования.

– А мне нужно увеличение финансирования. То есть нужно было пять минут назад.

– Пять минут назад мне нужно было отсюда уйти. Райли быстро отодвинулась на край сиденья, но, когда Джексон положил ей руку на плечо, остановилась.

– Райли, подожди.

Скользнув взглядом по его большой руке, она ощутила, как по ее телу пошло тепло, и от раздражения стиснула зубы. В ее воображаемом списке в колонке «за» составился длинный перечень достоинств этого человека, но их легко перевешивал единственный пункт в колонке «против». Там было написано имя – Джексон Ланг. Все. Говорить больше не о чем.

Только вот ее гормоны, к сожалению, работали в автономном режиме. Умом Райли понимала, что Джексон Ланг совсем не тот парень, с которым она хотела бы иметь дело, но ее возбужденное тело эту установку принять не могло.

– Чего ждать? – спросила она. – Ты получил отт меня все ответы. А мое рабочее время начинается в 9:00 в понедельник утром. До этого момента говорить о работе у меня нет желания.

– Тогда давай не будем говорить о работе. Что-то в голосе Джексона успокоило Райли, и она внимательно посмотрела на него, но прочитать на его непроницаемой физиономии так ничего и не смогла.

– О чем еще говорить? – спросила она осторожно, чувствуя себя как на минном поле.

– Да о чем угодно. Хватало же нам тем для разговора, пока мы не представились друг другу.

– Верно. Но если бы я изначально знала, что ты – Джексон Ланг, уж поверь, гадание по твоей руке было бы совсем иным.

Джексон попытался через силу улыбнуться.

– Могу себе представить, какое темное, зловещее будущее ты предсказала бы мне. И все же нельзя отрицать, что до последних минут между нами царило полное взаимопонимание.

– В физическом плане, наверное, да, – неохотно призналась Райли.

– Ты правда так считаешь? Ты, как и я, почувствовала, что между нами пробежала искра?

Искра? Да, как на электрическом стуле.

– Прекрасно. Я ее почувствовала. Но это было только чувство и не более того.

– Не согласен.

– И неудивительно: ведь мы с самого начала с тобой во всем не согласны.

– Это не имеет отношения к работе. – Джексон, пытаясь поймать ее взгляд, спросил: – Так что же нам теперь делать?

Райли вскинула брови.

– Теперь? Ты шутишь? Я ухожу.

– Так, стало быть, ты не хочешь узнать, чем закончится этот поцелуй?

Райли остановилась и про себя в очередной раз с досадой подумала, до чего ж ей не повезло: этот потрясающий мужчина, который завел ее, оказался никем иным, как Джексоном Лангом. Да, ей хотелось бы продолжения, но не с ним.

Она, как бы со стороны, услышала свой вопрос:

– А тебе, судя по всему, хочется?

Джексон посмотрел на ее губы. Его горячий взгляд обжег Райли. Их глаза встретились, и он сказал:

– Да, хочется, хоть это меня и не радует. – И, стремясь рассеять недоверие Райли, он прибавил: – Что бы ты обо мне ни думала, я не лгу. Ты поразила меня с первого взгляда. И я покорен тобой, даже вопреки собственной воле. Умом я понимаю, что ты, Райли Аддисон, – Враг Номер Один, – но, боюсь, мое тело меня не слушается.

Райли удивленно заморгала. Эти слова были зеркальным отражением ее собственных мыслей. Гм! Раз он с ней так честен, она тоже должна говорить начистоту. Глубоко вздохнув, она сказала:

– Слушай, я точно знаю, к чему приведет этот поцелуй. К катастрофе.

– Почему к катастрофе?

– А ты не понимаешь? Мы с тобой – непримиримые противники. Мы работаем в одной компании. В конкурирующих отделах. Мы не любим друг друга. Я уверена, ты знаешь, что тебя называют барракудой. А мне черты характера, которые подразумевает это прозвище, совсем не по душе. Наша близость может только осложнить и без того напряженные рабочие отношения.

Джексон сверкнул глазами.

– Не знаю, как здесь, в Атланте, но в Нью-Йорке с его жестокой конкуренцией просто необходимо, чтобы тебя считали барракудой. Иначе не выжить. А еще, к твоему сведению, у меня репутация труженика и парня, который всегда выполняет обещания. В здоровом карьеризме нет ничего зазорного.

– Есть, если ты идешь по головам.

