Глава 8

— Мама! Дай-дай-дай!

Сыночек встаёт на носочки и задирает голову, пытаясь ручками дотянуться до куска хлеба в моей ладони.

— Если ты их испугаешь, они улетят. Бросай осторожно. Вооон туда, — ладонью указываю на стайку голодных голубей, которые уже выжидательно на нас смотрят. Но ближе подойти боятся.

Мишка жадно отрывает довольно большой ломоть и тут же замахивается, стараясь прицелиться в птиц.

— На!

В мгновение крылатые устраивают столпотворение, увлечённо размахивая крыльями.

А Мишка только того и ждал. Срываясь с места, он на всех парах несётся в гущу событий, издавая весёлый громкий визг.

Он любит гонять голубей. А ещё не пропускает ни одной собаки на улице. Всегда с улыбкой машет ладошкой мохнатым зверям.

Но больше всего сын любит кошек. Обожает наблюдать за ними, а я рассказываю об их повадках, что какие-то живут дома, какие-то — на улице, что чужих животных гладить нельзя. Мы периодически покупаем в магазине корм для кошек — угостить маленьких пушистиков — или выносим что-то съестное из дома. А ещё изучаем цвета по шёрстке.

Я думаю, что когда Мишка подрастёт, заведу котёнка. Беспородного. Подберу его на улице и заберу домой. Будет в этом мире на одного сытого и обласканного котяру больше.

Звонит мой телефон. Широкая улыбка освещает моё лицо, и я тепло отвечаю сестренке:

— Да, Олечка, привет.

— Привет! Чем заняты?

— Птичек кормим, скоро уже домой пойдём, а то темнеет.

— Давайте я к вам заеду? У меня полтора часа свободны.

— Дерзай. Мы недалеко от дома. Ждём.

— В магазин надо по пути?

Кто-то пробивается по второй линии, номер незнакомый, поэтому я спокойно продолжаю разговор:

— Сама лучше скорее приезжай, а то ветер поднимается.

— Хорошо, если что вспомнишь — звони!

Олю я обожаю. Мы с ней очень близки. С мамой как-то не сложилось. Я редко делюсь с ней чем-то сокровенным, а Оля — другое дело. Всегда поддержит. Всегда. Даже если она со мной не согласна, то выскажется очень деликатно, мягко, но честно.

Как я ей благодарна, словами не передать. Они с Егором очень многое для меня сделали. И квартира, в которой я живу сейчас, принадлежит ему.

Оля в последнее время ходит грустная. Я не лезу, но знаю причину: желанный ребёнок для них с мужем так и продолжает оставаться всего лишь далекой мечтой.

Как только я отнимаю от уха телефон, он вновь начинает вибрировать. И снова неизвестный номер.

— Слушаю.

— Влада, — спина каменеет, а рот сам собой чуть приоткрывается. Полный шок. Зачем он звонит? — Это Демид. Я подъеду.

По телу словно пробегается легкий электрический разряд. «НЕТ!!!» чуть не вырвалось непроизвольно.

— Кое-что по бумагам. И твои замечания обсудить.

Замечания? Это когда я сама за себя заплатила?

— Мне сейчас некогда. Можем это в рабочее время сделать?

— Нет, лучше сейчас. Всё, что нужно — минут десять твоего личного времени.

Думай, думай, думай!!! Срочно надо что-то придумать! Что-то придумать!

— Я… Мне… — срываюсь с места бегом за Мишей, потому что он уже заигрался и не смотрит, куда его ноги несут. А поблизости — дорога. — Мне неудобно сейчас! Да! Вообще неудобно! Я очень занята! И я…

— Бегаешь наперегонки с голубями, — сухо обрубает мои попытки отказаться.

Свободной рукой хватаю Мишку за капюшон толстовки, заставляя его остановиться. Поднимаю взгляд и успеваю заметить, как прямо по курсу недалеко от нас останавливается чёрный Бентли. И медленно-медленно опускается заднее стекло, сантиметр за сантиметром открывая лицо Демида.

Паника перехватывает горло и затрудняет доступ кислорода. Я теряю связь с реальностью на несколько секунд и с ужасом осознаю, что между лопаток начинает покалывать. Заставляю себя дышать и отворачиваюсь от бывшего любовника.

