Глава тридцать четвертая, в которой мистер Тинкертон берет расследование в свои руки

«Полуразрушенная стена, за которой медленно исчезал багровый шар солнца, чернела на фоне закатного неба. Огненные краски заката растворялись в темнеющей синеве небес. Развалины старого замка Розафелд, выстроенного еще прапрадедом сэра Хьюго, казалось, продолжали хранить какие-то зловещие тайны».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 21 апреля, среда, 4:10 пополудни


Тимоти Тинкертон оказался понимающим человеком и не только не лишил следственную комиссию заслуженного перерыва, но и сам с не меньшей охотой присоединился к праздной компании в гостиной.

Леди Кэтрин, почти возмущенная присутствием какого-то сыщика в своей гостиной, — она-то, не раздумывая, отправила бы его на кухню в общество слуг, где ему и было место, — попыталась дать ему ряд крайне необходимых с ее точки зрения указаний по поводу некоторых аспектов расследования этих загадочных происшествий.

— Непременно, мэм, — Тинкертон перебил ее на самом интересном месте и отправился прямиком к Мэри Беннет, которая сидела в одиночестве на угловом диванчике.

— Возмутительно! — ахнула леди Кэтрин, пораженная в самое сердце столь неуважительным к ней отношением.

— Современная молодежь, гррр-м, — генерал подал ей блюдо с сандвичами и пристроился рядом. — Помню, в Индии во время обеда на меня попытался напасть бенгальский тигр, гррр-м…

— Как, прямо во время обеда?! — ахнула леди Кэтрин и с нескрываемым восхищением посмотрела на своего собеседника.

— Можете себе представить, миледи. У этих тигров… гррр-м… и прочих туземцев начисто отсутствует уважение к английским традициям. Гррр-м…

Леди Кэтрин моментально забыла о беспардонном поведении Тинкертона, и все свое внимание обратила на генерала. Он не заставил себя упрашивать и начал рассказывать, как в горах Португалии одной пулей поразил огромного бурого медведя и испанскую дикую рысь. Леди Кэтрин без устали восхищалась охотничьими талантами генерала, который живописал свою речь самыми невероятными подробностями, одновременно не забывая отдавать должную дань закускам и чаю.

— Какое впечатление произвел на вас этот мистер из Лондона? — поинтересовалась Кэролайн у сидящего рядом сэра Юстаса и бросила неприязненный взгляд в сторону Тинкертона. — Несколько странноватый тип, на мой взгляд.

— Полностью с вами согласен, — судья также покосился на сыщика, который беззастенчиво облокотился на чайный столик и без особого изящества уплетал горкой наложенную на свою тарелку еду, какую только смог себе раздобыть.

— Как продвигается следствие? — Кэролайн знала, что мисс Элизабет Беннет была вызвана для повторной беседы, и горела желанием узнать все детали, втайне надеясь, что не без ее собственной и бескорыстной помощи следствию с этой кичливой особы немного посбивают спесь.

— Благодарю вас, мисс Бингли, — сэр Юстас в которой раз отметил, насколько хороша эта леди и как прекрасно воспитана. Ему было весьма приятно и даже лестно, что мисс Бингли проявляет столь повышенное внимание к его делам, а значит, и к нему самому.

— Я прилагаю все усилия, чтобы разобраться в происшествиях, — сказал он, простодушно игнорируя действительность. Правда, немного мешал мешочек, найденный Тинкертоном… Впрочем, по размышлении, сэр Юстас пришел к выводу, что с таким же успехом его могли найти и драгуны, если бы отправились прочесывать не только лес, но и парк. «Генерал Бридл определенно дал маху в этом деле», — подумал судья и, многозначительно понизив голос, сказал:

— Появились новые улики, и дело становится гораздо запутаннее, чем казалось на первый взгляд.

Кэролайн пришла в восторг, думая, что мисс Элизабет Беннет определенно замешана в этом покушении на мистера Коллинза, и такой умный, проницательный джентльмен, как сэр Юстас Фэйр, несомненно, выведет эту гордячку на чистую воду. Тогда-то мистер Дарси поймет, как был неправ, пренебрегая обществом такой дамы с безукоризненной репутаций, как сама мисс Кэролайн Бингли. Она так увлеклась разговором с судьей, что даже не заметила, когда в гостиную вошел невысокий кряжистый господин, который с порога провозгласил:

— Добрый день, добрый день, хотя не для всех он такой уж и добрый!

Он подошел к леди Кэтрин, которая представила обществу местного аптекаря — мистера Бейтса и предложила ему выпить с ними чая.

— Хорошее никогда не лишне, — заметил аптекарь, с благодарностью взял чашку с чаем, выбрал самый большой пирожок на блюде и спросил:

— Ну-с, на что жалуемся?

