Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?

Глава 9 Разговор в ночи с вампиром

Как всегда это бывает после внезапных вызовов — намного больше времени уходит не на сам процесс лечение, а на общение, поддержку больного и его близких, а также на выслушивание долгих и длинных слов благодарности. Поэтому, когда мы смогли выйти из деревенского дома, оставив внутри счастливую, но немного ошалевшую от переживаний семейную пару, на небе уже сияли первые звёзды.

Возле входа, к моему огромному изумлению, обнаружился Ганс. Мальчишка лежал прямо на клумбе, свернувшись калачиком, и сладко посапывал. Возможно, до этого он прилично сидел на её краешке, но потом разлёгся прямо посередине. А так как любопытствующие и переживающие соседи уже разошлись, никто не смог остановить его от порчи посадок.

Я сбежала вниз по ступенькам и потрясла мальца за плечо.

— Ганс! Ганс! Ты чего здесь делаешь?

— О, госпожа Лекарь, — открыл он сонные глазки, а потом зевнул на всю ширину детского лица. — А вы уже всё? Тут многие говорили, что вы не справитесь. А я убеждал, что у вас всё получится. Получилось же?

И он улыбнулся так открыто, что я не смогла не улыбнуться в ответ.

— Да, всё получилось, не переживай. А почему ты домой не идёшь, мне очень интересно?

— А что я там не видел? — он пожал плечами. — Отец, наверняка, опять спит после очередной попойки, так что в доме всё пропахло перегаром. На улице как-то поприятней, тем более, что тепло.

Я поджала губы и кинула взгляд на вампира, всё ещё стоявшего на крыльце. До этого как-то не верилось, что в этом мире, полном магии, могут быть такие же проблемы, как и в том, что я оставила. Что могут дети быть беспризорниками при живых родителях.

— А мама?

Мальчишка только отмахнулся.

— Так нет её. И не было никогда.

— Как же ты на свет появился? — усмехнулся наместник, спускаясь по лестнице вслед за мной и с интересом разглядывая пацана.

Я лишь шикнула в ответ на бестактный вопрос. Кто же спрашивает такие вещи у ребёнка?

Но Ганс явно не особо оскорбился, потому как просто развёл руками в стороны, а потом довольно весело спросил:

— Так закончили?

— Да, мы уже всё. Давай-ка всё-таки беги домой, а то вдруг папа будет волноваться, — попросила я, не желая, чтобы мальчик спал на клумбе.

Надо что-то делать с тем, что он шатается, как беспризорник. Я, конечно, понимала, что в условном Средневековье и не такое бывает, но мои современные мозги отказывались принимать подобное положение вещей.

И уже потом, когда смотрела на мелькающие пятки мальчишки, вдруг заволновалась.

— А у него отец нормальный? Не буйный? — посмотрела со страхом на вампира. — А то вдруг я сейчас его к нему отправила, а мало ли чего…

— Нет, всё в порядке, не переживайте. Это уже не в первый раз. И пусть мужчина там, не сказать, что ответственный, но на ребёнка руку не поднимет. Просто спит, пока не протрезвеет. Хотя, конечно, хорошего мало в том, что он постоянно в бессознательном состоянии. Но желающих забрать пацана к себе не было, тем более, при живом отце. И о нём всё равно заботятся жители деревни — и подкармливают, и одежду дают. В принципе, здесь, в Ручейках, все живут, как одна большая семья, поэтому детей никто не обижает. Так что парень растёт сам по себе, но хотя бы в безопасной среде.

Я кивнула. Да, по сути, наместник прав.

— Я могу попросить телегу у одного из местных, — предложил собеседник, подходя ближе.

В нос ударил запах дорогого парфюма и свежести — словно мужчина и не провёл много часов у постели рожающей женщины. Обычно медсёстры и врачи после операций или подобных медицинских манипуляций пахли чем угодно, но только не парфюмом. В этом было большое отличие вампира от человека.

— Лучше скажите, как вы себя чувствуете? — спросила я, оглядывая его крепкую фигуру.

Пусть он и стоял на ногах довольно крепко, но я же понимала, что он истратил много магических сил, успокаивая и убирая боль у роженицы.

Но от моего вопроса лишь отмахнулись.

— Это не имеет никакого значения. Я вполне живой, этого достаточно. А вы сегодня хорошо поработали, так что вам нужно отдохнуть. Так что…

— Подождите, — остановила я его, так как мужчина уже направился в сторону центральной улицы, явно планируя раздобыть для нас транспорт, — если честно, то перед тем, как меня позвал Ганс, я хотела прогуляться. Конечно, здесь довольно пустынное место, и одна бы я не решилась тут бродить ночью, но если бы вы составили мне компанию…

Было немного неловко обращаться к вампиру, которого я едва знала, но в какой-то мере нас объединила слаженная работа. Вдобавок, мне давно хотелось пообщаться. Так что я подняла на него взгляд и улыбнулась.

