Мгновения вечности

Глава 3 Наследник

– Как вы себя чувствуете?

– Как ничтожество?

Ну а что? Это было ближе всего к истине. Его отец погиб, а вместе с ним исчез смысл всего, что Кайрос делал когда-либо в жизни. Он даже не мог назвать себя марионеткой, он больше походил на добровольного раба: сначала Кайрос слушался отца во всем из-за страха неизведанного и банальной неопытности, а потом понял, что по-другому просто не умел и вряд ли бы научился.

– Вы слишком строги к себе, – любезничал с ним психолог, будто Кайрос действительно нуждался в его помощи.

За деньги, которые Эдвард ван дер Берг получал от академии, он готов был целовать пятки каждому попавшему к нему ученику, а заполучив самого Блэквуда, уважаемый психолог, должно быть, уже мысленно прикупил небольшой участок земли на Марсе. Когда дети довольны, родители тоже счастливы. Самая простая аксиома, в которой мог разобраться даже школьный специалист, только вот незадача: у Кайроса больше не было семьи. Не осталось тех, кто по долгу родства должен был брать за него ответственность, кто мог прикрыть его своим влиянием, кто щедро озолотил бы психолога за его псевдостарания. Кайрос остался один в целом мире, и если вы думаете, что за этим высказыванием кроется какая-то романтика, то вы глубоко ошибаетесь. В одиночестве нет ничего красивого; посмотрите на картину Ван Гога, которую он писал за неделю до своей смерти, – и вам самим захочется умереть.

– Мы можем закончить этот фарс прямо сейчас, – вздохнул Блэквуд и положил ногу на ногу. – Я не скажу директору. Для него наши встречи будут продолжаться.

Эти сеансы – обязаловка. Ни ему, ни тем более ван дер Бергу они были ни к чему. Кайрос сильно сомневался, что незнакомый мужчина заменит ему отца или вдруг укажет путь к новому смыслу жизни.

– Это не фарс. Это помощь, мистер Блэквуд.

Кайрос усмехнулся и уронил голову на спинку кресла.

– Мой отец был настоящим мистером Блэквудом, – поведал психологу он. – А я так, его жалкая копия.

Вы наверняка слышали тысячи легенд о могущественных богах, войнах или королях, тех самых, чьи мечи столетиями никто не мог достать из камня. Так вот Алан Блэквуд легко пополнил бы их ряды, если бы не действовал из тени, за спинами тех, чьи имена знали даже дети. Он не был советником Робин Гуда, ничего настолько же благородного, но его слова и действия влияли на политику небезызвестных стран, а значит, он так или иначе отнимал и спасал жизни.

– Вы не чья-то копия. Вы – это вы.

«Сильно, док. Надеюсь, не за эту ерунду вас наняли сюда психологом».

Кайрос поправил отцовские часы на запястье и снова посмотрел на ван дер Берга, внимательно его оценивая.

Бледная фарфоровая кожа, редкого песочного цвета глаза: один в один как у змеи. Неудивительно, что девчонки с ума по нему сходили. И зачем вообще ван дер Берг тратил на Кайроса свое драгоценное время, когда за стенкой ждали плачущие по ночам восемнадцатилетние красотки? Ему не нужна была жалость психолога и тем более его профессиональные ласки.

– Я не думаю, что мне необходимо ходить к вам весь последний семестр каждую неделю, – озвучил свою главную мысль Блэквуд. – Это попросту лишнее.

– Почему?

Ван дер Берг достал ручку из своего клетчатого пиджака и наклонился над столом, ожидая дальнейших комментариев Кайроса. Дотошный и скучный. Куда веселее был потолок над его кроватью в их с Джерри спальне.

– У меня нет суицидальных мыслей, если вы на это намекаете. Я просто плохо сплю и совсем не ем. Если у вас есть какая-то безобидная таблетка…