Научи меня любить

31

Дима уже там в полиции устроит брату разнос:

— Какого хрена ты полез в это! Андрюх, ты же всегда лояльно воспринимал всех окружающих тебя сволочей! — он кричал и лупил по решеткам! Андрей просто сидел, сложив руки на коленях и откинув лохматую голову к стене.

— Веришь, нет, мне сейчас по х. ю, Дим. Ты все сделал, ты во всем участвовал, и ты все знал с самого начала. За все эти годы ты хоть когда-нибудь считал меня братом? Считал меня равным тебе? Способным на поступки?

— Избить старого еблана по-твоему поступок? Ты же не такой, Андрюх!

— Какой не такой?! Думаешь, один способен на войну! Надо было бы убить свою мать? Или так называемую невестушку?! Кого из них?! Дим, никогда не делил этот мир на хороших и плохих. Но то что происходит за гранью человеческого понимания! Все завернулось в такой клубок, что этими нитями удавиться можно!

— Диана уже в дур доме. И вряд ли оттуда выйдет. Хотя, выйдет, чтобы твой отец смог получить развод. — он упорно называл их общего отца, только отцом Андрея. И продолжал держать тактику отстраненности, Война войной, но надо придерживаться своих целей. — Андрюх, сложно сказать на сколько мы с тобой братья. Я привык быть один. И это не в тебе дело! понимаешь? Я по другому не могу.

— Тогда на хрена ты во все это Элину тянешь?! — Андрей уже ходил по клетке, как зверь. Он тоже треснул по решетке ладонями.

— Это уже не твое дело. — Дима холодно оскалился, он уже близко ко всем ответам. Но почему во всех сферах решения проблем появляется образ Элины! Как эта милая девочка умудрилась затронуть душу каждого! Как комета пронеслась по небосклону и оставила незабываемый след! Есть что-то важное, что он упускает. Элина не просто так фигурирует во всей этой истории. Не просто так Тобольский пытался влиять на Филатова через нее! Не просто так тот же Тобольский постоянно натравливает на Элину всех! Руками Дианы калечит ей жизнь!

— Что ты собрался делать?

— Все уже давно сделано. — черные глаза заледенели. Мозг лихорадочно перебирал все что известно, — Этим поганым миром не должны править недостойные люди! — а про себя подумал, что скоро этот мир пошатнется. Изнутри!

— Я со своими проблемами разберусь сам! Как ты вообще так быстро здесь оказался?

— Давай, валяй, брателло! Разбирайся. Я что, против?! Только вот проблемка, пока ты здесь, могут начаться неприятности у кого-то важного для тебя. — он игнорировал вопросы брата, а сам выпытывал все. Андрей привык давно к такому поведению Димы. И не ждал от него поблажек. Но он здесь! И он не просто задумал что-то, Дима волнуется, вот только за кого именно? — Ответь ка на один вопрос, как ты все узнал? Как ты выяснил, что за всем этим стоит Тобольский?

— Он сам и сказал. Ты вязан с кем-то из полиции? Дим, отвечай, твою мать!

— Отвечу. Когда будет время. Сейчас его ни хрена нет! Как Тобольский тебе все сказал?!

— Разозлился. Алина вопила, что ее папочка дожмет моего отца! Банальная борьба за власть. Наш отец слишком долго правил в этом городе. Я поехал поговорить о свадьбе, вернее о том, что ее не будет. Это не вопрос даже. Жениться на Алине никогда не собирался. — Андрей посмотрел на брата. — Я тебя тогда сильно избил? У тебя ссадины еще остались.

— А что? Волнуешься, брателло? Видишь же со мной все прекрасно! Рано или поздно все равно получил бы от тебя. Наш разговор по поводу Элины еще не состоялся. Я тебя отсюда вытащу. Только не надо добивать этого гада. Понятно? Со всех ног мчишь к своей подружке.

— Что он с ней сделал? И зачем? Тобольский орал, что свернет ей шею и выдернет ноги!

— Зачем так и не понял. А что, ничего! Столкнул ее. София должна ее домой отвезти. Все с ней хорошо.

Дима знал одно, в этом городе давно уже нет одного единого правителя. И вот именно это Тобольскому и не нравится. Он скупает недвижимость. Он строит свою империю. А Соболевы, при чем все Соболевы, плотно так заслоняют горизонт!

