Джейн Энн Кренц Неистовые сердца

Глава 1

— Не думаю, что слон подойдет, — произнес наконец Оливер Рейн. Его тихий, низкий голос выражал вежливое сожаление.

— Я так и предполагала, что он вам не понравится. — Энни Линкрофт мрачно посмотрела на животное и подумала, как же ей подступиться к главному вопросу, ради которого она, собственно, и пришла к таинственному Оливеру Рейну.

— Допускаю, что он необычен, — продолжал Рейн.

— Возможно, как и большинство моих клиентов, вы спрашиваете себя: искусство это или просто китч?

— Интересный вопрос, — согласился Рейн.

— Учтите, что слон не просто украшение, он еще и функционален, — сказала Энни, инстинктивно предпринимая последнюю попытку спасти сделку. — В основании у него есть маленький потайной ящичек. Очень удобно для небольших предметов.

— Вряд ли он подходит к этой комнате, — дипломатично заметил Рейн.

Энни подумала, что только сам Оливер Рейн будет уместен в этом кабинете из эбенового дерева с золотисто-серой отделкой. Она была практически уверена, что Рейну слон не понравится. Двухфутовая лакированная фигура с ярко-алыми ногтями и пурпурным хоботом выглядела вызывающе радостно на фоне каменного сада Zen1.

Занимавший большой угол кабинета, он не был настоящим садом, по крайней мере в представлении Энни. Отсутствовал даже намек на зелень. Ни один листочек, не говоря уже о каких-либо красочных цветках, не нарушал первозданную безупречность серебристо-серого песка.

Низкая черная деревянная рама обрамляла песок, в котором были заботливо выложены абстрактные узоры из пяти камней. Энни подозревала, что Рейн потратил немало часов, чтобы именно в таком порядке расположить камни на песке. Несомненно, эта лишенная чувств задача по эстетике пришлась ему по душе.

Дизайнер, которого Рейн нанял для оформления интерьера своего нового и просторного пентхауса на двадцать шестом этаже, с безошибочной точностью определил вкус клиента. Отовсюду открывался кажущийся бесконечным вид на Сиэтл, залив Эллиотт и Олимпийский стадион. Во всех комнатах преобладало отталкивающее сочетание эбенового дерева с золотисто-серыми тонами.

В результате вышло суровое, элегантное логовище, в совершенстве подходящее человеку; которого многие считали опасным хищником.

«Нет, — решила Энни. — Слон — симпатичное создание, но, конечно, он никак не подходит к упорядоченному, сдержанному декору недавно завершенных апартаментов Рейна». Она не могла представить себе ничего из своего магазинчика «Безумные мечты», полного причудливых, единственных в своем роде вещиц, что смотрелось бы здесь уместно.

Ясно, что Оливер Рейн был далек от экстравагантности любого рода.

— Жаль, но слон не вполне подходит, — пробормотал Рейн.

— Не переживайте. Все дело в самом слоне. По правде говоря, мне не удалось заинтересовать им ни одного из своих клиентов. — Энни нахмурилась. — Что-то в нем как будто отпугивает людей. Может, причина в ногтях?

— Вполне возможно.

— Ладно, сделка не так уж велика. («Пожалуй, хватит навязывать слона Оливеру Рейну».) Вы настаивали, чтобы я захватила еще что-нибудь, вот я и решила его здесь опробовать.

— Очень мило с вашей стороны. Мне нравится ваша настойчивость. Разрешите подлить вам чаю. — Рейн потянулся за покрытым черной с золотом эмалью чайником, который стоял рядом на черном лакированном подносе.

Энни завороженно смотрела, как он наполнял ее чашку. Ярко-белый луч света от галогенной лампы на столе обнажал мускулистую силу рук Рейна. Грубые, с мозолистыми ладонями, они не были похожи на руки бизнесмена. Будто Рейн нажил свое состояние, копаясь в жирной земле, а не занимаясь надежными капиталовложениями.

Разливая чай нежно и аккуратно, ему удавалось сохранять свою мужественность. Каждый его жест выражал одновременно силу и грацию.

Энни замечала, что любое движение Рейна, даже самое незначительное, полностью поглощало ее внимание. Возможно, причина была в том, что сдерживаемая в нем энергия резко контрастировала с бездонным, глубоким спокойствием, исходившим от него, когда он не двигался. Энни никогда еще не встречала человека, так умело владеющего собой.

