Не встречайся с Розой Сантос

Глава 3

На следующее утро я сидела за уличным столикомв bodega и завтракала вместе с четырьмя viejitos. Все занятия в этом семестре у меня были онлайн, и это позволяло брать больше смен, но казалось странным, что больше не нужно каждое утро куда-то идти. Я ела поджаренные на сковороде тосты, запивая их café con leche[20], а они спорили о вчерашнем тренировочном бейсбольном матче. Я за пару секунд прикончила ломтик хлеба, покрытый сливочным маслом.

Мистер Сааведра бросил на меня осторожный взгляд, а затем полез в карман рубашки и протянул таблетки от изжоги. Я одним глотком допила остывающий кофе и взяла одну. Мистер Гомез, мистер Сааведра, мистер Рестрепо и мистер Альварез всегда ходили в строгих рубашках и брюках со стрелками, от них пахло сигарами и кремом после бритья. Вместе они были как один общийabuelo – дедушка – нашего городка.

– Нужно распространить информацию о фестивале и сборе денег, – сказала я.

–Claro[21], – кивнул мистер Сааведра. – Мы об этом уже написали.

Он протянул мне свой телефон, и я взглянула на последний пост. Это была фотография бухты и подпись: «Весенний фестиваль,dale[22]!»

–Dale? – переспросила я.

– Всем нравится Питбуль[23], – ответил мистер Гомез и постучал пальцем по черепу. – К рекламе надо подходить с умом, Роза!

– Неплохо. У меня тоже есть пара идей, я собираюсь обсудить их с миссис Пенья.

Мистер Гомез хмыкнул:

– У тебя и так слишком много дел. Тебе надо думать об учебе.

– О, поверьте, я и так слишком много о ней думаю.

– Не то что этот младший Акино, – неодобрительно причмокнул мистер Рестрепо. – И эти татуировки!Qué oso![24]. В тихом омуте черти водятся.

– Да, а что с ним не так? – Я наклонилась вперед. На собрании Алекс добровольно открыл рот один-единственный раз, и то только ради того, чтобы усомниться в моей великолепной идее.

Мистер Сааведра пронзительно посмотрел на меня. Я знала этот взгляд – так на меня смотрели всякий раз, когда я переходила грань, вмешиваясь в разговоры взрослых.

– Тебе не надо о нем думать. Думай об учебе. И никаких татуировок! – добавил он.

– Учеба, учеба… – Я встала на ноги. – Ладно, неважно.

– Так ты выбрала университет? – уже не в первый раз спросил меня мистер Гомез. Но о Чарльстоне знали всего несколько человек, а теперь о нем надо было рассказать Мими, и только потом –viejitos.

– Пока нет, – соврала я. – И хватит уже об этом писать.

Они вернулись к своей игре в домино, а я обогнула дом и направилась к большим закатывающимся воротам.

Внутри двоюродный брат Аны, Джуниор, разгружал продукты.

– Привет, лучший средний балл!

– Не лучший, – возразила я. Ламонт Моррис обогнал меня по баллам, поэтому ему поручили произносить прощальную речь перед всей школой. Он тоже, как и я, параллельно оканчивал колледж и осенью переводился в Дюкский университет.

– Как скажешь, зануда.

Джуниор был старше меня на несколько лет и занимался вbodega закупками. Раньше он продавал марихуану, но теперь мечтал о том, чтобы распиарить свой микстейп. Подсобка была довольно большой, и в одной ее половине собирали доставки, а в другой стояли столы и стулья. Это было не просто служебное помещение, а практически семейная гостиная – все дети семьи Пенья, когда были маленькими, торчали здесь, пока их родители чуть ли не круглыми сутками работали на благо семьи. Здесь был связанный вручную напольный коврик, старенький телевизор с антенной и небольшой рисунок самого магазинчика, висевший на пробковой доске миссис Пенья вместе с расписанием и многочисленными напоминалками. Эту картинку когда-то очень давно подарила ей моя мама.

