*22.5*

Живи он далеко — можно было бы усыпить дочку, убаюкать. А потом развести руками: «Вон как вышло-то! Уснула! Ай-ай-ай! Как же так? И что мне делать?», и прикинуться дурочкой. Но, увы, наш дом был максимум в десяти минутах ходьбы.

— Нам пора идти, — произнесла, не в силах сдержать грусть.

— А как же… прятки? — Василиса наконец-то вспомнила про игру.

— Нам пора, Лисёнок. Уже поздно, — посмотрев на неё, грустно улыбнулась.

В тот момент, когда я обернулась, мне показалось, что Динэш что-то хочет сказать. Однако, переведя взгляд с меня на мою дочку, он лишь утвердительно кивнул:

— Хорошо, я вас провожу. И, Лиса, в следующий раз мы обязательно сыграем в прятки. Обещаю.

— И можно будет… — она снова сладко зевнула, — везде прятаться?

— Где захочешь.

— Хорошо. Завтра… сыграем…

Наивный ребёнок… Но я была так же наивна. И тоже хотела завтра сюда вернуться. Да и вообще не уходить…

Собравшись, Динэш подхватил Василису на руки, и мы не торопясь пошли в сторону моего дома.

Зайдя в квартиру, он… лишь на мгновение задержался, попрощался с Лисёнком, что уже вовсю потирала глазки и едва не уснула у него на руках. И, нежно прикоснувшись к моей щеке, поблагодарил за всё и пожелал спокойной ночи.

То касание длилось лишь краткий миг, но оно было таким… волнующим, приятным. Что казалось волшебным, растопив остатки льда в моей душе. Навсегда. Стирая всё плохое из памяти, что осталось от Вани… Ощутила, что нравлюсь мужчине не просто как друг, и даже словно его желание сделать меня счастливой…

— Спокойной ночи… Динэш… — произнесла я охрипшим голосом, когда он уже вышел.

Внезапно обернувшись, он мне улыбнулся. Как никогда до этого. В той улыбке я увидела обещание, что мы обязательно скоро увидимся. Я, и правда, буду счастлива… И я поверила безоговорочно этой улыбке и своим чувствам.

Загрузка...