Она осторожно взглянула на него, принимая чашку.

— Признаться честно, не думаю, что у меня в «Безумных мечтах» есть что-либо устраивающее вас.

Рейн внимательно рассматривал ее, как будто она поставила перед ним любопытную, но вполне разрешимую задачу.

— Только потому, что слон не подошел, не должно означать для нас, будто ничего другого из вашего магазина также не подойдет.

— Вам не понравилась и карусель, которую я приносила в понедельник, — напомнила Энни.

— Ах да, карусель. Признаю, что у нее есть определенный шарм, но эти причудливые существа на ней смотрелись здесь не совсем уместно.

— О вкусах не спорят, — пробормотала Энни. Сама она считала, что красиво позолоченная карусель с коллекцией странных мифологических зверушек была бы прекрасным штрихом в комнате, в которой находился в высшей степени необычный, почти мифический Оливер Рейн.

Никто не знал многого о Рейне. «Но так было всегда со всеми легендами, — размышляла Энни. — Чем меньше доступной информации, тем более легендарной становится личность в глазах мира».

Впервые она встретилась с ним полтора месяца назад на вечеринке по поводу помолвки ее брата Дэниэла. Она, конечно, и до этого знала о существовании Рейна, потому что Дэниэл когда-то на него работал. Но лично знакомы не были.


Дэниэл Линкрофт был признанным гением в области электроники. Пять лет назад Рейн нанял его установить несколько высокотехнологичных систем безопасности для расширяющейся империи своего бизнеса. Позднее, когда Дэниэл ушел от него и открыл собственную фирму по электронике, Рейн вложил в нее большой начальный капитал и стал таким образом единственной и самой большой финансовой поддержкой Дэниэла.

В тот день Дэниэл предупредил Энни, что, хотя Рейн и приглашен на празднование помолвки, он вряд ли появится. Оливер Рейн почти никогда не показывался на людях, кроме, пожалуй, встреч с компаньонами. А если бы он вдруг и решил появиться в обществе, то наверняка более высокого уровня, чем тот, который занимали Линкрофты. О состоянии семьи Рейнов, которое Оливер восстановил на пустом месте после загадочного исчезновения своего отца, также ходили легенды, как и о самом этом человеке.

Но, к явному удивлению и удовольствию Дэниэла, Рейн прибыл на помолвку на заднем сиденье черного лимузина. На нем был черный с белым вечерний наряд. Эта официальная одежда подчеркивала его мрачную замкнутость.

Рейн поразил Энни в первый же момент, как только она увидела его. Он не был похож ни на одного из мужчин, которых она когда-либо знала. Его окружала загадочная аура мощи, страсти и гордости, но превыше всего чувствовалось железное самообладание.

Энни была заинтригована, наблюдая, как люди незаметно освобождают ему дорогу, когда Рейн проходил по шикарному ресторану, снятому Дэниэлом по случаю помолвки. Она понимала их побуждения. Не было никакого сомнения в том, что от этого человека исходит потенциальная опасность. Он плавно крался мимо добропорядочных гостей, как леопард сквозь стадо овец.

Но только крохотная частица Энни стремилась убежать в безопасное место. Большая же часть ее натуры требовала приблизиться к Оливеру Рейну, несмотря на риск.

Энни пришла к выводу, что в Рейне была такая же привлекательность, как и в тех необычных вещицах, которые она продавала в своем магазинчике «Безумные мечты». Он не был красивым в привычном смысле, но ее сильно влекло к нему. Что-то внутри Энни остро реагировало на его присутствие. От взгляда Оливера тонкие волоски сзади на ее шее напружинивались.

В тот вечер на помолвке Дэниэла Энни украдкой наблюдала за Оливером Рейном, стремясь запечатлеть в памяти его облик, начиная с цвета глаз, которые были обманчивого, неописуемого серого оттенка, до контролируемой бесстрастности черт его лица.

Черные волосы Рейна были слишком длинными для бизнесмена его уровня. Они спадали бы ему на плечи, не завязывай он их сзади в конский хвост. Его жесткое, суровое лицо выдавало неумолимую, несокрушимую силу воли. Ледовый налет серебра в волосах вместе с холодным и расчетливым умом в его взгляде позволили Энни заключить, что Рейну было около сорока.

«Это человек, который никогда не будет полагаться на свою внешность или обаяние в надежде достичь желаемого, — решила она. — Он просто протянет руку и возьмет это».