– О чем ты? Я никогда не делал подлостей и никогда не шел по головам. Никогда.

– В «Престиже» множество талантливых сотрудников, которые могли бы, получив повышение, занять эту должность по праву.

– Однако подобные решения, на мое счастье, не в твоей компетенции, – парировал Джексон. – Одно то, что я был взят со стороны, не значит, что я иду по головам.

Райли пришлось признать правоту его слов, хотя это и было ей неприятно, а потому она пришла в еще большее раздражение. Она уже хотела еще что-то сказать, но Джексон опередил ее.

– Представь себе, как было бы хорошо, если бы меня звали Джон Смит. И наши с тобой отношения получили бы развитие.

– Вполне вероятно, – согласилась она. – Но твое имя не Джон Смит. Если мы уляжемся в постель, ничего хорошего из этого не выйдет.

Джексон, накрыв ладонью ее руку, переплел ее пальцы со своими. Райли, нахмурив брови, вновь вспомнила о своих неугомонных гормонах. Это не тот парень, из-за которого нужно устраивать сыр-бор, выговаривала она им строго. Он не подожжет фитиль. Так что отбой. Всем спать.

– Я готов позабыть твое имя, если ты позабудешь мое, – мягко предложил Джексон, не выпуская ее пальцев. Райли покачала головой.

– Огонь страсти угас сразу же, как ты назвал свое имя – Джексон Ланг.

Ах, если бы!

– Твой учащенный пульс и желание, горящее в глазах, говорят об обратном.

Райли высвободила руку.

– Если пульс у меня учащенный, то только потому, что я раздосадована.

– Я тоже не в восторге. Но это все-таки не офис, и мы не на работе. Сейчас передо мной красивая женщина в сексуальном красном платье. И ее мне хотелось бы узнать поближе. Могу предположить, что и ты пришла сюда для того, чтобы поближе узнать меня.

– Уже узнала. И пришла к выводу, что ничего у нас не выйдет. – Райли вышла из кабинки. Джексон сделал попытку встать, но она жестом остановила его. – Не вставай, пожалуйста. – Райли посмотрела на него в упор, в очередной раз горько пожалев, что все так сложилось. – Я еду домой. Я собираюсь забыть обо всем случившемся. Думаю, тебе тоже стоит выбросить это из головы.

Не дав ему возможности ответить, Райли поспешно вышла из бара, решительным шагом пересекла вестибюль и вздохнула с облегчением только тогда, когда села в машину и выехала со стоянки.

Господи! Что за невезение! Если бы устраивались олимпийские соревнования по невезению, сегодня вечером она получила бы золотую медаль. Только она собралась вылезти из своего кокона, только она встретила мужчину, который ее заинтересовал, который распалил ее, как никто, – и что же? Такое разочарование!

А как хорошо все начиналось! Его поцелуи, казалось, заставили ее забыть все на свете. Но только не возникшую между ними заочную неприязнь.

Если бы это было так просто!

Если бы его имя было Джон Смит.

Если бы не встречаться с ним завтра вновь на вечеринке у Маркуса.

Не забыла ли она сказать ему, что собирается выбросить случившееся из головы? Ну и задача! Райли все еще чувствовала на губах вкус поцелуя, и это ей подсказывало, что ей не скоро удастся его забыть. Она помнила, как сильные руки Джексона скользили по ее телу, как его бедро касалось ее ноги. Она помнила неподдельное возбуждение, вспыхнувшее в его глазах, и все, что оно ей сулило.

Черт! Выходные что-то слишком затянулись.


На следующий день Райли, облокотившись на перила просторной террасы Маркуса Торнтона, любовалась открывшимся перед ней живописным видом озера Ланьер. Дом был выстроен в укромной бухточке с видом на переливающиеся сине-зеленые воды бескрайнего озера. На горизонте мелькали многочисленные разноцветные паруса, плавучие дома, экскурсионные суда, катера и гидроциклы. Райли перевела взгляд на затененную тропу, которая вела от дома к причалу, где стоял катер и мягко покачивался на волнах гидроцикл.

Сквозь темные очки она незаметно оглядела группу гостей, собравшихся возле дока. Люди оживленно беседовали, наслаждаясь прекрасной погодой. Маркус держал в руках заиндевевшую кружку с пивом. На его седой голове была бейсбольная кепочка с логотипом «Престижа». Главный финансовый директор «Престижа» Пол Стэнфилд со вкусом курил сигару и, слушая Маркуса, кивал.

