Новогодняя игрушка для негодяя

Глава 17

Семён

Ну и кто виноват в том, что я сам себе Буратино? Вот чем я думал, покупая, а главное, наряжая лису в этот во всех смыслах провокационный костюмчик? Чем, чем, так знамо дело чем — головой, но другой. Просто, когда из примерочной вышла обманчиво скромная Снегурочка, мне отчаянно захотелось посмотреть на неё в другом, более подходящем роскошной хищнице наряде, и я, потеряв голову, поддался порыву.

Что ж. Результат превзошёл все ожидания: стерва оказалась невероятно хороша, знала об этом и умело пользовалась. При виде неё у меня напряглись все нужные места, а здравые мысли улетучились. Конечно же, я не устоял и накинулся на неё, как малолетка… если бы не Леха, вообще не факт, что мы бы занялись готовкой. А так, благодаря навязчивому братцу, сидели теперь за большим кухонным столом втроём и резали кому что досталось. Почему втроём? Да потому что после того, как братела увидел то, что не предназначалось для его глаз, выгнать его не представлялось никакой возможности. Я пробовал.

— Свали по-хорошему, Лех, — любезно попросил я его после того как, обозвав Лисичкину «солнышком», отправил переодеваться в домашнее, ласково пожурив за то, что не вовремя продемонстрировала мне свой новогодний подарок, — не видишь, третий лишний.

— А вот хрен тебе, — так же любезно возразил родственник, — не дождёшься. Что я тебя не знаю? Не верю, что такая хорошая девочка как Кира добровольно решила встречаться с тобой, а не со мной.

Чи-иво-о? С фига ли это он решил, что лучше меня?!

Вскипел страшно, но зашёл с другой стороны.

— Уверен, что она хорошая девочка? — закинул пробный шар. А вдруг он готов меня выслушать?

— Ты меня за идиота держишь, Тёмныч? У тебя не получится устранить соперника таким дешёвым способом, как наговор на Киру.

Ну вот примерно такой реакции от брата я и ожидал. Лёха закусил удила, включив знаменитое Апполлионовское упрямство, но и у меня его хватает. Кровь-то не водица, как любит повторять бабуля.

— Да не держу я тебя не за кого. Че припёрся с утра пораньше?

— Помогать вам буду. Ну и погляжу заодно, не дуришь ли ты меня. Я от Киры отказываться не собираюсь, — заявил этот принц на белом коне, спаситель юных дев и победитель драконов в одном лице.

И я бы выставил его силой, если бы в это время не вернулась Лисичкина, наряженная в какую-то серую безразмерную пакость. Очень правильно наряженная, кстати, мне так спокойнее. Нечего посторонним мужикам ронять слюни на моё!

Моё? Задумался лишь на миг и сам себе ответил: однозначно — моё! Я за это двести штук заплатил! Почти заплатил...

Кстати, вовремя вспомнил. Надо ей деньги перевести, причём все сразу. Естественно, ничего вычитать из той суммы я не собирался, так, пугал, я же не мелочный жлоб какой-нибудь.

— Солнышко, представляешь, — я сгреб мявшуюся в нерешительности у стола и не понимающую что происходит Лисичкину, прижал к себе и с удовольствием чмокнул в губы, — Алексей решил нам помочь и просто мечтает почистить селёдку на шубу.

А, кстати, в случившемся можно найти плюсы: я ведь теперь на вполне законных основаниях имею право делать то, что делают парни со своими девушками в букетно-конфетный период, смущая тем самым лису и доводя до белого каления брата.

— Здорово, тогда приступим? — вырываться Лисичкина не посмела. Слабо трепыхнулась, но я не выпустил. — Алексей Александрович...

— Кир, ну ты чего? Какие отчества? Прошу тебя, давай общаться по-семейному, мы за эти праздничные дни все станем невероятно близки.

Размечтался! Близки они станут, щас! Я тут на что? Правильно. Не допустить подобного.

— Лёш, ты правда хочешь заняться селёдкой? — слишком быстро перестроилась хитрая аферистка. — Я там перчатки купила специально для этого.

