Ну ты, Маша, и коза!

Глава 5

Глава 5

Маша

– Ну, за операцию! – Алина поднимает бокал, мы все чокаемся, хихикаем, переглядываемся.

Я почти не чувствую боли. Еще бы! Сколько-то бокалов чего-то крепкого, сверху – шампанское… Прекрасная анестезия!

– Я знаю, где взять наручники, – говорит Риша.

– Ого! Твои?

– Нет. У отца в кабинете видела.

– Думаешь он там…

– Не хочу об этом думать! И очень жалею, что однажды заглянула в ящик комода в их с мамой спальне.

– Неужели наши родители все еще… Ну… Они же старые!

– Девочки, о чем мы говорим вообще?

– Нужен секатор, – деловым тоном произносит Риша. – Или ножницы.

– Зачем? – перебивает ее Настя. – Вы же не собираетесь на самом деле что-то отрезать.

– Напугать!

– Он будет с мешком на голове. Все равно не увидит.

– Точно…

* * *

Риша расставила всех на позициях. Алина у электро щитка, она должна вырубить свет. Мы с Ришей приготовились перехватить Богдана у кладовки, на пути к бильярдной.

Настя звонит брату:

– Богдаш, мне срочно нужна твоя помощь. Можешь подойти к бильярдной?

И сразу – звонок от Алины.

– Он идет!

– Что-то слишком быстро.

– Я вижу его спину! Вырубаю свет.

– Ну что, банда, погнали?

Мы – грозная банда. Это правда, хотя на вид и не скажешь. Но нас всех папы таскали в походы, в тиры, и на военные игры. Мы умеем стрелять, вязать узлы, ставить палатки и давать отпор обидчикам. А некоторые даже умеют метать топор… Это я про Алину. Ее папа научил. Грозный, но добрый дядька, которого в тусовке зовут Носорогом.

Так что неудивительно, что операция идет как по маслу. Богдан связан, обездвижен, с мешком на голове. Алина присоединилась к нам. Настя, которая изначально хотела стоять на стреме, тоже почему-то оказалась внутри кладовки.

Есть только один косяк – не включается свет, выключатель не срабатывает. Видимо, Алина что-то там напутала на щитке. Но нас уже не остановить…

Алина плетет что-то про кису, Настя – про помойных кошек. Риша щелкает над ухом Богдана складным железным метром, изображая секатор. Мы все давимся от смеха.

Я расстегиваю штаны своего парня. Изначально заходить дальше мы не собирались. Но у него, блин, стоит! Значит, ему еще не страшно. Он не верит, что мы сделаем ему что-то плохое.

Козел! Думает, ему все сойдет с рук!

Я вспоминаю, как он демонстративно обнимал Лику, и дико завожусь. Риша это понимает. Поэтому выдает фразу про железные щипцы.

– Давайте ведро подставим. Крови много будет, – это уже я.

Говорю – и резко сдергиваю с него трусы. Пусть реально испугается!

И тут уж я понимаю, что ему, наконец, стало страшно. А еще я понимаю…

Да нет. Не может такого быть. Мне кажется…

Секунда – и на меня обрушивается страшное осознание. Мне не кажется! Это не Богдан. У него не такой!

Девчонки визжат и разбегаются. Богдан… то есть, не Богдан… хватает меня за руку. Он порвал наручники. И…

Схватил меня в охапку. Прижал к себе так крепко, что у меня кости трещат! Я вырываюсь. Мы боремся. Я чувствую, как с меня сползает трикотажное платье. А с него – штаны.

Я все еще прижата к нему. И… Ай! Резкая вспышка. Я на секунду зажмуриваюсь. Открываю глаза. Кто это? Очень сердито мычит, потому что рот у него до сих пор заклеен.

Я срываю скотч. Ожидаю, что он будет орать и материться. Но он произносит пугающе вкрадчивым голосом маньяка:

– Ну что, детка, продолжим наши эротические развлечения?

А-а-а! Мамочки! Он упирается в меня огромным агрегатом. У меня выпала грудь из платья. Он голый снизу, я – сверху.

– Говоришь, писюн у меня неправильный? Сомневаешься в нем? Ну так давай проверим его в действии!

И он разворачивает меня спиной к себе. Вернее попой. Именно в нее упирается его неправильно огромный….

– Пусти! – ору я.

И отчаянно брыкаюсь. А в голове проносится: я сняла трусы с незнакомого мужика. Я трогала его за член.

Как стыдно-то! И страшно. Очень страшно.

Что он делает? Задирает мое платье? Я даже брыкаться толком не могу. Потому что мои руки… Он связал их за спиной!

И… вдруг снова стало темно. А, нет. Это он надел мне на голову мешок.

– Псих! Извращенец! – ору я. – Отпусти меня!

– Не нравится?

– Нет! – всхлипываю я.

– Давай, заплачь еще.

Я нарочито громко шмыгаю носом. Хотя мне, скорее, хочется убить его, чем разреветься.

– Мне похрен, – выдает он. – Я меня две сестры. Хоть обревись тут. На меня лживые слезные манипуляции не действуют.

– Как их зовут? – спрашиваю я. – Твоих сестер?

Почему-то вспоминаю, как дядя Варлам нам рассказывал, что надо попытаться установить с похитителем человеческие отношения.

Он лишь хмыкает в ответ.

– Я же сказал, бесполезно. Я не ведусь.