С ними был и Джексон Ланг.

Он был одет очень просто: в желтую рубашку с короткими рукавами, заправленную в слаксы кремового цвета. Его черные волосы блестели на солнце. Высокий и мужественный, он был просто чудо как хорош. Пивная бутылка с узким горлышком была небрежно зажата между пальцами, и Райли внезапно вспомнила, как эти искусные пальцы гладили ее шею. Ей вдруг стало невыносимо жарко, причем вовсе не от летней тридцатиградусной жары. Заставив себя оторвать взгляд от этой тройки, Райли перебралась в более прохладное место – в затененный уголок террасы, – собираясь раздобыть себе какой-нибудь освежающий напиток со льдом.

Но как только она отошла в сторону, на террасе появилась Глория, которая, увидев Райли, сразу же направилась к подруге и посмотрела на нее поверх своих солнечных очков. – Ну?

– Что «ну»? – с невинным видом переспросила Райли.

Глория прищурилась.

– Сегодня утром я уже раз десять снимала телефонную трубку, чтобы позвонить тебе и узнать, что произошло прошлой ночью. Однако мне пришло в голову, что ты, может быть, до сих пор с мистером Совершенство, а потому с расспросами решила подождать. Теперь же, как самая близкая подруга, я требую подробностей.

Райли ущипнула себя за кончик носа и покачала головой.

– Ты не поверишь.

В глазах Глории выразилось беспокойство, и она положила руку на плечо Райли.

– Надеюсь, ничего ужасного не случилось?

– Нет, ничего такого. Но все приняло очень неожиданный оборот.

– В каком смысле неожиданный: приятный или неприятный?

– Самый неожиданный.

– Я готова ко всему. Расскажи мне все как на духу.

– Оказалось, мистер Совершенство не кто иной, как Джексон Ланг.

Глория захлопала глазами от изумления.

– Не верю.

Райли невесело усмехнулась.

– Я же говорила! К сожалению, это правда. Mapкус пригласил его в Атланту на выходные, и он решил побывать на празднике. Хуже всего, что мы друг другу представились только после поцелуя. – Ее губы снова предательски затрепетали при воспоминании о губах Джексона. Глория прыснула в кулак.

– Я знаю, это не смешно, но господи, Райли, такое могло произойти только с тобой! – Глория посмотрела на подругу с любопытством. – Ну как поцелуй?

Райли пожала плечами.

– Нормально, – ответила она, чувствуя угрызения совести за то, что покривила душой. Однако Райли быстро заглушила в себе этот неугомонный внутренний голос, вечно требовавший от нее только правды.

– Нормально? И только?

– Моего воодушевления порядком поубавилось, когда он назвал свое имя.

– Насколько я понимаю, ты с ним не спала.

– Нет. Мне не терпелось поскорее сбежать от него. – Райли глубоко вздохнула. – И в довершение ко всему он сейчас здесь. – Она указала рукой по направлению к озеру. – Он там, внизу, возле причала, разговаривает с Маркусом и Полом.

– Правда? – Глория немедленно подошла к перилам, сделав вид, будто любуется видом. – Ого! – проговорила она. – Если он так хорош издалека, можно гадать, до чего он эффектен вблизи. Ты с ним еще не разговаривала сегодня?

– Нет. Когда я приехала, он был с Маркусом и Полом. Но я готова встретиться с ним. Флирт или поцелуй никак не повлияли на наши отношения.

– Хм. Ну ладно.

– Что я, не найду другого парня, который сможет поджечь фитиль?

– Обязательно найдешь.

– И не нужно все время вспоминать вчерашний вечер.

– Правильно.

– И я могу забыть все, что было.

– Ну, раз ты сама так говоришь...

– И это больше не повторится. Глория подняла брови.

– Ты кого пытаешься убедить: меня или себя?

– Я никого не пытаюсь ни в чем убеждать. Я просто констатирую факты. Что касается Джексона Ланга, то я собираюсь строго придерживаться плана А, то есть быть радушной, если потребуется, вести светский разговор, а в остальном держаться от него как можно дальше и делать вид, что его нет.

Мечтательно вздохнув, Глория потрепала Райли по руке.

– Что ж, удачи, Райли. Но думаю, что тебе следовало бы принять план Б, потому что такого классного мужчину игнорировать не так-то просто.

Загрузка...