Рейн оставался на вечеринке менее получаса. За исключением того короткого времени, которое он провел с Дэниэлом, а также нескольких минут знакомства с невестой Дэниэла Джоанной и с Энни, он держался в стороне от толпы. Гордо стоял в одиночестве, занимая пространство, границы которого ни один человек не осмелился нарушить, и потягивал шампанское, в то время как гости обтекали его со всех сторон.

Энни с напряжением ощущала, что глаза Рейна следили за ней, когда она танцевала с некоторыми из друзей Дэниэла, но сам он не пригласил ее на танцплощадку. Он вообще ни с кем не танцевал.

Когда Оливер покинул вечеринку, Энни испытала странное разочарование. Робкий огонек незнакомого чувственного возбуждений, который начал разгораться в ней с его приходом, угас, стоило Рейну уйти.

Она украдкой наблюдала из окна, как Дэниэл провожал Рейна к поджидавшему лимузину. Мужчины провели на улице несколько минут за тихой беседой. Когда разговор закончился, Рейн взглянул на окно, в котором была Энни, как будто знал, что все это время она смотрит на него. Он поприветствовал ее легким, почти незаметным наклоном головы. Потом сел в лимузин и уехал в ночь, провожаемый проливным дождем.


— Он интересный, но довольно опасный человек, — сказал однажды Дэниэл Энни. — Ты никогда не знаешь наверняка, о чем он думает, и, полагаю, он никому не доверяет. Когда я работал на него, для Рейна стало почти наваждением хранить файлы на всех служащих фирмы и всех деловых партнеров.

— Файлы?

— Скорее досье по безопасности. — Рот Дэниэла искривился. — Он всегда утверждал, что личная осведомленность о людях необходима, как оружие быстрого реагирования.

— Я думаю, что подобное оружие очень важно для такого человека, как Рейн, — задумчиво сказала Энни. — Он хочет в любую минуту контролировать ситуацию.

— Об Оливере Рейне нужно помнить, что у него всегда свое собственное расписание и он никому не позволяет знать его до тех пор, пока сам этого не захочет. Он одинокий волк, а не игрок в команде.

— Он гангстер? — спросила Энни в ужасе от предположения, что ее брат может быть в долгу у преступника.

Дэниэл улыбнулся.

— Если да, то он достаточно умен, чтобы хоронить тела так глубоко, где их никто никогда не сможет найти.

— Но почему, ради всего святого, ты согласился на его финансовую помощь, раз ты ему не доверяешь?

Дэниэл посмотрел на нее с удивлением.

— Я никогда не говорил, что не доверяю ему. Я только сказал, что он опасен,

— Разве есть разница?

— Большая разница.

Энни обхватила себя за плечи, чтобы унять начавшуюся легкую дрожь.

— Что ты еще о нем знаешь?

— Немного, несмотря на то, что я работал на него. Это — человек-легенда.

— Почему? — спросила Энни.

— Пятнадцать лет назад его отец оставил семью. Просто исчез. Я не знаю всей истории, скажу только, что за несколько месяцев до своего исчезновения Эдвард Рейн уговорил нескольких друзей инвестировать один из своих проектов.

— Разреши мне угадать концовку, — сказала Энни. — Деньги вкладчиков исчезли вместе с Рейном?

— Именно. Но это еще не все. Эдвард Рейн также ликвидировал большую часть своих личных активов. Он забрал с собой и наличность. Семье не осталось абсолютно ничего, кроме неподъемных долгов.

— Я слышала, что такого рода истории случаются. Буквально на днях газеты писали об одном известном банкире, который просто сел в самолет с несколькими миллионами долларов, и никто его больше не видел. Оставил семью и всю свою прошлую жизнь.

— То же самое сделал Эдвард Рейн, — сказал Дэниэл. Энни смотрела на брата.

— И что произошло потом?

— Оливер выплатил все долги своего отца за два года, — ответил Дэниэл. В его голосе звучало сдержанное восхищение. — Восстановил состояние отца из обломков. Оно сейчас намного больше, чем было до исчезновения Эдварда Рейна, а это о многом говорит.

— Бедный Оливер, — прошептала Энни. — Должно быть, он был так сильно опустошен эмоционально, когда его отец исчез.

Дэниэл в тревоге нахмурился.