— У вас есть желание немного побродить вдоль реки?

Какое-то время мужчина молчал, задумчиво глядя на небо, потом опустил голову, и взгляд бордовых сейчас глаз пронзил моё лицо.

— И почему же вы молчите? — улыбка вышла несколько нервной, но не хотелось признавать, что такой сложный, упрямый мужчина вызывает во мне некоторые эмоции. И так проблем выше крыши, ещё не хватало добавить к этому душевные переживания.

— Я думаю, зачем девушке в вашем положении предлагать вынужденному напарнику по работе прогуляться перед сном, — этот взгляд был настолько подозрительным, что я не выдержала и рассмеялась.

— Не принимайте всё так близко к сердцу, лорд-наместник. Иногда за предложением погулять скрывается лишь предложение погулять, ничего больше. Мы действительно устали, много трудились, почему бы просто не провести вечер в спокойном разговоре? Тем более, что у меня накопились вопросы. Вы уже не соизволили навестить меня в лавке.

По его твёрдым губам пробежала усмешка, в свете почти полной луны на секунду сверкнул острый клык, заставив меня непроизвольно вздрогнуть.

— Ну раз вы не боитесь гулять под луной в обществе кровожадного вампира, — вкрадчивым тихим голосом проговорил он, — то как я могу вам отказать? Хорошо, Светлана, давайте немного прогуляемся, и я отвечу на все ваши вопросы.

Я победно ухмыльнулась — наконец-то эта недвижимая статуя дала своё благосклонное согласие.

Мы пошли вдоль края деревни, направляясь к реке. Я подбрасывала мелкие камушки носками мягких полуботинок, которые мне выдали здесь. Они, конечно, не шли ни в какое сравнение с удобными кедами, но были намного лучше, чем туфли или что-то вроде сандалий, которые носили местные жители.

Какое-то время мы шли молча, и я неожиданно поймала себя на мысли, что идти с ним так было довольно неловко. Словно молчание между нами могло значить слишком многое. Так что я решилась заполнить пустоту разговором.

— Я хотела спросить о вашем недуге. Как выглядит та самая зависимость от человеческой крови? Я много читала на эту тему и не совсем поняла, что именно является проблемой в том, чтобы вампир без наличия родовой магии — например, как у вас, когда вы её потратили на кого-то другого, — питался человеческой кровью, чтобы восполнять свои силы. И почему это не может быть кровь животных?

— Я смотрю, у вас довольно специфические темы для разговора, — усмехнулся он. — Не хотите поговорить про мироустройство, ваше будущее, возможно, замужество, планы? Или узнать у меня модные тенденции с континента?

— Вы действительно думаете, что кому-то это может быть интересно?

— Не знаю, — он пожал плечами. — В моём окружении есть очень много разных женщин. Кто-то из них интересуется модой, кто-то искусством, кто-то даже политикой. Так как я долгое время был магистром Академии, есть и те, кто интересуются наукой. Также у меня есть сестра и мама, но и с ними бы я не стал обсуждать подобное, хотя они тоже относятся к расе вампиров. Я никогда не общался с женщиной-лекарем. Тем более из другого мира. Хотя, не скрою, среди моих знакомых есть иномиряне. Так что я не знаю, что именно вам может быть интересно.

— Среди ваших знакомых тоже есть иномиряне? — встрепенулась я.

— Да, если хотите, я вам об этом расскажу.

Секунду подумав, я всё же покачала головой.

— Это, конечно, очень интересно, но всё же хотелось бы услышать про вас и про вашу… проблему. Потому что не уверена, что у меня будет другая возможность пообщаться с вами в спокойной обстановке в ближайшее время. А я бы хотела разработать схему лечения…

— Не нужно меня лечить, — тут же взбрыкнул он, но, увидев мой требовательный взгляд, всё же решил пояснить: — Я примерно понимаю, какие книги вы читали, а также знаю, почему нашли мало информации по этой теме, так как общие источники её не освещают. Но так как это касается в том числе и вас, то думаю, что вам стоит знать.

Я вся обратилась в слух и приготовилась слушать.

