Ну ты, Маша, и коза!

Глава 73

Роман

– Какая хорошая девочка! – произносит моя мама.

– Красивая – ну просто слов нет! – восхищается Ленка, моя старшая сестра.

– Классно, что ты нашел нормальную девушку, а не суповой набор, – подхватывает Светик, младшая сестренка.

Отец молчит. Но это нормально. Он вообще очень редко подает голос в чате, предпочитая общаться лично. Да и вообще он немногословен. Наверное, потому, что у нас дома всегда были три трещотки…

Я отправил в наш семейный чат свадебное фото. Естественно, поднялся кипиш. И мне пришлось начать видеоконференцию.

– Маша, привет! – вопят сестренки.

– Здравствуйте… – растерянно лепечет моя жена.

И смущенно улыбается. Конечно, ей нравятся комплименты. Но такого напора она точно не ожидала.

– Ура! Наконец-то у нас будут племянники!

– Вам что, своих мало?

У каждой из моих сестер по двое детей. Так что мои родители давно обеспечены внуками, а я – племяшками.

– Мало. Хотим твоих.

– Мы не беременны, – говорю я.

– Нет? – поражаются они.

– А почему тогда…

– Потому, – обрываю я. – У нас любовь.

– Ух ты… – восхищенно выдыхают сестренки. – Какая прелесть!

– И торопиться с детьми мы не планируем, – строго произношу я.

Во избежание дальнейшего задалбывания на тему: когда будете рожать. Когда надо, тогда и будем! У меня слишком молодая жена. Ей еще доучиться надо.

Маша, кстати, пока написала только брату. И у нее тоже было бурное объяснение. Но он не говорил, что я красавчик и хороший парень. Просто сказал, что мы оба дебилы.

Ну что взять с девятнадцатилетнего пацана?

– У вас что, уже была свадьба? – спрашивает мама.

– Да нет, это просто примерка, – предполагает Светик.

– Свадьба была. Для нас. Но будет еще одна. Для всех. Вы приглашены. Число сообщу позже, – говорю я.

И вежливо, но твердо завершаю эту вакханалию.

Нам с Машенькой еще надо испытать на прочность второй подоконник!

* * *

Мы с Машей выходим из лифта.

С чемоданами, собранными в последний момент, невыспавшиеся, потрепанные, но – нереально счастливые.

Видим – у стойки администратора какие-то разборки. Пашка Кабан чем-то очень недоволен. А администраторы, похоже, недовольны им.

– Что случилось? – спрашиваю, подходя поближе.

– Надо худеть, – вздыхает моя теща.

С виноватым и, одновременно, счастливым видом.

– Зачем? – недоумеваю я.

– Вот именно! Незачем! – орет Пашка Кабанчик. – Надо кровати нормальные ставить! Особенно в таких номерах.

– У нас вся мебель премиум-качества, – произносит девушка с ресепшен.

– И что, ни разу никто из новобрачных не сломал кровать?

– Ни разу! Вы первые.

Охренеть. Ну у меня и родственники! Сломали кровать. Как у них это вышло? Кровати реально очень прочные. Я проверял!

– Ну тогда я не понимаю, что за новобрачные до нас были! – кипятится Павел. – Нормальные пацаны так жарят своих цыпочек, что разносят кровати в щепки!

Он оборачивается, замечает Машу и смущенно замолкает.

А мне становится стыдно.

Я что, не нормальный пацан? Даже кровать не сломал…

Правда, я пока пытаюсь быть с козочкой нежным и аккуратным. Она у меня юная и пугливая. Хотя и очень быстро осваивается.

– Я все оплачу, – говорю я.

– Пусть ставят нормальные кровати! – ворчит Пашка. – Я сам оплачу!

Я молча отодвигаю его и расплачиваюсь картой.

– Надо худеть, – вздыхает Багира. – Причем нам обоим.

А у самой глаза сияют…

– Ага, ты еще заставь меня курогрудку с листьями салата жрать. Я тогда точно кровати ломать не смогу. И вообще не смогу!

– Ты? Да ты у меня просто…

Дальше она шепчет ему что-то на ушко.

