Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?

Глава 3 Всего один день назад

Всего один день назад

Я бежала на полной скорости через дорогу, рискуя попасть под колеса. Мне нужно было успеть в нотариальную контору в центре города, а потом вернуться в свою больницу до конца обеденного перерыва. Меня и так старшая медсестра отпустила чуть раньше.

А всё из-за странного звонка, а ещё письма на почту. Сначала я вообще приняла разговор за спам или мошенничество. Ну, на крайний случай, за чью-то неудачную шутку, но звонивший был настойчив, так что всё же пришлось его выслушать и узнать, что совершенно незнакомый человек оставил мне наследство. Почему именно мне, нотариус по телефону так и не сказал, ограничившись объяснением: «Вы тоже лекарь». Звучало почти как бред сумасшедшего. Но так как письмо пришло из официальной конторы, находящейся на одной из самых престижных улиц города, то я всё же решила сходить. Мало ли. В крайнем случае всегда могу уйти. А так как знаю, что самое главное — не подписывать никакие документы без прочтения мелкого шрифта, то уверена, что провести меня будет нелегко.

Вход в здание был помпезным. Вокруг полукруглого крыльца стояли экзотические цветы в горшках. На мраморной лестнице возлежал (другого слова тут не подберёшь) алый, идеально чистый ковёр. По которому, видимо, ходили лишь в бахилах.

Немного поколебавшись, я всё же взбежала вверх по ступенькам, оставляя небольшие пыльные следы от своих кроссовок на красном полотнище, и, дёрнув на себя резную ручку, оказалась в холле нотариальной конторы. Такой же богато обставленной, как и собственное крыльцо на входе.

Администратор подняла голову и улыбнулась совершенно ослепительной улыбкой, над которой явно поработал не один стоматолог.

— Добрый день, чем могу помочь?

— Моё имя Платунова Светлана Всеволодовна, — чётко произнесла я, по профессиональной привычке сообщая сразу главную информацию, — мне звонил Аруков Альбенден Адэлович. Сообщил, что на моё имя оставлено наследство. Я записана на полдень.

Девушка вытаращила глаза, явно удивлённая тем, что я не только запомнила, но и смогла без запинки выговорить столь сложные ФИО. Они явно были родом с тех же краёв, что и цветы на улице.

Но для медсестры, у которой целый этаж пациентов и всех желательно знать по именам, и которая в своей работе использует препараты с зубодробительными названиями и никогда в них не путается, не существует «сложных имён».

— Вы по тому самому заказу… Да, Светлана Все-володовна, — практически по слогам выговаривая моё отчество, девушка кивнула на резную белоснежную дверь посреди коридора, — Альбенден Адэлович ждёт вас.

Я немного нахмурилась от формулировки, но уточнять не стала, а вместо этого толкнула указанную дверь и оказалась в кабинете нотариуса.

— Добрый день, Светлана Всеволодовна, — с объёмного кресла, обтянутого алым бархатом, ко мне навстречу поднялся невысокий сухонький мужчина лет пятидесяти. Его желтоватая, немного сморщенная кожа носила слегка болезненный оттенок, а бегающие глазки намекали о нервности и суетливости характера. В отличие от своей помощницы, у него не было проблем с выговариванием моего имени, — очень рад, наконец, вас увидеть. Присаживайтесь, прошу.

Я села в кресло для посетителей, которое было куда ниже своего красного собрата. Таким образом невысокий мужчина смотрел на меня сверху вниз и явно был доволен подобным положением дел.

Я лишь хмыкнула. У каждого свои развлечения. Если ему для поддержания хрупкой самооценки нужно физически понижать посетителя в росте, то здесь я могу только посочувствовать. Но и то не очень сильно.

— Итак, наверняка, вы очень удивились моему звонку, — сложив ладони домиком, он проникновенно заглянул мне в глаза. — Представляю, как вам, одинокой, молодой девушке было страшно и удивительно узнать подобное. Но, уверяю вас, если бы не искренняя просьба моего давнего знакомого, то я бы не взялся за этот заказ и не надоедал бы вам звонками и письмами.

Слова об одиночестве внезапно покоробили. Не такой уж я и отшельник! У меня есть двоюродная сестра и её дети — мои племянники. Двоюродные, но всё же. Мы, конечно, последнее время отдалились друг от друга из-за моей постоянной занятости, но я до сих пор считаю их своей семьей. Уверена, что и они тоже…

— Прошу прощения, Альбенден Адэлович, — я посмотрела на часы в телефоне, — у меня очень мало времени. Могу я взглянуть на документы?

— Да, конечно, — кивнул он, поднимая со стола одну-единственную папку и протягивая её в мою сторону через стол, — ознакомьтесь, пожалуйста.

Я взяла в руки тоненькую папочку и открыла.