— Сразу скажу, что кровь человека действительно может возродить родовую магию вампира, даже если та была утеряна, — но, видя мой всколыхнувшийся интерес, он вскинул руку, призывая к молчанию. — И знаете почему? Потому что в крови — душа. Душа человека. По факту, забрав его жизнь и силы, я могу вернуть себе утраченные способности за один раз. Точно так же, как моя родовая магия смогла помочь умирающим детям — тем, у кого уже не было надежды. Я фактически поделился с ними своей жизнью. Просто, в отличие от человека, она у меня находится не только в крови, но и в магии.

— Правильно ли я понимаю — для того, чтобы полностью излечиться, вам нужно убить человека?

— Да, правильно.

У меня от этого лаконичного ответа мороз по коже пошёл. Я передёрнула плечами и поинтересовалась:

— А если не полностью её вернуть, а вот как сейчас — постоянно пополнять небольшими порциями крови?

— Было не так много исследований на эту тему, как вы понимаете. Мы же не монстры какие-нибудь, чтобы эксперименты на живых людях ставить. Но одно я могу сказать совершенно точно: при постоянном употреблении человеческой крови у вампира возникает зависимость. Нет, её нельзя заменить на кровь животных. Возможно, вы читали, но у животных нет души. Точнее, то, что людьми принято называть душой.

— А как быстро возникает эта зависимость?

— Скажу вам честно, я уже чувствую давление, которое оказывает на меня ваша кровь.

Я невольно отпрянула в сторону, попав ногой в небольшую ямку, и начала заваливаться на спину. В одну секунду меня перехватила рука мужчины и резко дёрнула на себя. Секунда, и я оказалась прижата к прохладной груди.

Я посмотрела в глаза собеседника и сглотнула. Его взгляд жадно пробежался по жилке на шее, посылая табун мурашек по телу. И в эту секунду я была бы рада, если бы это были мурашки страха от близкого нахождения к вампиру, но, боюсь… всё совсем не так…

Сердце застучало быстрее, а мышцы на руках мужчины ощутимо напряглись… И от этого стало ещё более неловко! Поэтому я потупила взгляд и постаралась поскорее выбраться из его сильных, прохладных рук.

— Прошу прощения, — кивнул он, выпуская меня.

Если секунду назад мне казалось, что в его глазах вспыхнуло пламя, то сейчас они снова напоминали две льдинки. Очень вежливые льдинки.

— Вас… уже тянет на мою кровь?

По коже снова пробежал мороз от мысли, что он может вцепиться в мою шею и высосать мою жизненную энергию. А именно ею кровь и являлась.

— Не переживайте, я прекрасно себя контролирую. Но да, действительно, я чувствую небольшое влечение, именно связанное с движением вашей крови по организму. Когда вы волнуетесь или нервничаете, я слышу ваше сердцебиение, и во мне кровь… закипает. И я чувствую жажду.

— То есть, вы хотите пить?

— Да, так и есть.

— А если в этот момент выпить воды?

На меня так посмотрели…

— Поняла, вода не поможет… А если меня нет рядом, то вы чувствуете эту жажду? — мне нужно было собрать как можно больше информации, чтобы понимать, что делать со своим неожиданным, постоянно умирающим пациентом.

— Она практически сходит на нет, — был ответ. — Не могу сказать, что жажды нет полностью, но так определённо легче.

— Ну, наверняка же есть способ поддерживать вашу жизнь без убийства человека? О, а если это будут разные люди? — от волнения я всплеснула руками и подскочила снова ближе к мужчине. — Разные люди, разная донорская кровь. Состав разный, резус-факторы, группа крови и…

— Я уже не смогу пить кровь другого человека.

От удивления я снова споткнулась и схватилась за плечо вампира, чтобы не упасть.

— Вы… что?

— Вы явно плохо читали, — усмехнулся он. — Но, один раз попробовав человеческую кровь, вампир привязывается к одному конкретному «сосуду».

— Привязывается… в смысле, эмоционально?

— Физически. Этим раньше частенько пользовались люди, порабощая молодых вампиров и управляя ими посредством жажды. Любая другая кровь, включая животную, больше не усвоится моим организмом. Я смогу её пить только после вашей смерти.

— Вы шутите?! — я от удивления вытаращилась на него во все глаза. — И вы пошли на это там, возле реки?

Я показала в сторону, где мы впервые встретились. Здесь как раз было недалеко от того места.

— Конечно. Я же думал, что скоро умру.

На подобное заявление мне даже сказать было нечего.

Мы как раз спустились к воде и пошли вдоль берега. Поверхность реки блестела в лучах лунного света, вокруг нас слышался стрекот кузнечиков, в воздухе пахло близостью полевых трав. А мы говорили о крови, о жажде и прочих ужасах.