Тобольский не просто помогал Диане или шалостям Алины. Ему нужна связь с Соболевыми. И чем больше Диана увязала в долгах перед Тобольским, тем увереннее он действовал. Алексей знал. И поэтому в последнее время тянул этот фарс под названием свадьба!

Дима еще раз посмотрел на брата. Андрей способен справится со многими вещами. И понять, и начать свою игру. Но пока он не готов стать эпицентром этого тайфуна.

Алина Тобольская. Любимая дочка. Слабое звено! Вот что нужно уничтожить! Вот где противодействие! И Андрей сейчас может нормально так попасть под раздачу не из-за глупости своей, а именно из-за Алины! Он посмел отвергнуть ее! Тобольский бесится.

У Димы тоже теперь есть слабое звено. И от мыслей о своей рыжей принцессе внутри закипает лава!

Он набрал номер Алины. Даже звук ее голоса вызывал некое подобие мерзкого отвращения. Но это мелочи. ерунда. Он уже так близко к цели. Тобольский должен убраться из этого города. Это и есть та самая крупная цель. Он выдавит этот гнойник! Еще и хорошенько обработает.

А потом, уже в машине позвонил Тобольскому.

— Ну, что Серый, отметим теперь наше общее дело?

— Ты по башке снова получил, Демон? С тобой общих дел у нас нет! И братца твоего теперь засажу! — хохотнул так гнусно в трубку.

— Ошибаешься. SSA теперь со всеми потрохами моя. И Андрюха отписался от всего. И отец не у дел.

Тишина в трубке. Дима злобно улыбался, выруливая по заполненной дороге. Все куда-то спешили. Машин слишком много на дороге. Он назначил встречу с Алиной. Он назначил свою собственную казнь. Все человеческое, все самое прекрасное, что так легко оживила в нем его принцесса, теперь необходимо похоронить под толстым слоем будущего презрения к самому себе!

— Какие то шуточки у тебя не смешные.

— Я вообще больше ужасы люблю, чем комедии. Короче, Серый, ты подумай, Дочурка твоя тут замуж за меня собралась. Ну как тебя, такого известного деятеля, в политику собрался, общество сможет понять! Как же ты такой великодушный сможешь родственника в тюрьму посадить? Андрей совсем еще молодой! Не осознал правила этой жизни! научим.

— Замуж? За тебя?

— Так твое желание. Соболевы и Тобольские должны породниться. Я забрал все, что принадлежало отцу. Как тебе?

— Ты гонишь, Демон?! Ты еще страшнее чем я представлял!

— Так чего? Свадебку загрохаем?! Чтоб город пошатнулся! Замутим теперь с тобой отрыв по полной!

— Ну а че не загрохать то! Отпущу братца. Раз такая песня. — снова пауза. — Слушай, тогда вот что, свадьбу в ресторане Филатовых развернем! Там они вроде как самый роскошный зал! Моя дочь только лучшего заслуживает! И эту рыжую! Дочку Филатовых! Позовем петь! Слышал я, какой у нее голосок! — от этих слов Дима резко нажал на педаль тормоза! Сзади послышались сигналы. Ко-то чуть не въехал в его тойоту. Его разрывало от внезапно ослепившей боли. Тобольский хотел Элину?! Это бред! Это не может быть правдой.

— Серега, ты сбрендил? Мы таких песняров закажем…

— Нет. Ее хочу. слышал, ты вроде как уже пялил эту телочку. Свеженькая, чистенькая! Я б ей засадил! Такими лапочками делиться надо!

— Не когда мне было эту рыжую пялить! Я твою дочь во все дыры ебал!

— Охуел!!! Соболев!

— Так я жениться и собрался! Чтоб ее…

— Заткнись, уебыш! Я хоть и в больничке, но найду тебя!

— Да сам к тебе еду! Обсудим все.

— Значит, филатовскую дочурку защищаешь?!

— Она невеста Андрея. И да, свою семью я могу защитить!

Дима грохнул со всей возможной силы врезал кулаком по капоту тойоты.

Набрал номер Саульской.

— Брата отпустили?

— Отпускают.

— Его и Элину отправляю из города. И ты помоги, чтоб все гладко.

— Узнал что-то?

— Тобольский за Элиной охоту устроил. Она ему нужна?

— Это еще зачем? Она же ребенок совсем! Твою ж мать! — выругалась Саульская, будто что-то вспомнила. И материлась еще какое-то мгновение.