— Послушай, Энни…

— Для такого человека стыд и унижение невыносимы, — задумчиво продолжала Энни. — Ясно, что он напуган на всю жизнь. Неудивительно, что он не любит появляться в свете.

— Довольно, — приказал Дэниэл. — Даже не думай об этом.

— О чем? — невинно спросила Энни.

— О попытке спасти Оливера Рейна. Он определенно не является очередным израненным и потерянным мужчиной, которым ты можешь пополните свою коллекцию. Поверь, Рейн не нуждается в спасении.

— Любой человек нуждается в спасении в тот или иной момент, Дэниэл.

— Но не Рейн, — ровно произнес Дэниэл. — Этот человек может о себе позаботиться. Поверь мне.


Энни не видела Рейна и ничего о нем не слышала на протяжении двух недель. Он позвонил ей на следующий день после того, как арендованный самолет с Дэниэлом на борту затонул в океане во время полета на Аляску. Это было месяц назад, в октябре. Рейн очень мягко спросил, не нужна ли ей какая-либо помощь.

Охваченная хаосом ситуации, пытаясь разобраться с репортерами и ответственными за спасательно-розыскные работы лицами, а также стараясь утешить Джоанну, Энни была напряжена и рассеянна. Она резко ответила Оливеру Рейну, что не нуждается в его помощи.

Лишь повесив телефонную трубку, она с опозданием вспомнила, что Рейн является основным кредитором ее брата. Теперь, с исчезновением Дэниэла, Рейн представлял собой потенциальную угрозу. Если он решит отозвать свой внушительный заем на тех основаниях, что у компании Дэниэла отсутствует руководство, «Линкрофт анлимитед» погибнет. Таким образом не было никакой возможности изымать деньги Оливера Рейна из общего капитала.

На самом деле непосредственной угрозой обернулся совсем не Рейн. Все поставщики и другие вкладчики запаниковали, осознав, что Дэниэл больше не стоит во главе компании. Бэрри Корк, доверенный помощник Дэниэла, делал все возможное, чтобы заверить клиентов в том, что дела компании идут обычным путем, но ему никто не верил.

Несколько дней спустя Рейн позвонил снова.

— Может быть, нам лучше поговорить? — спокойно сказал он.

— О чем? — спросила Энни, прекрасно понимая, что именно он хочет обсудить.

— О будущем «Линкрофт».

— В «Линкрофт» дела в абсолютном порядке, спасибо. Бэрри Корк держит все под контролем. Мой брат со дня на день будет спасен, и все вернется в нормальное русло.

— Мне очень жаль, мисс Линкрофт, но вы должны признать тот факт, что Дэниэла, вероятно, нет в живых.

— Ни я, ни его невеста не верим в это. Мы будем держать компанию в своих руках, пока он не вернется. — Энни сжала телефонный провод и попыталась говорить спокойно и уверенно. — Я ценю вашу заботу, но в компании ничего не изменилось. Все под контролем.

— Понимаю. — На другом конце провода последовало долгое молчание. — Я слышал, что другие кредиторы вашего брата начинают требовать продажи компании или ее слияния.

— Ерунда. Досужие вымыслы. Я объяснила им всем, что дела идут хорошо и Дэниэл скоро вернется.

Оливер снова выдержал паузу.

— Как хотите. Пожалуйста, не стесняйтесь позвонить мне, если возникнут сложности с другими инвесторами. Возможно, я смогу вам помочь.

Энни повесила трубку, чувствуя себя более неспокойно, чем до разговора. «Линкрофт анлимитед» была семейной корпорацией. Никто, кроме членов семьи, не мог обладать акциями фирмы. Дэниэл всегда настаивал на сохранении полного контроля над компанией.

В настоящий момент было только два члена семьи Линкрофт: Энни и ее брат. Это делало Энни единственной наследницей Дэниэла.


Две недели спустя Рейн снова связался с ней. Вместо дальнейших разговоров о судьбе «Линкрофт анлимитед» он объяснил, что нуждается в ее услугах как профессионала. Он хотел, чтобы Энни внесла завершающие штрихи в интерьер комнат его нового пентхауса.

Энни все еще не вполне была уверена, почему она согласилась на эту работу. Она, конечно, могла найти чем заняться и не отнимать у себя времени в эти сумасшедшие дни для оказания личных консультаций клиенту.

Но характер ее сегодняшнего, четвертого, визита на двадцать шестой этаж высотного здания в центре Сиэтла отличался от всех предыдущих.