Я в который раз убедилась, что я всё-таки ненормальная. Мысленно решив обязательно изучить эту тему вдоль и поперёк, чтобы найти способ вылечить пациента, я всё же решилась перевести разговор.

— Лорд наместник…

— Кристианер, — внезапно сказал он.

— Что? — я резко развернулась и посмотрела непонимающе на мужчину, который лишь невозмутимо поднял с земли плоский камень и одним отточенным движением пустил по воде.

Снаряд запрыгал, словно лягушка, по камышам, пуская по водной глади круги. Три-четыре-пять… Дальше уже не было видно, но шлепки ещё были слышны — даже кузнечики вдоль реки словно немного притихли, давая возможность послушать этот звук.

И только когда камень окончательно погрузился в воду, вампир поднял на меня довольно странный блестящий взгляд.

— Ну, я же к вам обращаюсь по имени… Полному… Думаю, будет справедливо, если и вы узнаете моё. Меня зовут Кристианер Орейн Забендор Рент.

А, так это его имя было! Ну слава Богу, а то мне показалось, что я вновь первокурсница в медицинском институте, и только-только слышу страшно длинные названия лекарств. Типа «Кристидинометилсульфат».

— А как ваше имя… Кристианер… звучит коротко?

— Крис, — пожал он плечами, но не успела я ничего сказать, как он тут же довольно прохладно дополнил: — Но так меня могут называть лишь члены семьи.

Я захлопнула рот. Не то чтобы я собиралась… Как раз нет… Но подобная оговорка словно жёстко ставила на место, показывая, что мы, как бы, не ровня друг другу.

Я поджала губы, мысленно себя успокоив фразой: «Не очень-то и хотелось», и вместо вопроса о том, почему он не женат — сейчас он казался совершенно неуместным — я задала другой.

— Вы сказали, у вас есть брат. Я хотела узнать, может, он тоже мог бы приехать сюда? Родственная кровь может в какой-то мере заменить для вас донорскую… То есть, человеческую. Можно было бы попробовать провести эксперимент…

— Я сейчас не общаюсь с братом, — резко прервал он, посмотрев в сторону деревни, из которой мы вышли.

— Почему? — вопрос вырвался сам собой. Я даже не ожидала от себя подобного любопытства.

— Пять лет назад он увёл у меня невесту.

Сказав это, мужчина резко развернулся и, оставив меня на берегу, пошёл в обратную сторону.

Я только рот открыла. Вот тебе, Светка, и попыталась не задавать личных вопросов.

— Стойте, погодите! Кристианер! — я побежала вслед за живой ходячей статуей, на ходу срочно придумывая тему для разговора, ведь нам ещё вместе до города ехать!

— Думаю, на сегодня вопросов достаточно, — оборвал он холодно, — сейчас я распоряжусь, чтобы вас доставили домой. Вы устали и вам нужно отдохнуть. За работу, которую вы сделали для этого вызова, вам заплатят из казны, так как сопровождение лекарями родов в этой стране спонсируется государством.

— Я не…

— Завтра я пришлю к вам своего управляющего, он возьмёт список того, что вам необходимо для работы. Позаботьтесь о том, чтобы всё написать заранее, — не слушая моих возражений, упрямый вампир только увеличивал и увеличивал скорость, так что мне приходилось за ним бежать, словно дворовая собачонка. Не сказать, что приятное ощущение. А он, казалось, даже не замечал этого.

Дойдя до самого ближайшего дома, он сделал молчаливый знак рукой, означающий что-то вроде «сидеть» или «ждать», и, коротко постучав, скрылся за открывшейся дверью.

Я упёрла руки в колени, пытаясь восстановить дыхание.

Ах ты ж, вампирская морда! Чуть что не по его, так мы тут же уходим от ответов и уходим весьма быстро! Ну, хоть имя его узнала и то хлеб…

Через десять минут меня церемонно усадили в телегу и милостиво разрешили старосте деревни трогаться. Бедный мужик был весьма помятым со сна, но перечить наместнику не решился, так что послушно залез на козлы.

— А вы не поедете? — удивилась я, пытаясь освободить место на противоположном сиденье, заваленном мешками с крупой.

— Не беспокойтесь, — с ледяным спокойствием прервал мои действия мужчина, — я в состоянии сам о себе позаботиться. Прощайте!

Телега тронулась, а я, спохватившись, резко развернулась, схватилась за деревянный бортик и погрозила пальцем фигуре властного лорда.

— Никаких «прощайте»! Только попробуйте у меня умереть, поняли?! В мою смену ни один пациент не умер, так что не портите мне статистику!

Уже отдаляясь от редко освещённых домов, мне показалось, что в темноте сверкнул край белоснежной улыбки вампира…