И – замолкает.

И молчит. И ничего не происходит.

Это так жутко!

Я стою перед ним со связанными за спиной руками, с мешком на голове, с выпавшей из платья грудью…

Стою минуту, вторую… целую вечность! Меня парализовало от ужаса. Я слышу его дыхание. Он дышит, как настоящий маньяк! А еще – у меня почему-то покалывает кончики пальцев.

И тут вдруг по всему телу проходит волна сладкой дрожи. Потому что моей обнаженной груди касается… я не знаю, что. Но соски реагируют трепетом и жаром.

– М-м-м… – с моих губ почему-то срывается стон.

– Нравится?

– Нет!

– А так?

Боже… что он… зачем он…

– Не надо… – хрипло шепчу я.

– Охренеть ты горячая штучка! Заводишься с пол-оборота…

Глава 6

Глава 6

Богдан

– Ты тупой или бессмертный?

– Че?

– Шланг через плечо!

Мой батя, как всегда, оригинален. И бесцеремонен. Он оттащил меня за шкирку от Лики и теперь отчитывает, как какого-то пацаненка.

– В чем, собственно, претензия? – с вызовом спрашиваю я.

– Ты какого хера притащил на днюху Кабана левую телку?

– Это Лика, – говорю я.

– А, ну тогда ладно. Тогда Кабан тебе яйца не сразу отпилит. А сначала на уши натянет. Чтобы посмотреть, как у тебя глаза выпадут.

– За что?

– А ты не соображаешь, что Кабанчик за свою Машеньку убьёт любого? Я вам с Аркашей всегда говорил: паситесь на других лужайках, не лезьте к дочкам моих друзей. Говорил?

– Говорил, – вынужден признать я. – А с чего ты вообще взял, что мы с Машей…

– Я не слепой и не дебил!

А я был уверен, что мы отлично шифруемся.

Да, батя у Машки капец какой строгий. Он ее тоже предупреждал: не связывайся с этим Котовым пометом. Она для виду согласилась.

И мы замутили втайне от всех.

– Тебя спасает только то, что Кабанчик в последние месяцы по командировкам. Может, еще не прочухал. Но обязательно прочухает! И тебе кабздец. И даже я не спасу. А, может, и не буду… Не заслужил!

Батя кивает на Лику, которая торчит у фуршетного стола с бокалом шампанского, и уходит. А я немного зависаю.

Машка… она бомба. Взрыв мозга вообще! К тому же с детства по мне сохла. Поэтому постоянно лупила чем ни попадя, я вечно от нее то с синяком, то с фингалом. Рука у нее тяжелая. Всегда была.

Ну а сейчас и у меня кое-что тяжелое имеется. Твердое и длинное… Ха-ха. И я решил отомстить. И отомстил. И это было охуенно… До сих пор яйца звенят, когда о ней думаю.

Мы круто поразвлекались пару месяцев, шифруясь от предков. А потом началось…

Когда Машка сказала, что хочет назвать сына Марком, я охуел. Сначала немного обделался, потом понял, что она не беременна, а просто строит планы.

И тут же осознал, что надо рвать когти.

Поэтому – Лика. Вместо тысячи слов.

Жениться в девятнадцать? Настрогать детишек и протухнуть среди памперсов? Поищите другого дебила.

Я до сих пор не подошел к Лике. Говорю же, завис слегонца. Упал в свои мысли. А за спиной слышу голоса девчонок, среди которых моя сестра, Риша и, кажется, Алина. Все – закадычные подруги Машки. Они-то точно о нас знают.

Кстати, я так и не понял, что это был за странный звонок от Насти…

Риша за моей спиной произносит:

– Да ничего страшного, пусть посидят вдвоем.

– Он же злой, этот недокастрированный Кошак.

Кто? Кошаком обычно зовут меня. И моего брата Аркашу. Но меня чаще.

– Ну и что? Что он ей сделает?

– Да… ничего страшного, я думаю.

– Ну вот. Пусть посидят. Пообщаются. Или еще чем займутся.

Девчонки хихикают.

Я ничего не понимаю.

– Нет, ну Богдан вообще оборзел, конечно! Получил по заслугам.

– Почти получил.

– Ну мы же не собиралась на самом деле…

Вот это уже вообще интересно…. Оборачиваюсь к ним.

– Что я получил?

Они таращатся на меня, как на привидение.

– А-а-а! – вскрикивает Алина.

– Это… как вообще? – лепечет Риша.

– Капец…– произносит моя родная сестра Настюха. – Ты телепортировался, что ли?

– Вы о чем? – спрашиваю я.

Но они игнорят мой вопрос. Они ошарашенно таращатся друг на друга.

– Кто тогда там с Машкой?

– Не знаю…

– Какой-то неизвестный мужик! С огромным… этим самым…

– То есть Машка закрыта в кладовке с…

Они убегают.

Что, мля?

Мужик неизвестный, а то, что у него огромный, все знают? И с ним Машка… В кладовке?! Что, блин, здесь творится?

Я срываюсь с места.

– Котик, ты куда? – раздается обиженный писк Лики.

Которая наступила на собственную гордость и сама подошла ко мне.

– Сейчас вернусь. Подожди здесь.

Она надувает губы и кривит лицо, но мне пофиг.

Машка в кладовке с каким-то хреном… Убью! Пока, правда, не понял, кого.