Маленькая тайна

Часть 21. Злата

— Твой отец сказал, что мама была с моим отцом? — спрашиваю, стараясь не думать о плохом.

Ну зачем маме делать это?

Мне хочется верить, что всё это ложь, но я не могу. Если Сергей Антипович не играл на публику, стараясь убедить меня, что на самом деле беспокоится обо мне, то он не такой уж и плохой человек.

— А разве твоя мама не рассказала тебе?

Если честно, она мне ничего толком не говорила об этом. Она просила не винить Алекса или его отца, говорила, что такое случается, а потом закрылась в себе. Мама убеждала меня, что произошла какая-то чудовищная ошибка. Но… Если это была не ошибка, то почему она честно не призналась мне? Тогда и мои отношения с Алексом могли сложиться иначе. Я возненавидела парня, считала, что это он всё подстроил, а теперь весь мой, выстроенный из воздушных масс, мир рушится. И я ничего не могу поделать с этим.

— Разве имеет значение, что именно рассказала мне мама? Я хочу услышать твою версию. Твою и твоего отца.

— Отцу прислали фотку на телефон. Фотку и адрес гостиницы. Когда он приехал туда, то застукал женщину, с которой собирался обручиться, с другим мужчиной. А потом он ещё прошёл обследование в клинике, когда узнал о беременности твоей матери. Понимаешь, отец бесплоден.

Вот тут мне хочется засмеяться.

Серьёзно?

— А как же тогда появился ты? Уж не из воздуха ли?

— Это долгая история… Но если объяснить проще, то я ему не биологический сын. Меня родила суррогатная мать. Взяли яйцеклетки моей матери, объединили с семенем донора, и получился я. Однако это не меняет того факта, что я люблю своего отца и буду бороться за его счастье, а он любит меня.

Я не знала эту часть биографии Алекса, и мне отчасти становится жаль парня. Может, именно по этой причине он так активно пытается отличаться от остальных?

Да и что там случилось с его биологической матерью, первой женой Сергея Антиповича, никто не знает. Мужчина не рассказывал, да и Алекс не любил говорить о ней.

— Прости… Я не хотела поднимать болезненные воспоминания.

— Да брось ты, Мишка Гамми. Я не сантиментален, — улыбается Алекс. — Я уже сказал тебе, что я отцу жизнью обязан. Так что я буду бороться за правду и его счастье. А тебе следует присмотреться к матери и попытаться вывести её на разговор по душам. Может, хотя бы тогда ты перестанешь ненавидеть меня и считать не правым.

Я опускаю голову.

Кажется, что продолжать этот разговор дальше бессмысленно.

Я так мало времени провела с Алексом, а уже готова относиться с подозрением к собственной матери. Это как-то неправильно. Нелогично. И мне тяжело осознавать правду.

Мы ещё какое-то время гуляем по парку, а потом Алекс везёт меня домой.

Между нами нет бесед по душам, каждый в это мгновение думает о своём.

И я перестаю злиться на парня за то, что оплатил мне сессию. Наверное, сейчас для меня действительно важно это, ведь происходит столько всего… И мне важно в первую очередь собраться с мыслями. В конце концов, Алекс ведь не сделал ничего дурного. Я посчитала это унижением, но в его мире это нормально. А декан мог бы не говорить мне всех тех слов, пытаясь заставить почувствовать себя виноватой, ведь сам взял у Позднякова деньги и согласился закрыть мне сессию.

— О чём задумалась? — спрашивает Алекс, когда мы стоим на красном сигнале светофора.

— Не знаю… Думаю, почему мне не хочется прибить тебя сейчас, — отвечаю как-то на автомате.

— А хотелось?

— До ужаса хотелось. По крайне мере, после разговора с деканом.

— Может, я просто раскрываюсь для тебя. Когда поедем кормить бездомных?

Удивлённо смотрю на парня.

Для чего он делает это?

Хочет сблизиться со мной, или действительно желает попробовать себя в чём-то новом?

— Да хоть завтра после занятий… Если уверен, что готов.

— Я хочу попробовать всё и познакомиться с твоим миром поближе, потому что он начинает мне нравиться. Надо будет предупредить отца, чтобы со всеми вопросами обращался к тебе, если его сын изменится до неузнаваемости и станет адептом секты благотворительности или что-то вроде того.

Отвожу взгляд в сторону, как только Алекс напоминает о своём отце.

Если мама действительно изменила Сергею Антиповичу, мне будет очень стыдно перед мужчиной. Я ведь ему столько слов в своё время нехороших сказала.

Мне казалось, что он просто наигрался и решил избавиться от мамы. Но что, если измена на самом деле была?

Последняя мысль больно бьёт по сознанию, стучится в его отголосках, и на глаза наворачиваются слёзы, но я давлю их на корню. Не дело плакать. Я ведь ни в чём не виновата. Я оправдывала свою мать. Любая бы на моём месте поступила так же. Тем более мама уверяла, что измены не было.

Остаётся надеяться, что её не было на самом деле. Я не хочу терять веру в самого близкого человека, в свою мамочку.

— Приехали, Принцесса, — говорил Поздняков.

— Новое прозвище придумал? Какое же мне тебе дать?..

— Называй меня своим Принцем, Золушка. Мне понравится, — говорит Алекс и тянется к моим губам.

Я понимаю, что играть нам сейчас не для кого, но почему-то не отстраняюсь. Знаю, что буду корить себя за это, но позволяю состояться поцелую, который отпечатывается в памяти, словно он был последним искренним.

Различные эмоции кипят внутри, когда я открываю дверцу и выхожу из машины Алекса. Смотрю на него некоторое время и понимаю, что если задержусь ещё ненадолго, он не позволит мне уйти. Видно, что и он борется со своими эмоциями и желаниями. Спешно захожу в подъезд и только внутри выдыхаю. Как же тяжело-то.

Во что я себя втянула, а главное — зачем?