Добраться к Оливеру Рейну было непросто. Сначала нужно было пройти мимо швейцара в вестибюле здания. На панели лифта требовалось набрать специальный код, чтобы подняться на двадцать шестой этаж. Когда она доехала до пентхауса, ее приветствовал человек, похожий на робота, известный просто по имени Болт. Он казался дворецким и шофером в одном лице. Энни стало любопытно: а может, он еще и телохранитель?

По-своему Болт был так же интересен, как и его работодатель. Он выглядел на пятьдесят с небольшим лет. Каждый раз Энни видела его в официальном темном костюме. Его светло-голубые глаза не выдавали никаких эмоций, а редеющие волосы были выбриты до четверти дюйма по всей голове.

Нечто механическое в фигуре и манерах Болта заставляло Энни думать, не был ли он человекороботом. Она представляла, как каждый вечер он подзаряжает через электрическую розетку свои батареи. И еще Энни ощущала, что Болт от нее явно не в восторге.

Во время первого визита Болт проводил ее в кабинет почти в полном молчании. Был подан чай на подносе. Нервничая, Энни ждала, что Рейн затронет вопрос о ее пропавшем брате, но он не обсуждал ничего, кроме завершающих штрихов интерьера своей мансарды.

После первой консультации Энни стала уже с нетерпением ждать тихих, спокойных перерывов, которые они устраивали в ходе работы. За экзотическим ароматным чаем и беседой о таких незначительных вещах, как лакированные слоны и позолоченные карусели, Энни чувствовала себя в безопасности и могла на время освободиться от своих страхов и проблем, которые уже превращались в ночной кошмар.

Она не забыла, что Дэниэл называл Рейна опасным, но находила для себя все более невозможным бояться его. В силе Рейна было что-то удивительно

Успокаивающее. И Энни сознательно пыталась впитать в себя часть этой силы.

Очевидно, потребуется некоторое время для того, чтобы найти подходящий дополнительный элемент для этой комнаты, — сказал Рейн, бросив последний взгляд на слона. — Я терпеливый человек. Уверен, что рано или поздно это произойдет.

— Сомневаюсь, — заметила Энни. Ее глаза обежали суровую элегантность комнаты. — Вещи, которые я продаю, явно не отвечают вашему вкусу. Я считаю, что в каждой комнате должна быть дисгармонирующая деталь. Красивый интерьер нуждается в ярком штрихе уродства. Спокойному интерьеру требуется эдакая взрывная изюминка. А беспорядочному интерьеру необходим консервативный элемент.

Рейн не улыбнулся, что было неудивительно. Однако легкая перемена выражения его дымчатых глаз подсказала Энни, что высказывание позабавило Рейна. Находясь с ним рядом всего несколько послеполуденных часов, она уже хорошо научилась улавливать малейшие нюансы его настроения. Энни поняла: Рейн не был человеком, лишенным эмоций, просто он научился четко контролировать их.

— Меня не волнует разница в наших вкусах, когда речь идет о слонах и каруселях, — мягко произнес Рейн. Он замолчал, отпивая свой чай с задумчивым видом.

Для Оливера Рейна молчание было обычным делом. Похоже, оно его не беспокоило, но Энни это действовало на нервы. Сама она никогда надолго не замолкала во время беседы.

Она глотнула чай и подумала, настал ли уже подходящий момент, чтобы затронуть тему, которую она хотела обсудить. Вероятно, ей следовало бы подождать примерно еще неделю, но Энни понимала, что откладывать больше нельзя. Время истекало. Если она не сможет заставить Рейна последовать ее дикому плану по спасению «Линкрофт анлимитед», ей придется буквально вывернуть мозги наизнанку, чтобы родить новую идею.

К сожалению, она не верила, что существовали другие варианты. Она была уже на грани отчаяния.

Энни собрала всю свою волю в кулак и предельно осторожно поставила чашку обратно на черное с золотом блюдце.

— Господин Рейн…

— Оливер. Прошу вас. Я бы хотел, чтобы вы относились ко мне как к другу семьи.

— Оливер. — Энни сделала глубокий вдох. — Месяц назад, сразу после того, как исчез мой брат, вы говорили о, так сказать, оказании содействия мне и Джоанне.

— Я полагаю, о судьбе вашего брата до сих пор нет никаких известий?