— Отлично! — любвеобильный брат был готов на любые жертвы, лишь бы из дома не выперли. — Я могу и тесто на пельмени замесить, как раз новый рецепт вычитал…

Лисичкина растерянно посмотрела на меня, типа: палимся, спасай!

— А пельмени и холодец мы с Кирой ещё вчера сделали, чего, думаешь, пораньше с корпоратива ушли? — пришёл я ей на помощь.

Ну и понеслось…

Вот уже второй час мы втроем резали салаты и упражнялись с братом в остроумии, а Лисичкина только недоуменно переводила взгляд с Лехи на меня и периодически хихикала.

В общем, всё шло не по плану, и вместо того чтобы говорить «Лисичкина, мельче режь, ты что нож в руках никогда не держала?» я говорил «Солнышко, положи лук на место, его Леха обожает резать» или «не трогай свёклу, лапушка, а то потом руки не отмоешь». А ещё приходилось то по коленке её гладить, то запихивать в рот кусочек какой-нибудь вкусности, то на ухо что-то шептать, чтобы братец на говно изошёлся.

И все бы ничего, но внезапно я с удивлением понял, что мне самому делать всё это нравится. Вот вообще не напрягало, напротив, приносило ненормальное удовлетворение. Поэтому как только все основное мы порезали, а бульон для солянки томился на медленном огне, я решил лавочку прикрыть. А то ведь братца теперь из моего дома ногами не впихнуть.

— Устала, солнышко? — ласково обратился я к лисе, встав сзади и разминая ей шею, — пойдём, вздремнем, а то вчера легли поздно, сегодня встали рано, а ночь будет длинной...

Лёха — нахмурился. Она — вздрогнула. То ли от того, что массаж понравился, то ли потому что слова мои звучали двусмысленно. Я их специально с такой интонацией говорил.

— Да нет, я не устала, зай, — решила оказать сопротивление лиса, и я принялся разминать ей плечи, засунув руки в широкую горловину футболки, — нам же ещё ёлку...

— О, ёлку наряжать? Я с вами! — воодушевился Лёха, найдя причину остаться.

Спелись. Это надо решительно прекращать!

Подхватил Лисичкину на руки, она пискнула и от растерянности обвила мою шею руками.

— Лех, ну как тебе не стыдно? Кира у меня трудоголик. С ног будет падать, но все переделает. Я пытаюсь её поберечь, а ты подначиваешь, — я укоризненно покачал головой, заставив брата скрипнуть зубами от досады на самого себя. Правильно, глупо облажался, — в общем, ты как хочешь, можешь оставаться тут, а мы спать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

С этими словами я решительно вынес Лисичкину из кухни и отправился в спальню. В свою, естественно.

— Совсем с катушек съехал, Темнов? — разразилась возмущением лиса, когда я сбросил её на кровать. — В договоре чётко прописано, что между нами…

— Лисичкина, хорош мечтать. Нужна ты мне больно, — прервал я её праведный гнев, отходя подальше от искушения, — спи давай быстро, а то пойдёшь у меня сейчас Генриху клетку чистить.

Угроза вроде сработала. Во всяком случае, жёлтые глаза из зло прищуренных превратились в круглые и испуганные. Кинул в неё вытащенным из бельевого шкафа пледом, развернулся и ушёл в ванную. Уж не знаю, какими она там владела техниками сна, может, считала овец, а может, придумывала способы моего убийства, но когда я вернулся в спальню, она на самом деле спала.

Хоть и велико было искушение тут же завалиться рядышком, подмять такую мирную во сне лису под себя и зарыться носом в её волосы, но у меня были дела поважнее.

Тихонько вышел на балкон, чтобы не вызвать подозрений у брата, который может додуматься и до того, чтобы под дверью со стаканом подслушивать, и, прикрыв дверь, набрал номер своего «сюрприза».

— Приветствую. Всё в силе? — уточнил не терпящим отказов деловым тоном.

— Конечно-конечно, Семён, не сомневайтесь в своём выборе. Вам и вашим гостям понравится выступление.

Ну ещё бы оно не понравилось за те-то бабки, что я ему заплатил, перекупив у другого заказчика! Раскошелиться пришлось, потому что вызвать именно этого актёра мне пришло в голову буквально вчера.

