– Стас, ну не дури, ну… – она мнется и топчется во дворе детского сада.
На работу я сегодня забил. Под ошарашенные взгляды всех своих работников сгреб свою новую сотрудницу в охапку и почти волоком вытащил на парковку. Всем пожелал хороших праздников, но таким тоном, что лучше бы, наверное, не желал. Дамочки на ресепшн аж икнули.
– Стас, это так не делается. Это неправильно, – пытаясь не реветь, спорит со мной моя давнишняя любовь.
– Да! Конечно! – ору я. – Правильно сказать, что папа космонавт! Или разведчик! И пусть ребенок с этим живет! Так? Да?
Алиска всхлипывает, а у меня все переворачивается в животе.
Я думал, что уже все. Отболело. Ни она, ни другая меня не растрогает, но…
Но смотрю на ее припухшие глазки, на покрасневший кончик носика и больше всего на свете хочу сжать ее в объятьях!
И сжал бы!
Наплевав на все ее возражения!
Да боюсь, что придушу.
Нет, ну надо же было такое вытворить!
Уйти от меня беременной! Родить! Твою мать, в одиночку родить и ничего не сказать!
Как вообще это было возможно?
Она что, не чувствовала, что я любил ее больше жизни?
Любил так, как никого и никогда! И…
Дочка…
Жмурюсь, а внутри вдруг вся злость стекает горячей патокой.
Такая же златокудрая, как ее мать, очаровательная, с ямочками на щеках, добрая, умная, шустрая и, зуб даю, что шкодливая дочка…
Как же…
О!
А вот и она!
Группу выводят на прогулку!
– Маш! – ору моей девочке и машу рукой.
Малышка с косичками замирает на секунду, ошарашенно смотрит в мою сторону…
– Это кто тебя зовет? – заносчиво спрашивает какой-то очкарик рядом.
– Дочь, ну ты что, не узнала? – ору на весь двор и распахиваю объятья.
– Папа! – орет Машунька во все горло с совершенно моими интонациями и несется со всех ног, наплевав на окрики воспитательницы. – Дед Мороз был настоящи-и-ий!!!
– Моя ж ты маленькая! – подхватываю ее на руки, поднимаю в небеса, кружу.
Мне это сделать – раз плюнуть. Я и ее мать так подниму, не то что ее. А она крошечка моя, ласточка, дочечка! И смеется, как я! Как? Как это возможно?
– Какая ж ты моя! – таю от сияния ее глаз.
– Папа, папа! Я верила! Я знала! Мама! А он был настоящий! Дед Мороз вчера был настоящий! – орет Машунька взахлеб.
– Алиса Егоровна, – слышу рядом строгий занудный голос.
Машунька сжимается, затихает, но с рук у меня не слезает. Напротив, усаживается поудобнее на предплечье и украдкой показывает одногруппникам язык!
Еле сдерживаю смешок, внимательно смотрю на поджавшую губы воспиталку…
– Алиса Егоровна, – снова обращается к моей Лиске эта грымза.
А та и сникла. Чувствую, что вот-вот оправдываться начнет.
За что?
За то, что у Машуньки вдруг есть папа?
Отставить!
– Меня зовут Станислав Витальевич, – становлюсь так, что Алиска получается вроде как за моей спиной. – Я – Машин отец.
– Замечательно! – произносит грымза с таким видом, будто лимона откусила. – Приятно с вами наконец-то познакомиться.
– Не буду врать, что взаимно, – улыбаюсь, глядя прямо в глаза этой замечательной даме. – На сегодня Машу мы забираем и вообще документы из сада забираем.
– Я что, сюда больше не буду ходить? – оживляется дочка на моих руках.
– Не-а! – кручу головой. – Ко мне жить поедем. Там и сад, и школу найдем.
– Ура-а-а! – дрыгая ногами, орет Машунька. – Я больше сюда не приду!
Срывает шапку и принимается ею размахивать!
– Ура-а!!!
Вот блин!
Многозначительно смотрю на Алиску, перевожу выразительный взгляд на воспитательницу.
– Всем спасибо, – киваю с вежливой улыбкой, разворачиваюсь. – До свиданья.
Грымза что-то шипит мне в спину про благодарности, Алиска жарким шепотом пытается сказать, что так нельзя, а мне пофиг!
– Там вещи какие надо забрать или все на ней? – смотрю на Алису вопросительно.
– Сменку надо забрать, – вздыхает Алиса и идет в здание.
– Мы тебя здесь подождем!
.