— У нас происходит Бог знает что, — сказала леди Кэтрин. — Ни днем, ни ночью нет покоя — бесконечные нападения, исчезновения, покушения… Кстати, каково самочувствие мистера Коллинза? Пришел ли он в себя?

— Не все сразу, миледи, — отвечал ей аптекарь. — Рана у него не смертельная, но несколько дней в постели ему придется провести. Мои микстуры — да вы знаете, — делают чудеса.

— Мистер Коллинз даже не узнал меня, свою патронессу, — пожаловалась леди Кэтрин. — Могли ли вы себе такое представить, мистер Бейтс?

Мистер Бейтс добродушно улыбнулся.

— Чего нельзя исцелить, то нужно терпеть, — сказал он.

— Я не намерена терпеть такое к себе отношение, — твердо заявила леди Кэтрин. — И как только мистер Коллинз поправится, я укажу ему, что в любом состоянии, даже в беспамятстве, он, прежде всего, должен помнить о своем сане и всегда быть джентльменом.

— Процветание собирает вокруг друзей, а несчастье испытывает их дружбу, — философски заметил аптекарь. — Собственно, я зашел, чтобы проведать мистера Херста и принес лекарства для поддержания расстроенных нервов миссис Херст.

— Мои нервы не выдерживают этих ужасов, — обрадовалась миссис Херст и вцепилась в протянутый аптекарем пузырек.

— Нам с мисс де Бер тоже нужна укрепляющая микстура, — вмешалась леди Кэтрин. — После ночного переполоха я с трудом заснула, вернее, не могла сомкнуть глаз почти до утра… И мисс Дарси тоже нужно что-то успокаивающее… — Я прекрасно спала, тетушка, — воспротивилась Джорджиана и переглянулась с Энн, которая лишь повела плечами.

— У вас появилась дурная привычка спорить со старшими, — леди Кэтрин сурово посмотрела на племянницу. — Все эти ваши романы до добра не доведут. Перед ленчем вы хромали. Пожалуй, мистеру Бейтсу стоит вас осмотреть и выписать необходимые лекарства. А вы, Фицуильям, — она пристально посмотрела на полковника, — выглядите плохо: бледный, в глазах нездоровый блеск. Я уже не говорю о Дарси, который почти ничего не ест и постоянно пропадает на верховых прогулках. Мистер Бейтс, — обратилась она к аптекарю. — Вы непременно должны также осмотреть моих племянников — они определенно больны.

Джорджиана хихикнула, а Дарси и Фицуильям мрачно уставились друг на друга и наотрез отказались от услуг аптекаря.

— Когда есть друзья по несчастью, и несчастье меньше, — объявил мистер Бейтс, достал из своего саквояжа несколько склянок с микстурами, поставил их на столик перед леди Кэтрин и отправился наверх, проведать мистера Херста.

Тем временем мистер Тинкертон, проглотив неимоверное количество пищи, обратил свой взор на мисс Мэри, тихо сидевшую рядом и что-то ковырявшую в своей тарелке.

Мэри, так и не успев рассказать Лиззи о своем знакомстве с лондонским сыщиком, растерялась, увидев его в гостиной. А когда он сел возле нее, совсем смутилась и даже не смогла толком поесть, хотя никогда не страдала отсутствием аппетита, гадая, заговорит или не заговорит с ней мистер Тинкертон. Когда он наконец к ней обратился, она почему-то вздрогнула от неожиданности и чуть не уронила свою тарелку на ковер леди Кэтрин.

— Ну-с, милая мисс Мэри, — сыщик довольно улыбнулся. — Так вы живете сейчас в Розингсе?

— Именно так, сэр, — благовоспитанно ответила Мэри, чинно опустив глаза.

— Исключительно замечательно! — похвалил ее Тинкертон.

— В Хансфорде на всех не хватило спальных комнат, — пояснила Мэри. — Леди Кэтрин любезно оставила меня и мою сестру Лиззи под крышей своего дома, несмотря на количество живущих у нее гостей, что наглядно подтверждает положение о том, что богатство несет на себе дополнительное бремя.

— Все в нашей жизни — бремя, — уточнил Тинкертон. — Нам остается стоически принимать это бремя, не ломаясь и не сгибаясь под его тяжестью.

Мэри с благоговением посмотрела на сыщика, встретила его проникновенный взгляд, отчего покраснела и пришла в еще большее замешательство.

— Я с удовольствием прогулялся бы с вами, — если вы позволите пригласить вас на прогулку, — чтобы обсудить некоторые детали наших представлений о бренности бытия и прочих занимательных положений, — сказал Тинкертон, любуясь смущенной девушкой.