— Нет, — признала Энни. — Поисково-спасательные операции были прекращены через три дня после исчезновения самолета Дэниэла. Не было найдено ни каких-либо обломков, ни самого тела. По официальному заключению, Дэниэл без вести пропал в море.

— И теперь наконец вы начинаете осознавать трудности, которые возникнут из-за вашей попытки самостоятельно управлять «Линкрофт анлимитед», — спокойно сказал Оливер.

Энни выдержала его холодный взгляд.

— Выходит, мне не удастся справиться?

— Да.

— И вы знали это с самого начала, не так ли?

Оливер ответил дипломатично:

— Следовало ожидать серьезных проблем, Энни. «Линкрофт анлимитед» держалась па плечах вашего брата. Все это знают. Естественно, что без него вкладчики почувствовали беспокойство.

Энни ухватилась за ручку черного лакированного стула.

— Два дня назад инвесторы и кредиторы компании пригласили меня на совещание. Они поставили передо мной ультиматум. Если я не соглашусь на продажу «Линкрофт анлимитед» или ее слияние с другой компанией, они выставят колоссальный счет по возврату их денег.

— Я знаю об этом совещании.

Энни поморщила нос.

— Неудивительно. — Она помедлила. — Хотя вас там не было.

— Да, не было.

— Значит, вы не считаете, что мне следует соглашаться на продажу компании или ее слияние? — Энни затаила дыхание в ожидании ответа.

— Я этого не говорил. Возможно, продажа наиболее оптимальна. Она не только сохранила бы компанию, но и дала шанс вывести на рынок беспроволочную технологию, разработанную вашим братом. Как только это произойдет, все задействованные в проекте лица вернут свои первоначальные вложения и получат значительную прибыль.

Дэниэл сделал открытие, которое революционизировало всю область электроники, начиная с компьютерных систем контроля за оборудованием и заканчивая медицинской диагностической техникой. Дэниэл часто говорил Энни, что офис будущего будет «беспроволочным». Электрические провода, которые в настоящий момент приковывают машины к розетке в стене, исчезнут.

— Я не могу продать фирму Дэниэла. — Пальцы Энни решительно сжались в маленькие кулачки. — Он слишком упорно трудился, создавая фирму. Он вложил в нее все, что имел, не только деньги, но и свой труд, и свой гений. Будущее электроники именно за беспроволочной технологией, и Дэниэл должен быть на старте. Неужели вы не понимаете? Я не могу отдать фирму.

Черные ресницы Оливера скрывали выражение его глаз.

— Вы не отдаете ее. Вы можете запросить очень хорошую цену. В этой области есть огромное количество фирм, которые дорого заплатят за то, чтобы им в руки попала новая технология, разработанная вашим братом.

— Я не продам компанию Дэниэла, — повторила Энни. — До тех пор, пока у нас с Джоанной будет хоть малейшая надежда на то, что он жив.

— Очень скоро вам придется более реалистично взглянуть на ситуацию, — настаивал Оливер. — Дэниэл не может чудом вернуться. Вы это понимаете не хуже меня.

Энни вздернула подбородок.

— Я бы знала, если бы Дэниэл был мертв.

— Знала?

— Да, знала бы, черт побери! С тех пор как умерла тетя Мадлен, Дэниэл — единственный из семьи, кто у меня остался. Я бы знала, если бы он действительно ушел навсегда. — Она взлохматила рукой гриву своих великолепных натуральных волос цвета меди. — Я бы почувствовала это душой.

«Конечно, я знала бы это. Разве нет?» Энни была на грани срыва. С того момента как исчез Дэниэл, она не спала спокойно ни одной ночи. Первый шок прошел, но ее страх, который она тщательно пыталась скрывать в глубине своей души, порой вырывался наружу. Когда это случалось, Энни почти задыхалась. Может быть, ее любимый брат действительно мертв?

Она была измождена. Последние несколько недель ей приходилось принимать слишком много решений» отвечать на слишком большое число вопросов, испытывать слишком сильное давление со стороны людей, вложивших средства в компанию ее брата. А теперь, когда Джоанна сказала ей о том, что ждет ребенка, возникнут новые заботы.

— Я не единственный человек, который знал бы, что Дэниэл умер, — тихо продолжала Энни. — Джоанна также сильно почувствовала бы это. Мы обе уверены, что он жив.

— Находясь в ледяной океанской воде у побережья Аляски, никто не может выжить более тридцати-сорока минут, — осторожно напомнил ей Оливер. — Вам это известно.