Слава богу! Я-то переживу. А вот у моей Машеньки, боюсь, будет травма от откровений родителей.

* * *

Практически всю дорогу мы с Машей проспали. Я предлагал Павлу сменить его на водительском месте, но он меня послал. Хотя Багира его на пару часов сменяла. Ей он свой руль доверяет…

В общем, просыпаемся мы с Машей возле ее дома.

И все начинают выгружаться. А я говорю:

– Я сейчас закажу такси, и мы поедем домой.

– Домой? – растерянно моргает Машенька.

Похоже, до нее только сейчас дошло, что она больше не будет жить с родителями.

– Да, – киваю я. – К нам домой.

– Обязательно поедете, – встревает Пашка Кабан. – Только чаю попьем.

– С пельмешками, – подхватывает Багира.

– А я теперь люблю хинкали… – выдыхает Машенька.

– Ну ты, Маша, коза! – бурчит ее отец. – Хинкали она любит. Лучше маминых пельмешков ничего нет!

– Будут тебе хинкали, – шепчу я своей жене на ушко. – Не думай, наш хинкально-букетный период еще не закончился.

Она хихикает. А я продолжаю:

– Обещаю тебе, что у нас дома всегда будет стоять… мой член. И я всегда буду заказывать тебе свежие хинкали. Ну и цветы, если хочешь.

– Хочу! – улыбается Маша. – И цветы, и хинкали. Но я тебя хочу больше…

Моя козочка!

Глава 74

Глава 74

Маша

Домой… Мы поедем домой. К Роме. К нам. Боже… Я даже не знаю, где он живет! Где я теперь живу.

Я, как во сне, выбираюсь из машины, где продрыхла всю дорогу. Я как будто еще не до конца проснулась… Вхожу в дом оглушенная. Навстречу – Сашка.

– Маш, ты че там гнала про замуж?

– Я не гнала.

– Так ты правда замуж выходишь?

– Уже вышла.

Я демонстрирую ему кольцо.

– Серьезно?

– Да!

– За кого?

– За него.

Я показываю на вошедшего вслед за мной Рому, который несет мамин чемодан.

– Чувак, ты кто вообще? – ошарашенно спрашивает Сашка.

– Родственник.

– Чей?

– Твой.

Сашка стоит с открытым ртом.

А я иду дальше. Поднимаюсь на второй этаж, захожу в свою комнату. Она у меня очень уютная. Я тут все сама выбирала.

Стены светло-серые, чтобы на них ярче смотрелись картины с экзотическими птицами. Кровать с мягкой плюшевой спинкой, чтобы удобно было сидеть с ноутбуком на коленях. Моя продуманная до мелочей мини-гардеробная за шторкой. Мой красивенький туалетный столик с фигурками, увешанными браслетиками и сережками. Я все тут люблю!

И я тут больше не живу.

Странно. Непривычно. Я как во сне…

То, что казалось нормальным там, в другом городе, вдали от дома, здесь кажется полным сумасшествием. Я вышла замуж! Это правда. Это не сон…

В коридоре раздаются голоса. Звучат приветствия, смех, топот. Я распахиваю дверь. Девчонки! Гурьбой поднимаются по лестнице, залетают в мою комнату, обнимают и тискают меня.

– Ты куда пропала?

– Почему не отвечала?

– Что вообще происходит? Колись!

– А вы откуда тут… – растерянно лепечу я.

– Сашка сказал, что ты сегодня приезжаешь, – поясняет Алина.

– А больше он ничего не сказал?

– Нет. А что?

А то! Я прячу руку с кольцом за спину.

– А Богдан сказал, что ты его послала, – говорит Настя.

И они в три пары глаз таращатся на меня.

Я достаю из кармана телефон… И у всех одновременно звякает в карманах и сумочках. Они недоуменно переглядываются, лезут за своими телефонами, заходят в наш общий чат… И видят там мои свадебные фотки.

– Класс… – выдыхает Алина. – Ты просто бомба!

– Горячая петарда, – подтверждает Настя. – Кто фотошопил?

– Что? – переспрашиваю я.

– Кто это сделал? – уточняет сестра Богдана.

Которая, кажется, думает, что я все еще страдаю по ее брату и поэтому так заморочилась.