Мэри еще никогда ни один джентльмен не приглашал на прогулки. Да что там! Ее даже не приглашали на танцы на балах, и никто никогда не беседовал с ней вот так, наедине, ни на какие темы, тем более такие интересные. Странно, что он спрашивает ее разрешения на совместную прогулку, когда она готова следовать за ним хоть на край света.

— Это большая честь для меня, сэр, — прошептала она.

— Исключительно замечательно! Договорились, — мистер Тинкертон посмотрел на часы на каминной полке и оглянулся на судью с генералом, поглощенных беседой со своими соседками. — Сегодня, к моему глубочайшему сожалению, у меня нет времени… Расследование, знаете ли. Но завтра я почту за честь сопроводить вас в парк.

С этими словами он встал, поклонился обмирающей от счастья Мэри и направился к сэру Юстасу и генералу Бридлу, которые с явной неохотой отвлеклись от еды и дам, чтобы проследовать за сыщиком на улицу. За ними поспешили капитан Шелли и лейтенант Йорик.

В усугубление своей вины мистер Тинкертон не дал возможности судье и генералу воспользоваться коляской, чтобы по дороге добраться до Трифем-Хауса. Он протащил их по лесу и заставил дожидаться не менее получаса, пока тщательно осматривал поляну и все кусты вокруг засохших пятен крови.

— Здесь уже все давно обыскали, — недовольно поворчал судья и переступил с ноги на ногу.

— И это заметно — будто стадо коров через лес прогоняли, — хмыкнул Тинкертон. — Это так и было, или поломали уже при осмотре? — он показал на обломанные ветки кустарника на противоположной от лужи крови стороне поляны.

Судья пожал плечами, а капитан Шелли сказал, что ветки были уже изрядно поломаны, когда он с драгунами появился здесь на следующий день после происшествия.

— Что по этому поводу сказали свидетели? — поинтересовался сыщик.

Шелли посмотрел на сэра Юстаса, который не смог по этому поводу ничего сказать, поскольку не обратил внимания на этот кустарник, когда мистер Дарси и полковник Фицуильям привели его на это место.

— Какое значение имеют эти ветки? — спросил он. — Наверняка их поломали Беннеты, когда вышли на поляну.

— Но они должны были выйти сюда правее, — заметил Тинкертон. — И следы, вот здесь, — он показал на просвет между деревьями в нескольких ярдах от кустарника с обломанными ветвями, — это подтверждают.

— Гррр-м, — сказал генерал и вытащил часы из нагрудного кармана. — Если мы хотим успеть вернуться в Розингс к обеду, то нам стоит поторопиться.

— Как скажете, — легко согласился сыщик и через немногим более четверти часа подвел порядком изнемогших спутников к мрачному обветшалому дому, окна которого были плотно закрыты ставнями, трубы не дымили, а парадная дубовая дверь казалась наглухо запертой.

— Определенно в доме никого нет, — недовольно проворчал судья, которому надоели бесцельные, с его точки зрения, и весьма утомительные блуждания по лесу. Одно дело — проводить время в библиотеке Розингса, но совсем другое — сбивать ноги по бездорожью и стучаться в пустой дом.

— Гррр-м, — генерал кивнул Йорику. Лейтенант, не обнаружив молотка, забарабанил по правой створке двери своим мощным кулаком.

Вскоре внутри раздались шаркающие шаги, дверь со скрипом приоткрылась и в проем просунулась лохматая голова какого-то старика. Это оказался несловоохотливый привратник, из которого общими усилиями вскоре вытянули, что владелец дома большей частью он обитает в Вест-Индии, в Англии бывает наездами, а в последний раз объявлялся не далее, как несколько дней назад.

— Исключительно замечательно, — заметил Тинкертон и спросил:

— А где хозяин сейчас?

— Бог его знает, — ответил привратник. — Ночь переночевал и поутру уехал. Хлопот только добавил, и все.

— Он был один? — уточнил сыщик.

— Один, один, — подтвердил привратник.

— Что, без слуги? — удивился судья, который не представлял, как джентльмен может сам себя побрить или одеться. Не говоря уже о…

— Как же без слуги! — возмутился старик. — И слуги, и кучер, — все, как положено.

— Исключительно замечательно! — снова сказал Тинкертон и как бы между прочим спросил:

— А хозяин не хромает? Или среди слуг кто на одну ногу припадает?

— Кто их разберет? — привратник с кряхтением пожал плечами. — Шуму понаделали. Всю ночь будили. Сначала хозяин, чтобы дверь ему отпер. Как открыл — толпа ввалилась. Что мне с ними? Я к себе сразу ушел, спать. Потом слышу, опять в дверь стучат — путники ночевать просятся. А куда их, коли хозяин в доме? Утром встал, глядь, и хозяина нету.