— Все как будто забыли о том, что мой брат — настоящий гений. Более того, отправляясь в полет, он принял меры предосторожности, о которых другой бы не позаботился. Например, у него был с собой спасательный костюм. И плот. И всякого рода снаряжение.

— Даже спасательный костюм не сможет бесконечно долго защищать организм человека от переохлаждения.

— Между нами и Аляской существуют десятки островов. Сотни. Большинство из них — всего лишь крохотные точки на карте. Он мог добраться до одного из таких островов и продержаться там, пока не прибудет помощь.

— Операции по розыску и спасению проводились очень тщательно, — уверил Оливер. — Я позаботился об этом.

Энни широко раскрыла глаза.

— Вы позаботились об этом?

— Конечно. Я же говорил вам, Дэниэл был для меня больше чем доверенным сотрудником. Он был моим другом.

— Я рада это слышать, — угрюмо сказала Энни. — Потому-то я и пришла просить вас о помощи. Я надеюсь, что дружба с Дэниэлом позволит вам принять мой план.

Оливер изучал ее с удовлетворенным выражением лица. Он явно ожидал этого.

— Вы хотите, чтобы я сделал вам предложение о покупке компании?

— Нет. — Энни вскочила на ноги и подошла к огромным, во всю стену от пола до потолка, окнам. Она смотрела на стальное небо и серые воды залива Эллиотт. — Нет, это для меня — самый крайний случай. Но если мне не удастся осуществить свой план, я буду вынуждена продать «Линкрофт анлимитед».

— Я бы охотно продал компанию обратно, если вернется ваш брат.

Энни обернулась.

— Это великодушно с вашей стороны, но я все же не считаю идею блестящей.

— Почему? Она напряглась.

— Потому что я знаю из очень авторитетного источника, что вы опасный человек, Оливер Рейн.

Казалось, эта новость не слишком обескуражила его.

— Правда? А кто вам это сказал?

— Дэниэл.

— Ваш брат всегда был довольно умным человеком.

— Конечно. Даже гением. Послушайте, мы ведь оба знаем, что если я продам вам компанию, та полностью лишусь контроля над ней. «Линкрофт анлимитед» попадет под вашу власть. Вы будете даже вправе отказать продать ее Дэниэлу назад или запросить такую высокую цену, что он просто не сможет выкупить компанию.

— Мы предварительно договорились бы об условиях сделки, прежде чем вы что-либо подпишете.

— Я вообще не хотела бы выпускать компанию из рук. Даже для вас. Слишком большой риск. Не обижайтесь, но я не думаю, чтобы кто-нибудь в здравом уме согласился отдать права на технологию, изобретенную Дэниэлом.

— Я одобряю ваши преданность и непреклонность. Но учтите, что вы находитесь под большим давлением со стороны кредиторов своего брата. И они могут вас заставить продать компанию или слить ее с другой, Энни.

— Я знаю. — На мгновение Энни закрыла глаза, а затем неожиданно взглянула Рейну прямо в лицо. — Теперь они звонят каждый день. После той встречи с ними я поняла, что мы действительно попали в серьезную ситуацию.

— Все дело в том, что время неумолимо бежит. Кредиторы в панике, Энни. Вы, конечно, понимаете их положение. По всем параметрам «Линкрофт анлимитед»— это компания, обслуживаемая одним человеком, и именно этот человек исчезает.

— Мне нужно совершить одну сделку. Для этого необходимо немного времени.

— Немного — это сколько?

— Даже не представляю. Может, несколько дней, а может, недель. Кто знает, сколько времени нужно, чтобы найти Дэниэла.

Оливер медленно и задумчиво отпил чай и поставил чашку на блюдце. Энни следила за его движениями. Тонкий фарфор в его сильных руках казался таким хрупким. Но было также ясно, что в этих руках он в полной безопасности.

— Даже если я предоставлю вам столько времени, сколько вы пожелаете, вряд ли вы сможете долго сдерживать остальных кредиторов фирмы, — предупредил Оливер.

— Сама я, конечно, не смогу. Это я знаю. Но они успокоятся, если поймут, что компания снова в хороших руках. Все прекрасно отдают себе отчет в том, что ни я, ни Джоанна ничего не смыслим в электронике. И мы также не знаем, как управлять компанией с масштабами «Линкрофт».

— Действительно, — согласился Оливер. — Не знаете.

