Нянька для футболиста (СИ)

Вместо Эпилога

Шесть месяцев спустя.

Огромный стадион был полон зрителей.

Гвалт и гул стояли такие, что закладывало уши.

Конечно, у Лики, Тани и Алисы были привилегии. Они могли бы с комфортом устроиться в вип-ложе, чтобы наблюдать за триумфальным возвращением в основной состав номера "двадцать восемь". Но они все единогласно предпочли комфорту фан-зону.

Одетые в клубные футболки, с триколором на щеках, с идиотскими флажками в руках, они втроем походили на самых безумных ультрас*, которые только попадали на этот стадион.

Егор был великолепен.

За последние полгода Лика не раз и не два видела его на поле. Но впервые — на настоящей, большой игре. И наблюдать за ним вот так, когда он выкладывался в полную силу, было чем-то поистине невероятным.

К концу второго тайма команда «Ермака» уверенно лидировала. На счету Егора было три мяча из четырех. И толпа ликовала при виде его.

Осознавать, что твой любимый человек — кумир тысяч людей, было странно.

Первое время Лика мучилась необъяснимой ревностью. Особенно, если к ним где-то в городе подходили фанаты, обоих полов, и просили фотографии, автографы.

А Егор, добрая душа, соглашался на все. И приобнять, и в щечку поцеловать. Но постепенно, узнавать начали и Лику. Это опять было новым опытом.

Теперь хотели сфотографироваться с ними обоими. А Егор искренне смеялся, когда Соловьеву просили расписаться на очередном журнале, в котором печатались ее научные статьи.

— Я, конечно, рада, — ворчала Лика, — что таким вот примитивным способом популяризируются наука и медицина, но это все равно дикость.

Егор лишь обнимал ее и целовал в щеку.

И вот сегодня, стоя в многотысячной толпе рядом с самыми важными людьми в жизни Егора, Лика не ревновала его ни капли. Ни к фанатской любви, ни к обожанию, ни к поклонению.

Сегодня она была самой верной и преданной фанаткой этого человека. Как, впрочем, и всегда.

С финальным свистком победа «Ермака» была признана официально. Толпа взревела и возликовала.

Лика бросилась обнимать Таню и Алису, которые хохотали и кричали едва ли не громче самой Соловьевой и доброй половины зрителей вокруг.

Но тут вдруг над стадионом раздался голос комментатора:

— Дорогие друзья! Просим вас не расходиться. У нас осталось еще одно маленькое, но весьма важное для пары присутствующих здесь людей дело. Номер «двадцать восемь», слово тебе!

Лика озадаченно посмотрел на Таню, потом на Алису. Те совершенно искренне удивились и пожали плечами.

Но по глазам матери Егора Лика видела, что та явно была в курсе. Анжелика подозрительно сощурилась и повернулась обратно к полю. Чтобы тут же охнуть.

Потому что именно в этот момент Егор подбежал к ограждению и перемахнул через него. Настолько легко и грациозно, что Егор, когда-то с трудом забравшийся к Лике в окно, позавидовал бы ему черной завистью.

Фанаты дружно и как-то подозрительно слаженно расступились, создав искусственные ступеньки на трибунах. Егор своими длинными ногами преодолел их в считанные мгновения.

И вот уже он, потный, растрепанный, раскрасневшийся, идеальный, стоял перед Ликой. И смотрел ей в глаза с таким искрящимся восторгом, что у той задрожали руки.

Что, блин, происходило. Она никак не могла понять.

— Лика, — произнес Егор с улыбкой и волнением на лице. И его голос вдруг раздался над всем стадионом, многократно усиленный огромными динамиками. — Первый раз я обратился к тебе с этой просьбой ради моей сестры, Тани. Привет, Тань.

Та рассмеялась и помахала в камеру. Лика не сразу заметила оператора, который оказался рядом с ними. А потом вдруг увидела их всех на огромном экране над полем, где до этого транслировался матч.

— Второй раз, — Егор продолжил, он взял руки Лики в свои и сжал их, — это было ради моей мамы. Мамуль, — Алиса и сын подмигнули друг другу. — Но в третий раз я прошу об этом только ради себя. То есть, ради нас обоих, конечно же, — Лика закатила глаза, уже прекрасно понимая, к чему клонит Дельман.

Признаться, она даже не могла описать тех эмоций, которые сейчас испытывала.

Ее сердце бешено колотилось. Но при этом она была и невероятно спокойна. Потому что знала, что ответит на вопрос, который Егор сейчас обязательно задаст.

— Что ж, Анжелика Викторовна Соловьева, — голос Дельмана чуть дрогнул, и по толпе прокатился вздох восхищения и предвкушения, это все точно было спланировано, — перед лицом самых близких мне людей, — Егор обернулся, обведя взглядом весь стадион, — прошу тебя ответить, согласна ли ты стать моей женой?

Над трибунами воцарилась тишина.

Лика, пожалуй, могла даже услышать тяжелое дыхание Егора, стук собственного сердца. Она видела нетерпение и волнение в глазах Дельмана. Но картинка немного расплывалась. Что за дела.

Ох, похоже, кое-кто тут собирался позорно разреветься.

Лика судорожно вдохнула и на выдохе произнесла:

— Да.

И ее ответ эхом многотысячной толпы разнесся над стадионом.

Егор наклонился к ней и прошептал на ухо:

— Я люблю тебя.

А вот эти слова были только для них двоих.

*организованные группы из болельщиков для поддержки спортивных команд