– Не похоже на фотошоп, – задумчиво произносит Риша.

И – тянет мою руку. Ту, которую я прячу за спиной.

– Ого, – она разглядывает кольцо.

Настя с Алиной переводят взгляд с кольца на фотографии. И до них, кажется, начинает доходить… То, что Риша, как самая сообразительная, уже поняла.

– Ты что, реально…

– Да ладно. Не может быть!

– Ты вышла замуж?

– Да, – отвечаю я.

И смотрю, как на их лицах проносится череда эмоций. И у них падают челюсти. И глаза становятся размером с блюдца. И они садятся на попы. В прямом и переносном смысле.

Да, это надо было видеть!

– Машка, ты чокнутая! – вопит Алина.

– И ни слова нам не сказала! – это Настя.

– Это же тот самый красавчик из кладовки, – подмечает наблюдательная Риша. – Вы классно смотритесь вместе…

И они с визгами бросаются меня обнимать.

– А-а-а!

– Это просто отвал башки!

– Шок-контент!

В этот момент в комнату заглядывает Рома.

– Маш, что случилось?

– Ничего.

Девчонки замирают и просто беззастенчиво пялятся на него.

– Заходи, – говорю я. – Это моя комната. И мои подруги.

– Привет, хулиганки.

– А это мой муж, – произношу я.

– Вау… – проносится по комнате восхищенный вздох.

Да! Именно. Вау. Триста тысяч раз вау!

Этот невероятный мужчина – мой муж! Он в светлых джинсах, идеально сидящих на бедрах, в темной футболке, обтягивающей подкаченный торс, взъерошенный после сна, со своей стильной щетиной – ходячий секс!

Он такой… такой… А я такая… такая… влюбленная. И чокнутая. Авантюристка!

Моя жизнь изменилась за одно мгновение и уже никогда не будет прежней.

И я счастлива! И я не хочу прежнюю жизнь. Но… почему-то в носу щиплет и на глаза наворачиваются слезы.

– Маш, ты чего? – испуганно спрашивает Рома.

И обнимает меня.

Он такой заботливый. Такой нежный. Такой хороший…

А я так люблю своих родителей. И братьев.

И подруги у меня самые лучшие…

Почему я реву?

– Что случилось? Кто обидел Машу? – раздается рык моего отца.

– Никто! – всхлипываю я, орошая футболку Ромы солеными слезами.

И вижу, что в комнату набились все мои домочадцы, включая младшего брата Димку. Который смотрит на меня, как на дуру.

– Раньше невесты на свадьбах всегда ревели, – меланхолично произносит Риша. – Так было положено.

– Потому что их отдавали замуж, не спрашивая, – вставляет Алина.

– Не поэтому, – возражает Риша.

– А почему?

– Так они прощались с семьей, с подругами, со старой жизнью.

На этих словах я начинаю реветь еще сильнее.

– Никто ни с кем не прощается! – шикает на Аришу мама. – Просто у нас девочка очень эмоциональная.

Она подходит и гладит меня по голове.

– Маш, хочешь мы его в кладовке запрем? – выдает Алина.

– Кого?

– Мужа твоего! Чтобы он тебя не забирал.

Я вспоминаю, как мы с Ромой познакомились в темной кладовке. И внезапно начинаю смеяться. Господи… как мы будем это детям рассказывать?

Столько эмоций… Столько всего…

Меня просто разрывает! Я не могу с этим справиться.

Я всегда была эмоциональной. Ничего не умела скрывать и держать в себе. Грустно – реву в голос. Весело – хохочу.

А сейчас мне… хочется все это сразу!

– Дурдом, – вздыхает Сашка. – Началось в колхозе утро… Дайте ей валерьянки, что ли. Или смирительную рубашку.

И тут Рома… целует меня. В губы. Долгим, нежным, глубоким поцелуем. От которого у меня начинается сладое головокружнение и оно длится… и длится… и длится… бесконечность.

И все куда-то исчезают. В прямом смысле.

Когда я открываю глаза – никого нет.

Только я и он.

Мой муж.

– Рома… – шепчу я.

– Что, моя Козочка?

– Я тебя люблю…

Глава 75