Мой горячий сосед. Скорая SЕX-ПОМОЩЬ

ГЛАВА 2

— Кхм... — придурок-сосед, оказавшийся ещё и врачом явно смущается. Но молодая медсестричка настолько им очарована, что слюнями мне весь пол закапала.

— Кем вы работаете? — обращается мужчина ко мне. Я все слова забываю. Стыдновато в глаза ему смотреть после случившегося. Зато он сейчас ликует победе. Я лежу в одной ночнушке на диване перед ним. Доступная.

— Я учительница младших классов, — облизываю пересохшие губы.

— Хм, недотрах сильный? — спокойно спрашивает подонок такую мерзость. Меня аж на диване подкидывает, как от удара дефибриллятора.

— Вы что себе позволяете? — подтягиваюсь к подлокотнику дивана и колени к животу притягиваю.

— Для начала успокойтесь... — сосед-врач делает паузу, чтобы узнать моё имя.

—... Елена Сергеевна, — вздыхаю полной грудью. Потею под взглядом пронизывающих голубых глаз.

— Я сказал, что, вероятно, вы испытываете нервный стресс в связи с родом деятельности, — вкрадчиво и мягко повторяет сосед.

Господи! Да почему мне слышатся все эти ужасно-грязные вещи?

— Мария, вы идите в машину, я здесь сам справлюсь, — распутно мне подмигивает, а его медсестричка разочарованно куксится и уходит.

Мне нельзя оставаться с этим извращенцем наедине!

— Розовая ночнушка, ну ты чего, впервые голого мужика увидела? — подонок блядски улыбается и языком давит на нижнюю губу.

— Я вызывала скорую помощь, а не клоуна! — рявкаю и чувствую, как жар ярости поднимается по шее и вспыхивает на щеках.

— А твои милые сестрички, — наглец оказывается около меня и касается пальцем моих прикрытых губ. — Очень даже мне рады, — и вмиг сильные пальцы плотно сжимают мой торчащий сосочек. Взвизгиваю и переползаю в противоположной угол дивана.

— Да как вы вообще смеете? — ору, как потерпевшая. Меня всю трясет от негодования, ярости... и нездорового возбуждения. — Я на вас жалобу напишу!

— За что именно: за шум по ночам или за несоблюдение врачебной этики? — мерзавец плюхается на мой диван в своей темно-синей медицинской форме.

— Вы везде ужасны! — забиваюсь в угол и на коленки натягиваю ночнушку.

— В каком-то месте особенно? — негодяй в открытую потирает пах, приковывая мой взгляд. И я вспоминаю самый откровенный момент знакомства с мужским достоинством за всю мою жизнь.

— Не разглядела! Полотенце оказалось больше того, что под ним скрывалось, — пускаю шальную молнию в этого козла. И мы сталкиваемся взглядами с этим негодяем. Настоящий шторм зарождается и грозит меня поглотить. Заживое задела!

— Тебе просто следует познакомиться с ним поближе, розовая ночнушка, — бестактно хватает меня за запястье и укладывает ладонь на свое хозяйство. Ощутимо выпирающее. Упругое. М-м-м, и большое!

— Да пустите! — с визгом вырываюсь и срываюсь с дивана. От резкой смены положения меня заносит и кружится голова.

— Розовая ночнушка, — сосед ловит меня за талию и бережно усаживает в кресло. Ладонь до сих пор пульсирует от контакта с его пахом. Стыд какой!

— Посмотри на меня, — щёлкает пальцами перед глазами и достает из своего медицинского чемоданчика тонометр. Надевает манжетку и грушей накачивает воздух. Дышу отрывисто и не могу успокоить сердце.

— Немного повышено, и пульс частит, — ставит диагноз голубоглазый нервотрепщик. — На всякий случай кардиограмму сделаем.

— Чего?

Это раздеваться до трусиков.

— Да, придётся тебе показать мне свою грудь, розовая ночнушка! — выдыхает мне в губы ментоловую свежесть. — Издержки профессии! Обожаю их, — шально подмигивает и уже подготавливает электрокардиограф.

— Ложитесь, Елена Сергеевна! Верх ночнушки можно только приспустить, — извращенец просто помешался на моих малышках.

Хорошо!

Возвращаюсь на диван и позволяю тончайшим лямкам слететь с плеч, обнажив грудь. Подонок бровью не ведёт. Пшикает водичкой на мою правую половинку бюста. Светлая ареола морщится, а соски становятся болезненно твердыми. Черт! Наглец ненамеренно задевает мои сосочки, и меня дергает. Ненавижу! Но сохраняю самообладание.

В области сердца он крепит датчики и снимает кардиограмму. Стараюсь даже не смотреть на этого долбанного красавчика. Голый он, конечно, роскошный. Но в медицинской форме — смело трусики можно выжимать.

Плотненько зажимаю бедра, что не остаётся без внимания соседа.

— Можешь одеваться, ночнушка. На кардиограмме всё хорошо, — подлец кладет ленту на мою грудь. И скалится, как дьявол-искуситель. Вставшими сосочками чувствую прохладу бумаги.

Сажусь на диване и быстренько одеваюсь.

— Поменьше нервничайте, Елена Сергеевна, — даёт наставления сосед-врач. — И побольше трахайтесь, чтобы напряжение снимать.

Вот опять мне слышится пошлое и грязное?

— Что ты сказал? — в прыжке подскакиваю, как львица. Оскорбленная. Нервная.

— Трахаться, — врезается своей массивной грудью в мое тельце, — надо больше, ночнушка, — цепляет на палец лямку и спускает с правого плечика. — Чтобы выпускать негативную энергию, — блядские губы негодника в такой манящей близости, что я почти ощущаю их вкус. — Я бы лично помог... — вторую лямку спускает. — Но на меня такая очередь, ночнушка, — шероховатой подушечкой пальца ведёт по узору кружева. И мурашки атакуют моё тело.

— Как жаль, Станислав, — впервые обращаю внимание на его именной бэйджик. — А я только хотела предложить пройти к вам в квартиру.

Шутник теряет дар речи, а я разыгрываю такое разочарование и отчаяние, что сама верю в свою ложь.

Шах и мат тебе, гребаный издеватель!