Демид не дожидается, пока водитель откроет дверь. Нетерпеливо распахивает её сам и выбирается из светлого кожаного салона. В одной его руке небольшой картонный пакет, похожий на подарочный, только чёрный и без рисунка.

— Мам, дай ещё! Дай-дай!

Мишка хватается за мою одежду и виснет на ней, выпрашивая ещё хлеба. А до меня слишком поздно доходит, что половина батона осталась лежать на прежнем месте. Очевидно, ломоть выпал из ослабевших пальцев.

Природа как будто чувствует моё внутреннее состояние: вмиг становится темнее и тучи сгущаются. Неужели так резко дождь пойдёт?

Я стою, пошевелиться не в силах. Он на меня смотрит. На сына смотрит. А я будто чувствую каждое его движение. Каждый шаг.

— Мам!

— Хлебушек потерялся, — едва шевелю побелевшими губами.

Я столько раз в ушедших мечтах представляла себе встречу Демида с сыном. Но точно не так.

— Дааай… — расстроено повторяет малыш и указывает на птичек.

Я должна взять себя в руки. Он не догадается. Он ничего не поймёт!

Демид двигается нам навстречу. Подходит к хлебу и, присаживаясь на корточки, медленно поднимает его с грязного асфальта. С ничего не выражающим лицом протягивает мне пропажу, преодолев разделяющее нас расстояние.

— Мама, вот он!

Мишка непосредственно тянется к Демиду, смело принимая из его рук батон. Чешет голову и начинает увлечённо ковырять хлеб, чтобы оторвать для голубей очередной кусочек.

А у меня все слова пропали. Испарились куда-то. Демид, засунув руку в карман, смотрит на сынишку очень внимательно, ловит каждое движение. не моргает даже. А потом переводит тяжелый взгляд на меня.

— Я узнал, где ты живешь, направлялся к дому. А тебя из окна увидел случайно.

К дому? Зачем он ко мне ехал? Зачем он вообще что-то обо мне узнавал?

— Что ты хотел? — стараюсь придать голосу громкости, но выходит так себе.

Мужчина вновь ошеломлённо смотрит, как Миша бросает хлеб, но на этот раз сын не спешит от меня отодвигаться и опасливо косится на Демида.

— Я… — прочищает горло и, перемещая пронзительный взор на меня, продолжает уже уверенней, — я привёз кое-что. Янтарные сувениры. Взгляни, если ты одобришь, то я прямо сейчас дам отмашку выкупить их.

Я ошарашенно заглядываю в мужское лицо. Быть не может, чтобы он из-за этого сорвался с места и лично привёз мне на утверждение сувенирную продукцию, предназначенную для членов делегации.

— Можно было отправить фото… — непонимающе уточняю.

— Да, можно было, — пожимает плечами, — но я об этом не подумал. Торопился.

Слишком напрягается его подбородок. Я не понимаю, зачем он приехал. Это не так важно всё, а учитывая наше расставание…

— Мам, ещё! — сын перетягивает на себя внимание.

— Нет больше хлеба. Ты совсем их раскормишь, — замечаю, растерянно улыбаясь. — Сейчас домой пойдём, Оля скоро приедет.

— Оля пиедет! — на своём детском языке лепечет малыш и начинает от радости подпрыгивать на месте.

— Хорошо, давай, — в ожидании протягиваю руку Демиду, — только мы торопимся.

Раскрываю пакет, отмечая, что все сувениры в единственном экземпляре. Вижу брелок, шариковую ручку, дерево с камушками-листочками, булавку-оберег, черепашку и даже мышку, которая в лапках держит огромный камешек.

Вываливаю всё это добро на ладонь и внимательно рассматриваю.

Невероятно красиво. Мне лично очень понравилась черепашка. Безумно милая.

Но делегацию впечатлит больше всего брелок с застывшей в камне ящеркой.

— Хорошие. Больше всего, как мне кажется, подойдут брелоки. Потому что с инклюзом[1]. А для Чжицзяня можно ручку.

Мишаня проявляет интерес к камешкам, косится в нашу сторону.

Демид не сводит глаз с ребёнка и вдруг… совершенно неожиданно берет в руки брелок, вскользь касаясь моей ладони, и молча протягивает малышу. А я не успеваю отреагировать.

Мишка тут же хватает добычу, начинает улыбаться во весь рот и крутить «подарок» в руках, сложив губы в трубочку.

