Магическая академия для попаданки

Глава 40

– Адепт Арас, прошу, к пегасам, – Аргашассу надоела наша нерешительность.

Мы сочувственно посмотрели на Араса. Он ответил нам грустной миной. Но пошел к загону.

Тролли никогда не летали на пегасах. Нет, те их подняли бы, может, даже пару километров пронесли бы по небу. Магия все же. Она помогла бы. Но тролли боялись полетов, жутко боялись. Степняки-кочевники, они терпеть не могли все это воздушное пространство, которое то и дело пересекал кто-то размерами побольше птиц. Если такая туша, как пегас, грохнется с приличной высоты на тролля, любого, пусть даже самого сильного, тот просто испугом не отделается. Хорошо, если вообще жив останется.

Ну и пегасы тоже отвечали троллям взаимностью. Они, по словам многих ученых, вообще не понимали, с какого перепуга их используют как летательные аппараты. И потому полет на пегасах всегда был сопряжен с опасностью. Но одно дело – перенести из леса в лес дриаду или оборотницу. И совсем другое – могучего тролля.

Так что теперь, когда Арас шел к загону, пегасы справедливо заволновались.

Поднялось ржание.

До сегодняшнего дня я понятия не имела, что три пегаса, всего три!, могут ржать, как целое стадо.

Аргашасс что-то произнес. Пегасы замолчали. Но искры из-под их копыт все так же сыпались.

И Арас правильно делал, что опасался садиться на эту живностью.

– Адепт Арас, нам долго вас ждать? – раздраженно поинтересовался Аргашасс.

Арас тяжело вздохнул – на дальних деревьях заволновались ветки – и открыл калитку.

Ближайший к нему пегас забил копытом, предупреждая, что будет драться до последнего.

– Тихо, мальчик, тихо, – убитым тоном произнес Арас. – Я тебя только поглажу, правда. Ай! Да не лягайся ты, белая сволочь!

Оскорбление Арасу не простили. Пегасы считались не только умными, но и крайне злопамятными существами.

А потому следующие две минуты Араса уверенно гоняли по периметру загончика сразу три пегаса. Он орал, уворачивался, матерился.

Мы стояли поодаль и, не стесняясь, ржали, прямо как те самые пегасы.

И весело было всем.

Кроме препода, конечно же.

Когда Аргашассу надоело смотреть на эту комедию, он коротко свистнул. Пегасы остановились. Арас пулей вылетел из загончика.

– Неуд, адепт, – сообщил ему хмурый Аргашасс. И уже нам. Все тем же тоном. – Кто следующий, адепты?

Следующей пошла Нария, и то не по собственному желанию. Аргашасс решил, что ей скучно. Ну и пригласил в загончик – развлечься.

Ни Нария, ни пегасы подобной заботы не оценили. Эти белоснежные тварюки посчитали, что их личное пространство нагло нарушается неумелой адепткой.

– Ай! Ой! Да стой же ты, скотина! Уй! Я тебя щас! – Нария орала, поглядывала в сторону препода, снова орала и постоянно уворачивалась от лошадиных копыт и зубов.

Лара, Гортин, Рогос и остальные адепты – каждый получил свою часть укусов и ляганий. В пегасов как будто бесы вселились. И раньше не отличавшиеся дружелюбным характером, теперь они вообще не желали идти на контакт.

Когда подошла моя очередь, все три стороны – я, пегасы, адепты с преподом – устали, измучались и готовы были расходиться по домам. В том состоянии, в котором они находились, да. У пегасов практически заклинило челюсти от постоянных нападений, адепты все были искусаны. А я… Я просто хотела, чтобы обо мне забыли. Особенно эти белоснежные тварюки.

Не срослось, увы.

– Адептка Вероника, вы последняя. Прошу, – Аргашасс чуть глумливо посмотрел на меня.

Я в ответ не сдержала вздоха. Да иду, иду. Стану посмешищем, как и остальные адепты.

До загончика я шла в настроении: «Да прибейте меня уже кто-нибудь, чтобы я не мучилась».

Дошла, встала напротив пегасов. Они угрожающе оскалились. И все, что нас разделяло, – это не особо высокая ограда. Сейчас сделаю пару шагов, и привет, нахальная живность.

– Ой, какие лошадки миленькие! Да что ж вы так зубки скалите? Фу! Нельзя! Нельзя быть такими злыми! Улыбайтесь, маленькие! Вот так, правильно, хорошо!

Высокая худощавая красотка лет восемнадцати-девятнадцати, не старше, с волосами, выкрашенными в сине-зеленый цвет, и черными, как Бездна, глазами, появилась из воздуха, прямо соткалась из него, собралась в молекулы, если так можно выразиться. Она восторженно улыбалась, хлопала ресничками и смотрела на мир с интересом. Так, как будто видела все вокруг в первый раз. Хотя почему как будто? Если она прибыла из другого мира, то этот вполне могла видеть впервые.

Без малейшего страха она подошла к ограде, протянула руку. Прутья исчезли сами собой. А злые взбешенные пегасы мгновенно стали тихими и послушными. Когда красотка начала перебирать их шерсть, поглаживая таким образом, по мордам пегасов расползлись довольные улыбки.

Вдоволь нагладившись нахальную живность, красотка исчезла так же, как и появилась: молча, не прощаясь.

Мы, адепты, потрясенно переглянулись между собой.

– Кто это был? – прогудел удивленный Арас.

– «Неуд» вам, адепт, еще один, – проворчал Аргашасс. – Это богиня флоры и фауны Рисса. Знакомо это имя?

Угу, знакомо, конечно. Теперь уже. И не надо так внимательно на меня смотреть! Я ее точно не вызывала!