Мой сосед – девственник. Он хочет меня

Глава 8

Рома

Когда она так резко ушла, я остался стоять на дорожке, не в силах сдвинуться с места. Ее слова эхом звучали в голове: «Это все ни к чему.»

Но разве она не понимает? Для меня все совсем иначе.

Всю ночь я не могу уснуть. Ее лицо, голос, тот взгляд, которым она посмотрела на меня перед тем, как уйти. Это не просто отталкивание. В нем было что-то большее. Что-то, что она боится показать.

Я понимаю, что не могу сдаться.

На следующий день я просыпаюсь раньше обычного. Завтракаю, помогаю родителям в магазине, но все это на автомате. В голове одна мысль: увидеть ее.

Когда я прихожу к ее дому, вижу, что она возится в саду. Ее волосы собраны в высокий хвост, на лице легкая улыбка. Кажется, она даже не заметила, как я подошел.

— Доброе утро, Лена!

Она вздрагивает, оборачивается, смотрит на меня с удивлением, прежде чем снова надеть на себя эту непроницаемую маску.

— Рома, ты опять?

— А вы думали, я вас оставлю?

— Было бы неплохо, — отвечает она с усмешкой, но в ее глазах я вижу теплый огонек.

— Могу помочь? — предлагаю я, указывая на ее руки, испачканные землей.

— Ты хочешь заниматься садом?

— Почему бы и нет? Все лучше, чем стоять и смотреть.

Она закатывает глаза, но все же протягивает мне маленькую лопатку.

— Ладно, давай попробуем.

Мы работаем молча, но это не напряжения тишина. Это что-то другое. Спокойное и уютное. Я краем глаза наблюдаю за ней, как она аккуратно поправляет землю вокруг цветов, как морщит нос, когда отмахивается от мошек.

Она так близко, что я чувствую запах ее духов, смешанный с ароматом травы и влажной земли.

— Ты всегда такой настойчивый? — спрашивает она, не поднимая головы.

— С тем, что важно, — отвечаю честно.

Она замирает на мгновение, а потом снова начинает работать.

— Ты еще мальчишка, Рома.

— А вы уже решили, что я не могу быть мужчиной?

Ее взгляд задерживается на мне, и я чувствую, как в воздухе что-то меняется.

— Рома... — начинает она, но я перебиваю:

— Я не такой, как ваши ровесники, Лена. Я знаю, чего хочу.

Она хмурится, но не уходит, не закрывается. Просто смотрит на меня, будто пытается что-то понять.

— Ты многого не знаешь, — говорит она наконец.

— Так расскажите мне.

Она качает головой, но на ее лице мелькает слабая улыбка.

— Ты слишком упрямый, Рома.

— И это работает, — отвечаю я.

Она смеется, и ее смех снова делает мой день.

Когда работа заканчивается, она уходит в дом, но не так резко, как вчера. На крыльце она оборачивается:

— Спасибо за помощь.

— Всегда рад, — отвечаю я, чувствуя, как что-то внутри меня замирает от ее улыбки.

Я смотрю, как она исчезает за дверью, и понимаю, что все это только начало.

Глава 9

Лена

Сегодня утро начинается странно. Я просыпаюсь с ощущением, что мир вокруг стал чуть светлее. Возможно, это потому, что вчера рядом был Рома.

Я стараюсь гнать эту мысль. Ее нельзя подпускать слишком близко.

Это глупость. Ты взрослая женщина, у тебя есть дети. Какая разница, как он смотрит на тебя?

Но в сердце что-то... теплое. Воспоминание о его улыбке, о том, как он аккуратно работал в саду, старался не испачкать мои любимые розы.

Я знаю, что он снова появится.

Чуть позже я выхожу во двор и почти сразу вижу его. Он сидит у забора с книгой в руках, а когда замечает меня, поднимает глаза и улыбается.

— Доброе утро, Лена.

— Доброе, — отвечаю, стараясь не показать, как меня задевает его внимание.

— Вы так рано всегда встаете?

— С возрастом сон становится короче.

Он усмехается, и я ловлю себя на мысли, что хочу увидеть эту улыбку еще раз.

— Чем займетесь сегодня? — спрашивает он.

— Работы много, — отвечаю коротко. Я надеюсь, что он поймет намек и уйдет.

Но, конечно, он не уходит.

— Может, я помогу?

— Рома, у тебя нет других дел?

— Есть. Но это важнее.

Я тяжело вздыхаю и развожу руками:

— Хорошо. Тогда можешь покрасить забор.

Я думаю, это его отпугнет, но он только кивает.

— Отлично. Где краска и кисти?

— В сарае.

Пока он возится с забором, я пытаюсь сосредоточиться на своих делах. Но это невозможно. Я то и дело краем глаза смотрю, как он работает, как его мышцы напрягаются, когда он двигается.

Лена, что с тобой?

Я встряхиваю головой, чтобы избавиться от этих мыслей, и иду в дом.

Часа через два он появляется на крыльце. Рубашка на нем вся в краске, руки тоже.

— Забор готов! — объявляет он, как ребенок, который гордится своей поделкой.

— Молодец, — говорю я, стараясь не улыбаться.

— Но мне нужно помыться.

— Шланг во дворе.

Он смеется, но послушно идет к шлангу и начинает смывать краску.

Я выхожу на крыльцо, чтобы проверить, все ли он сделал правильно. И вот он, с мокрыми волосами, капли воды стекают по его лицу, а он смотрит на меня с этой своей открытой улыбкой.

— Ну как? Я справился?

— Более-менее, — отвечаю, скрещивая руки на груди.

— Тогда могу завтра снова прийти?

Я чувствую, как мое сердце сжимается.

— Рома, — говорю я тихо, почти шепотом, — ты не должен это делать.

— Почему?

— Потому что это неправильно.

— А что правильно, Лена?

Он делает шаг ко мне, и я чувствую, как его уверенность растет.

— Правильно притворяться, что ничего не происходит?

— Ничего и не происходит, — быстро отвечаю я, хотя знаю, что это ложь.

Его взгляд пронзает меня, и я чувствую, что еще немного — и он сломает мою защиту.

— Лена, вы боитесь меня?

Этот вопрос выбивает почву из-под ног.

— Нет, — отвечаю, хотя голос дрожит.

— Тогда чего?

Я молчу. Потому что ответ слишком опасен.

Я боюсь себя.

Он смотрит на меня еще несколько секунд, а потом поворачивается и уходит.

Но я знаю, что он вернется. И я боюсь того, что, возможно, уже не смогу его остановить.