Молодец, Демид! И как я теперь эту штуку у сына заберу?! Он же плакать будет!

— Прекрасно. Тогда я даю отмашку для закупа.

Ссыпаю украшения обратно в пакет и недовольно кошусь на Мишку.

— Миш. Давай уберём в пакет, — протягиваю ладонь и жду, когда сын отдаст подарок для делегации.

Ага, ждать долго, конечно, можно.

— Нет! Моё! – малыш крепко прижимает к себе брелочек, как я и думала. Ну отлично просто!

— Миииша, — расстроенно тяну и метаю гневный взгляд на мужчину. — Зачем ты ему отдал? — уточняю осуждающе.

— А что не так?

Я б ему сказала, что не так! Но вместо этого продолжаю уговаривать сына.

— Мишань, это не наша вещь. Её нужно вернуть.

Сынишка тут же оттопыривает нижнюю губу, отворачивается. А брелочек крепко сжимает в ладошке.

Я поскорее вкладываю в руку Демида пакет и присаживаюсь на корточки.

— Мы тебе завтра такую же купим. Обещаю. А эту нужно вернуть, — ласково уговариваю сына и поворачиваю к себе лицом. — Давай уберём к остальным?

— Нет! — кричит сын. Он не отдаст. Ну блин, а!

Вот папаша несчастный! Только истерик мне сейчас не хватало!

— Влад, да всё нормально, пусть себе возьмёт. Хотите, все забирайте? Мне всё равно ещё заказывать.

И протягивает Мишке весь пакет. Да уйди ты уже со своими украшениями!

— Обойдёмся.

— Влада, я ему сам отдал. Пусть играет. Успокойся.

Я быстренько отталкиваю руку Демида и обнимаю малыша.

— Оля приедет скоро, пойдём домой? И мы тебе выберем новый брелок. А этот, видишь, сломанный?

— Дее?!

Указываю на несуществующую царапину и ловко вытаскиваю камешек из детских пальчиков.

— Уууу, — тянет с досадой, а потом начинает улыбаться. — Падем! — тут же жизнерадостностно заключает малыш.

На нос мне неожиданно опускается тяжелая капля.

Затем ещё одна. И ещё. Асфальт начинает покрываться мокрыми пятнами.

— Сувениры отличные! Мы убегаем! Пока!

Хватаю Мишку и тяну за собой, а он нехотя переставляет ножки.

— Влад, сейчас ливанет. Пойдём, я довезу вас.

— Нет-нет, — отвечаю чуть ли не на бегу, — мы нормально, уезжай.

— Влад, — ну чего он прется за нами?! Когда уже отстанет.

Подсознательно я боюсь, что он заметит сходство между собой и Мишей.

— Влад, ну это несерьезно. Дождь усиливается. Садитесь в машину, я довезу вас до дома.

— Мама! — сын на скорости топает по лужам, опираясь на мою руку, и заразительно смеётся. Ему весело. Дождь и лужи для него счастье.

Мы заворачиваем за дом и устремляемся к подъездам. Да уж. Из-за дождя и туч на улице совсем темно. Зато свежо и воздух прекрасен.

Заворачиваем в сторону ближайшего подъезда, там козырёк огромный.

— Я сейчас позвоню, водитель подгонит автомобиль.

— Не нужно. Нам и так нравится, мы сами доберёмся…

Вдруг я замолкаю и вслушиваюсь в тишину и расслабляющий монотонный шум дождя.

Ну точно же! Тоненький писк! Как будто котёнок мяукает.

Мишка, видимо, тоже напрягается: мигом направился в сторону, внимательно осматривая пространство.

Демид что-то ещё говорит, а я, не слушая, рыщу беспокойным взглядом вокруг и вдруг…

— Мама! Котик! — сынок задирает голову и указывает на пушистую мордочку на дереве. — Вон, вон!

Миша даже на месте подпрыгивает, подходит ближе к дереву и указывает наверх.

Смотрю в указанном направлении и ищу малыша. Фокусирую взгляд на маленьком рыжем комочке. А дождь начинает хлестать по щекам.

Котёнок совсем мелкий, вцепился в ветку и пищит громче. Он уже совсем вымок. И голодный наверное.

О господи, так жаль крошку!

— Мама, мама! Ему больно!