— Тут всего два листа, — недоуменно нахмурилась, рассматривая небольшую серую бумажку с печатью и длинный тонкий листок, больше всего напоминающий развёрнутый свиток. Там от руки было написано завещание. В первую секунду мне показалось, что вместо слов какая-то белиберда. Пришлось даже проморгаться хорошенько. Я как раз поймала внимательный, даже пронизывающий взгляд нотариуса, но не стала на него реагировать, а вместо этого снова вчиталась в строчки. И вот теперь с ними было всё в порядке.

«Я, сэр Джон Керри, оставляю свою лекарскую лавку, а также право на торговлю в ней своей преемнице Платуновой Светлане Всеволодовне. Ключ и расписку она получит у нотариуса после подтверждения силы».

Я лишь хмыкнула.

— Этот Джон Керри уже был не молод, правда? — спросила у мужчины напротив.

— Да, вы абсолютно правы.

— Я так и подумала, — судя по высокопарному стилю изложения, мужчина давно уже обзавёлся диагнозом, который явно прогрессировал.

Мои пациенты иногда и не такое выдают. Не считая того, что меня несколько раз звали замуж, наследство мне тоже уже оставляли. Прямо так в завещании и писали: «медсестре Светлане с областного ЦРБ». Потом бедные юристы бегали и искали эту самую «Светлану». Два года назад я таким образом получила щенка. Малыш был милахой с чёрными глазками бусинками и розовым влажным носом, ну очень ручным... А с моим графиком работы было бы настоящим преступлением держать его дома взаперти. Так что красавец отправился к моим двоюродным племяшкам, а я продолжила работу как обычно. Но вот чтобы оставили целую «лекарскую лавку»… Это что-то новенькое.

— Я так понимаю, что этой лавки не существует? — уточнила у мужчины. Но он лишь молча кивнул головой на второй лист бумаги.

— Свидетельство о наследовании лавки, адрес: Цветочная улица, 15, — прочитала я вслух. Дальше шло краткое описание площади здания, а также информация о наличии небольшого земельного участка, на котором оно располагалось. Снизу стояла размашистая подпись и пояснение: «Наместник Рент». Это где у нас наместники-то водятся? — А разве сейчас не оформляются все документы электронно?

— Не в этом конкретном случае, — тонко улыбнулся он. — Светлана, возьмите, пожалуйста, в руки документ.

Я непонимающе нахмурилась, но потом всё же вытащила из файла лист серой бумаги, чтобы тут же с шипением его выронить.

— Что такое? — нотариус был невозмутим и спокойно взирал на мои суетливые движения.

— Нет, всё в в порядке, — внутренне ругаясь, я полезла под стол поднимать злополучную бумагу. Уж не знаю, как так вышло, но, видимо, я была не очень аккуратна и порезала палец об её край, потому как сейчас в самом уголке алела капелька крови.

Тихо выругавшись, я попыталась оттереть кляксу, а потом всё же выпрямилась в кресле и протянула обратно мужчине и бумагу, и папку заодно. — Простите, Альбенден Адэлович, — проговорила чётко, — но я, пожалуй, откажусь от столь щедрого предложения. Очень жаль, что сэр Джон на старости лет потерял рассудок, но мне действительно не нужна эта лавка. Пусть отойдёт кому-нибудь из родственников.

— Родственников у него нет, — он спокойно принял обратно документы.

— Ну тогда государству, — я пожала плечами. — У меня слишком много работы, поэтому, как бы ни было лестно такое предложение, но оно мне не нужно. Где подписать отказ?

— Вы уже подписали, — по его губам пробежала ухмылка, он спрятал окровавленный листок обратно в папку, — и прошли проверку на силы.

— Простите, что?

— Простите, Светлана Всеволодовна, я тоже немного устал к концу месяца. Довольно неудачно шучу. Не берите в голову. Значит, вы отказываетесь? Ну и хорошо, мне одним делом меньше.

Нотариус улыбнулся довольно добродушно.

— А подписать-то где? — я точно знала, что такие вещи оформляются официально. И если наследник не принимает наследство, то на него и долги по наследству нельзя повесить. А вся эта история с неведомой лавкой очень сильно смахивала на мошенническую схему. Нет, спасибо…

— Не нужно, — на секунду мне показалось, что глаза мужчины сверкнули ярко-алым, — я просто выполняю просьбу своего давнего друга. Если бы не она, то не стал бы вас столько времени искать. Буквально во всех мирах…

Меня позабавила столь высокопарная метафора.

— То есть, официально вы ничего пока не проводили?

— Нет, — он пожал плечами, — вот если бы вы согласились, то был бы в этом смысл. А так — только лишние бумажки заполнять. Пусть действительно отойдёт государству.

Я кивнула и, распрощавшись, вышла из кабинета. Улыбнулась девушке на ресепшене и поспешила на работу. Обеденный перерыв уже кончился, а меня ждут незабываемые рабочие сутки…

Кто же знал, что они закончатся в реке, протекающей в другом мире…