Я бросила рюкзак на стол, возле которого сидел Бенни. Его вытянутая нога заняла место на стуле, а на колене лежал пакет со льдом. Это был брат Аны, на год младше нас – он отлично играл в футбол, и в школе его обожали. Из-за травмы пострадала не только его спортивная карьера, но и социальная жизнь, так что в последнее время он куда чаще зависал с нами.

– Благодаря тебе я теперь мальчик на побегушках. – Он с возмущением посмотрел на меня, потрясая списком поручений.

– Ну, это жетвоя мама предложила проспонсировать фестиваль. – Я села и расстегнула рюкзак.

– Послетвоего прочувствованного выступления! Я видел в Инстаграме у мистера Гомеза. Теперь мама говорит, что мы сделаем все по-кубински. Намажем поросенка маслом и будем наперегонки его ловить, а потом зажарим.

Я перестала улыбаться:

– Что?

Он пожал плечами:

– Мойtío[25] говорит, что в их деревне без этого не разрешали жениться.

Я вынула записную книжку, размышляя про себя, правда ли это.

– Но у меня есть идея получше, слушай! Нужно отправиться на поиски золотой черепахи.

– Ради бога, только не начинай.

Viejitos недавно запостили этот давно потерянный городской артефакт в Инстаграме в «ностальгический четверг», и Бенни совершенно сошел с ума. По местной легенде, впервые фигурку черепахи нашли на затонувшем пиратском корабле какие-то подростки, но вместо того чтобы отдать ее родителям или, я не знаю, в музей, просто спрятали еще раз, чтобы поиграть с друзьями. Так возникла традиция – каждый выпускной класс прятал черепаху для следующего, пока она, наконец, окончательно не потерялась лет двадцать назад.

– Она же все еще где-то там, так почему бы не попробовать ее найти? – серьезно и решительно произнес обычно такой беззаботный Бенни, теперь совершенно не похожий на себя самого.

Я подвинула к нему список дел.

– Потому что мы все очень заняты. Тебе нужно сделать все вот это, а мне – закончить еще одну заявку на грант, написать работу по культурологии и помочь организовать одну небольшую свадьбу.

– Эх, куда же пропала Роза-мечтательница?

– Она тут. – Я постучала по своей записной книжке.

К нам подошел Джуниор и принялся вздыхать все тяжелее с каждым новым листком и ручкой, которые я доставала из рюкзака.

– Ну сколько раз говорить, что эти книжные премудрости тебе в реальной жизни не пригодятся? – заворчал он. – Надо учиться жить в реальном мире, сестренка. Договариваться с людьми. Вникать в уличные правила.

Бенни засмеялся:

– А ты-то сам что об этом знаешь?

– Я же из Майами. 305 Till I Die![26]

– Ты родом из Палм-Бея, бро.

Тут распахнулась внутренняя дверь, ведущая в магазинчик, и в подсобку ворвалась Ана. Она направила барабанную палочку на Бенни:

– Отвези меня на репетицию джаз-бэнда. А то мама теперь не может – она занята. Спасибо Розе!

Я щелкнула ручкой.

– Если хочешь сказать «спасибо за спасение», тогда пожалуйста.

– Мне тоже есть чем заняться. – Бенни возмущенно помахал в воздухе списком. – И нет времени везти тебя стучать на этих дерьмовых барабанах.

– Эй, полегче! – Ана вскинула палочку. – Эти барабаны стоят больше, чем твоя дерьмовая машина!

Ана была старше Бенни, но машина имелась только у него, потому что она спустила все сбережения на ударную установку. Родители до сих пор ей этого не простили.

– Придержи язык, девочка, – строго сказала миссис Пенья, которая вошла в комнату, держа возле уха телефон. Она выглядела замотанной, но на самом деле всегда была такая. Она тоже, как и я, любила порядок и организованность, а также разделяла мою любовь к винтажной тропической эстетике. Она управлялаbodega