— Может, это не хозяин был? Вы ж его не видели?

— Как не хозяин? Хозяин, кто ж еще? — удивился привратник. — Что ж я, просто так сюда кого пущу?

Других сведений из старика выудить не удалось, разве что вчера какой-то человек бродил по лесу. Нет, не хромал, хотя вид имел подозрительный.

— Что в нем было такого подозрительного? — спросил Тинкертон.

— Весь в темном, — сказал привратник. — Даже шея черным платком обмотана. И вид жуликоватый. Все озирался по сторонам и что-то высматривал.

— А появлялась ли здесь какая-нибудь женщина?

— Были. Сначала вроде одна, а потом смотрю — а их пять или шесть. Голосили громко.

— Что за женщины? — встрепенулся судья. — Среди них был кто-то в зеленом платье?

— В зеленом? — переспросил привратник и задумался. — Кажись, нет. Не помню, да и темнело уже.

— Видимо, это семья Беннет, гррр-м, — заметил Бридл.

Тинкертон что-то записал в свой блокнот, поблагодарил привратника и повел судью с офицерами по тропинке к гостинице «Олень и яичница».

Хозяин гостиницы подтвердил рассказ семьи Беннет. Подозрительные хромые и не хромые личности у него в гостинице в последние дни не останавливались. Судья с генералом, громко вздыхая, присели к столу и заказали по кружке эля. Офицеры устроились за соседним столом, а Тинкертон заглянул в гостиную, где обнаружил лишь одинокого пожилого джентльмена с газетой, да двух дам с рукоделием у окна.

— Вижу, у вас здесь бойкое место, — сказал он хозяину.

— Откуда ж бойкое? — возразил тот. — По этой дороге мало ездят, постояльцев — того меньше, только вечером разве кто из Типсидонки заглянет — выпьет пару кружек эля да в картишки перебросится. Тихо тут у нас.

— Но в воскресенье вечером свободных номеров в гостинице не было, — напомнил ему сыщик.

— Мы и сами с хозяйкой удивлялись — откуда столько вдруг набралось. Редко случается, что все комнаты заняты.

— А кто у вас тогда останавливался?

— Несколько джентльменов с семьями, пара старушек, две юные леди, да несколько офицеров. Семейные уехали на следующий день в Лондон, девушки вечером того же дня отказались от комнат и направились в сторону Хансфорда, а офицеры — один съехал вчера, другой — сегодня.

— Хм… — Тинкертон на мгновенье задумался. — А не показалось ли вам что-нибудь странным в облике офицеров, в их поведении?

— Да как вам сказать, — тут хозяин гостиницы почувствовал, как ему в ладонь что-то вложили — приятную форму и тяжесть монеты трудно было с чем-то перепутать. Он откашлялся и быстро сказал:

— Один из офицеров… зашел в гостиницу в форме, а вышел черным ходом и в гражданской одежде. Темный сюртук, темные панталоны… Когда он вернулся, его сапоги были в грязи, с налипшими к ней травинками. Сегодня он съехал из гостиницы в наемной двуколке, предварительно расспросив о разных дорогах на Лондон.

— Когда съехал?

— Пару часов назад.

— А этой ночью было что-то подозрительное? Шум, свет в неурочное время?

— Нет, — хозяин покачал головой. — Не заметил ничего. Разве что лошади немного беспокоились в конюшне. Уже под утро.

— Благодарю вас, — еще несколько монет перекочевало в ладонь довольного хозяина гостиницы, после чего Тинкертон предложил своим спутникам вернуться в Розингс. Возвращаться пешком через лес судья с генералом категорически отказались, реквизировав для своих нужд хозяйский экипаж. Результаты действий мистера Тинкертона генерал Бридл и сэр Юстас между собой единодушно расценили как ничтожные, ради которых не стоило затрачивать столько усилий.

— Гррр-м, — сказал генерал, когда все джентльмены уселись в коляску, — наши желудки, скажу я вам, не заслужили подобного обращения. Вся эта беготня после чая может привести к несварению… гррр-м.

— Вы думаете? — забеспокоился судья и бросил недовольный взгляд на невозмутимого мистера Тинкертона.

— Уверен, — отрезал генерал. — Спасти нас может только своевременный и сытный обед, а также добрая сигара с портвейном в удобном кресле и приятном обществе. Гррр-м… Леди Кэтрин приглашала нас сегодня присоединиться к их компании в Розингсе и даже успела шепнуть, что к обеду будет черепаховый суп, запеченная лососина и…

— Старый и знакомый путь не избавляет нас от новых ошибок и неудач, — провозгласил сыщик и приказал кучеру трогать, никак более не отреагировав на недовольство генерала.

Загрузка...