— Выебу его шпалой в жопу, если хоть на шаг приблизится к ней! Марин, если с Элиной хоть что-то случиться, я весь этот город взорву! Я убью Тобольского. Сам. Лично.

— Да присмотрим за твоей девицей. Уж этому козлу старому девочку точно не отдадим! Но вот теперь кое-что понятнее стало.

— Что?

— Тобольский же все делает чужими руками. В городе практически постоянно его нет. Все по заграницам катается. Дим. Нашли тут в квартире Элины камеры. Прослушку.

— Ты серьезно? В новой квартире?

— Здание принадлежит Тобольскому. И да, он плотно следил за девочкой. И камеры не только в коридоре или комнате. Ванная. Туалет. Даже в шкафу.

Дима зарычал и заорал так, что рядом загудел автомобиль! Водитель испугался, что мужчина в слепой ярости прыгнет на дорогу! Дима горел! В адском пламени! И такое с ним еще не происходило никогда! Он готов убивать!

— Соболев! Еб. й в рот! Соболев! Очнись! Ты его не достанешь бешенством! Там в больничке, где он зависает, как в кремле, мышь не пролезет!

— Взорвать на хуй все!

— Не ори! Все уже схвачено! Сам же знаешь! Скоро передача документов! И он у нас в руках! Твоя задача лишь в том, чтобы задержать его в городе.

— Задержу! Только Элину, как зеницу ока! Поняла?! Всех своих парней вызови! Марин! Я убью гада. Убью!

— Ты и так уже считай под следствием. Будешь вот так беситься, закрою раньше! Понял?!

Дима отключил связь и стеклом смартфона начал долбить по капоту!

— БЛЯТЬ! БЛЯТЬ!!!! — боль. Адская. Нестерпимая прошибала напрочь! Чуть поодаль салон связи.

Купил новый телефон. Переставил симку. Набрал Элину. Он сидел в своем автомобиле. И ждал ее ответ.

Она молчала в трубку. И он молчал. Все же спросил.

— Ты у родителей?

— А ты еще в городе?

— Блять, Элли! Просто ответь!

— У родителей. Ты уезжаешь?

— Я прощаюсь. С тобой.

— Понятно. — он слышал даже звук капающих слез. Но она не ныла, не всхлипывала. Горечь стояла и в его горле. Такая отвратная и жестокая горечь. Она, как яд змеи пробиралась по внутренностям. Разъедала. Казалось он видит, как этот яд сжигает его кровь, кости и кожу. Лучше сдохнуть. Как собака. Чем слышать ее прерывистое дыхание. Отдавать ее другому. Отрицать то, что их связывает. Но по другому сейчас нельзя.

Он хотел отключится. Но Элли остановила. — Дима. Я все же хочу сказать. Немного не просто такое признавать. Но знаешь, я не просто наивная дура. Я еще хуже. Твоя любимая фраза. Все равно тебе верю. Вот такая я ужасная. — и отключилась. Он набрал снова. Но, как и ожидал, вне зоны! Она воткнула нож в его сердце. Она размыла свою душу в кровь. А как ему то дальше с этим жить. Она ему верит? Зачем?! Лучше бы ненавидела. Лучше бы забыла.

Внезапно всплыло то, ее первое признание. Когда он нес ее на себе. Пьяненкую. «Ты хоть понимаешь, что я влюбилась». И он не раз потакал ее сладким капризам привлечь его внимание. Думал, поиграет, и как все забудет. Она забыла свое же собственное признание. Но каждый раз доказывала, что это не похоть, а именно любовь. Она смешила его. Она жалела его. Она умела быть ласковой. Нежной. Быть разной. Ради него. Для него. Но только он не считал себя достойным такой девушки, как Элины. Не важно, почему она не стала выстраивать отношения с Андреем. Не важно, что вообще она хочет в будущем. Он ничего ей не сможет дать. Его участь это такие падшие, озабоченные и ненастоящие, как Алина Тобольская.

Сколько лет он винил себя в смерти матери. Считал, что он и только он подвел единственную дорогую и любимую женщину к гибели. Жил, боясь приблизиться к людям. Жил так, чтобы никто и никогда не коснулся его сердца. В итоге решил, что сердца у него и нет. Потому что не боялся ничего. Ненавидел. Дрался. Искал затмевающий все боли. И только эта сука любовь сделала его настоящим инвалидом. Вот теперь он точно окончательно остался один.