— Прошу не опаздывать и не забывать, что особое внимание нужно будет уделить моей девушке, — напомнил напоследок.

— Я всё помню. Сделаю в лучшем виде.

Ну и ладушки. Теперь можно и расслабиться. Поставил будильник и сделал то, о чем мечтал: пристроившись к лисе сзади в форме ложечек, вдохнул в себя её запах и мгновенно отрубился.

Кира

Прямо удивительно, что я смогла так сладко уснуть в логове тиранища, но факт остаётся фактом. А разбудил меня звонок будильника. В комнате было темно, но чтобы прочувствовать на себе руку и ногу рабовладельца, и ещё кое-что прижимавшееся пониже спины, свет был и не нужен.

Змейкой выбралась из плена, подскочила с кровати как ошпаренная и растерялась: я же не знаю, где выключатель!

— В туалет приспичило? — раздался с кровати хриплый ото сна голос, и тут же загорелся ночник. — Дверь у тебя за спиной.

Растрепанный Сем Тем смотрелся в тусклом свете по-домашнему уютно и безобидно, я даже залюбовалась, но быстро напомнила себе, какой он гад, и скрылась в ванной. Посетить удобства и вправду хотелось, а ещё умыться холодной водой, чтобы всякие глупости в голову не лезли.

— Пойду бульон проверю, — вернувшись, поспешила использовать повод улизнуть, не дожидаясь подколок по поводу совместного сна типа «спала на моей кровати — вычту из зарплаты», и вылетела из комнаты.

В коридоре горел свет, мне не пришлось пробираться в потемках. Спустилась на первый этаж и на цыпочках прокралась мимо гостиной, где не диване спал Алексей — я в приоткрытой двери разглядела его силуэт, и вошла в кухню.

Генрих стоял у решётки своей тюрьмы и смотрел на меня укоризненным взглядом, почему-то мне стало его очень жалко, а ещё совестно. Совсем забыли про кудряшку. Сидит там в четырёх стенах тесной клетки, а ведь в офисе Темнов разрешал ему гулять...

Нет, я, конечно, не настолько смелая, чтобы крыса выпустить, но угостить его вкусненьким решилась. Взяла из вазы с фруктами яблоко, отрезала кусочек и осторожно протянула Генриху. Он взял его аккуратно и, посмотрев на меня с благодарностью, принялся умильно грызть вкусняшку. Вот сейчас он вообще не вызывал у меня отвращения...

— О! Точно! Надо Генриха в новый дом переселить, а то совсем из головы вылетело, — раздался за спиной голос Темнова, — у него там целый город в гостиной. Хочешь посмотреть?

Ну ведь может быть человеком когда захочет! Я энергично закивала.

— И я хочу, — в дверях показался и Алексей.

— Кто бы сомневался, — ехидно заметил Темнов, а я почувствовала лёгкое разочарование.

Это он не ко мне по-человечески относиться решил, это он ждал появления брата и просто отыгрывал роль.

Кстати, актёр из Темнова получился великолепный. Пока готовили, мне приходилось себе периодически напоминать, что всё то, что он делает и говорит — не по-настоящему. На самом деле он меня призирает, терпеть не может, а концерт даёт исключительно для брата.

Закатала губу и первая вышла из кухни.

Новое жилище Генриха было не клеткой, а настоящим вольером. Конечно же, крыс пришёл в восторг от роскошного места жительства, где у него полное раздолье и куча гамаков с игрушками, поэтому, забыв про яблоко, он кинулся его исследовать.

Ну а мы сварили солянку, немного поспорив, надо ли тушить солёные огурцы и снимать ли с них кожицу. Я настояла на своём способе приготовления, и Темнову пришлось уступить — не ругаться же при брате.

Потом мы сервировали стол, украсив его символом наступающего года и свечами в резных высоких подсвечниках — очень изыскано вышло, но тут, скорее, заслуга боссов, я только фужеры расставила.

А когда дошла очередь до ёлки и украшения гостиной, настолько погрузились в это увлекательное занятие, что забыли и о спорах, и о времени. Опомнились, только когда восхищённо оглядели дело рук своих, встав в дверях. Алексей заторопился домой готовиться к визиту в дом деда, ну и мы с Темновым разошлись по комнатам одеваться.