— Нет, ему не больно, он просто потерялся, но его нужно срочно снять оттуда, — глажу сыночка по голове, уже просчитывая варианты. — Я сама не дотянусь.

— Да оставьте вы это животное в покое. Как залез, так и слезет! — врывается в наш с сыном диалог голос Демида.

Я уже и забыть успела о нем.

— Ты всё ещё здесь?

— Я уговариваю отвезти вас домой, чтобы вы не вымокли, если ты вдруг не заметила!

— У нас котёнку страшно, а ты пристал! Сухарь бездушный!

— Я-яааа?!

— Ничего, сыночек, мы сейчас какого-нибудь мужчину попросим нам помочь снять котёнка.

Тут же Демид разворачивает меня лицом к себе и, разводя руками, выдаёт:

— Какого-нибудь мужчину попросите? А я что, не мужик, по-твоему?! — мечет молнии. — Меня нельзя попросить?!

— Ты?! — молчать? Молчать. Просто молчать! — Не смеши меня. Какой ТЫ мужик?!

Демид недовольно прищуривает глаза, и они темнеют.

— Нормальный! Сюда смотри!

Разворачивается и… мои брови ползут вверх. Этот вечный педант не моргнув глазом вышел из-под козырька и, уцепившись за ветку, начал карабкаться наверх. Волосы его уже намокли, как и одежда. Думаю, он ещё и обувь себе расцарапал.

Но уже через минуту он спрыгнул на землю, аккуратно прижимая к себе дрожащий комочек.

Мишка, выпучив глаза, смирно стоит и смотрит на котёнка. А я… на Демида. Щека в тонких красных полосочках. Кожа на одном ботинке испорчена. Весь мокрый. Глаза горят, а на губах улыбка. Вот такой он был раньше. Непосредственный. Непредсказуемый. Простой. А теперь… чванливый сноб, сливающий недовольство на других.

— Держите своего страдальца, — отдаёт мне котёнка и изучает моё лицо. А я отворачиваюсь, стараясь, чтобы малыш не оставил зацепки на моей одежде, и присаживаюсь к сыну.

— Спасибо, — бросаю скупую благодарность.

— И что вы с ним теперь будете делать?

— Домой его возьмём. Я давно хотела завести питомца. Все как-то не решалась. Но он, видимо, предназначен нам судьбой.

— Вот не надо, а. Купи сыну нормального породистого кота.

— Породистые — это твой удел, — огрызаюсь раздраженно. — А мы люди простые. Приземлённые. Нам и такой котик нравится.

— Он же блохастый! Не давай его трогать ребёнку!

— Сам ты блохастый. А он очень милый и ласковый. И он будет нас любить.

«В отличие от некоторых…» — подумалось тут же.

— Ну всё. Кота спасли. Меня намочили. Пацана порадовали. Пора домой. Поехали.

Перед нами плавно останавливается чёрный люксовый автомобиль. Когда Демид успел позвонить? Выходит водитель и распахивает заднюю дверь.

То, что Демид сделал дальше — это просто отключение мозга.

Одной ладонью цепляет моё запястье, другой — аккуратно берет Мишку под руку и тащит нас к машине. Я ошалело смотрю на него, не в силах поверить, что это мы с ним. И Мишка рядом.

— От кого ты родила? — вопрос бьет по нервам оголенным проводом. Я мгновенно настораживаюсь.

— Тебя это мало касается, — чеканю каждый слог.

— Уверена? — уточняет словно между прочим.

Неееет... Нет-нет-нет-нет-нет! Он не догадался! Конечно же он ни о чем не догадался!!!

— Лучше бы мы под дождём вымокли.

Ответ мужчине не понравился. Но больше ни единого замечания не прозвучало.

Через пять минут мы уже остановились около моего подъезда. Напротив — машина сестренки. Оля безрезультатно звонит в домофон. А в сумочке начинает вибрировать мобильник.

Демид сам помог нам выйти из машины, а потом присел на корточки и весело обратился к Мише:

— Еще увидимся! Присматривай за мамой.

Поднявшись на ноги, заглядывает в мои глаза и неожиданно выдаёт:

— Давай я вам нормального породистого кота куплю?

Как меня не захлестнула волна сарказма — я и сама не знаю.

— Рите своей породистого кота купи. Мне от тебя ничего не надо.

Загрузка...