Энни в нетерпении шагнула вперед.

— Но если бразды правления примет бизнесмен с прекрасной репутацией в деловом мире, я думаю, мы смогли бы удерживать инвесторов до бесконечности.

Оливер не шевельнулся, но принял вид холодной решимости.

— Вы хотите нанять человека, управляющего компанией в ваших интересах?

— Что-то в этом роде.

— Полагаю, что это возможно. Вы уже с кем-нибудь говорили?

— Я попросила Бэрри Корка негласно навести кое-какие справки, — созналась Энни. — Главная проблема в том, что все, к кому он обращался, согласны лишь при одном условии: если им будет гарантирована часть акций компании в качестве оплаты за работу.

— В данной ситуации это вполне разумный подход. Но вы, по-моему, не хотите лишаться даже одной акции «Линкрофт анлимитед», не правда ли?

— Я просто не имею права. Вполне вероятно, что, вернувшись, Дэниэл не сможет получить компанию назад. Через пять лет «Линкрофт анлимитед» будет первой Компанией страны в области электроники. В этой сфере все прекрасно понимают ее потенциал.

— Вы думаете, что, взяв сейчас партнера, Дэниэл потом не развяжется с ним, вы этого опасаетесь?

— Именно этого. Партнеры могут стать большой проблемой. Дэниэл говорил мне как-то, что не хотел бы в своем бизнесе иметь партнеров.

— Вы должны понимать, что в настоящий момент у вас есть только два варианта. Либо пойти на слияние фирмы Дэниэла с другой компанией, либо взять партнера-управляющего.

— Я не имею права рисковать, — сказала Энни. — Дэниэл может никогда не вернуть себе полный контроль над компанией.

Оливер протянул руку за чайником.

— Я уверен, что могу помочь вам, Энни.

Ее захлестнула волна благодарности.

— Это именно те слова, которые я надеялась от вас услышать.

Оливер бросил на нее заинтересованный взгляд.

— Вот как?

— Да. Насколько я понимаю, для вас здесь тоже многое поставлено на карту. По сути дела, в ваших же интересах, чтобы компания моего брата осталась на плаву и запустила свою продукцию в производство, не так ли?

Оливер взглянул на нее поверх чашки.

— Действительно, я должен буду получить значительный доход, когда новая технология появится на рынке.

— Так вот, я придумала вариант, который даст нам обоим то, что мы хотим.

— Правда? — Хотя в его голосе слышался скептицизм, он был явно заинтригован.

— Да. Этот вариант защитит как компанию Дэниэла, так и ваши инвестиции. — Энни поспешила снова сесть на стул. Теперь, когда пришло время объяснить свою идею, она уже не так нервничала. Сосредоточиваясь, она наклонилась вперед и сложила руки на полированной поверхности стола из эбенового дерева.

— Я слушаю, Энни.

— Это немного трудно объясните, — начала она. — Но если вы меня внимательно выслушаете, я думаю, вы поддержите мою идею. Обращаю ваше внимание, что этот план будет действовать не так уж долго, так как я уверена, что через несколько дней мы найдем Дэниэла.

На секунду Оливер перестал разливать чай.

— Чем дальше, тем мне становится интереснее.

Выкладывайте же свой план.

— Хорошо. Как вы знаете, «Линкрофт анлимитед»— семейная корпорация. Мой брат и я контролируем весь пакет акций. Когда Джоанна выйдет замуж за Дэниэла, она также получит акции компании, но никак не раньше.

— Я понимаю. Но поскольку Джоанна еще не вышла замуж за вашего брата, а Дэниэла, как предполагают, нет в живых, вы контролируете все акции, будучи в настоящий момент единственным членом семьи Линкрофт.

— Правильно. — Энни собралась с силами для последнего броска. — Но если я выйду замуж, мой муж станет членом семьи. Он бы имел свой интерес в компании.

Неожиданно чай пролился на поверхность стола. Оливер резко поставил чайник. Несколько секунд он смотрел на небольшую лужицу чая, удивленный, что его сильные руки подвели его. Когда Рейн снова взглянул на Энни, его глаза, казалось, были наполнены льдом.

— Я не знал, что вы планируете выйти замуж.

Энни чуть слышно пробормотала:

— Я не планирую. То есть не совсем так. Господин Рейн, я хотела сказать Оливер, вы когда-нибудь слышали о браке по расчету?

Загрузка...