Огонёк. По дороге знаний

Кошки мышки

— Почему? — спросила я у тера Феликса, интуитивно отступая от него подальше.

— Потому, что ты заучка. Хотя мне и не ясно, как это может сочетаться с твоей привлекательной внешностью, — ответил мне мужчина и рукой облокотился на стену, преграждая мне путь.

— Считаете, что все красивые теры глупы? — вздёрнула я бровь.

— Считаю, что красивые теры и так знают, как устроиться в жизни. Им ни к чему корпеть над учебниками. Тем более, сразу известно, что особых успехов вам не видать. Не вижу смысла всю жизнь прозябать в нищете с такой мордашкой, — объяснил Феликс.

— А я не вижу смысла всю жизнь жить в ожидании того, что рано или поздно красота увянет и теру надоест содержать женщину, которая более не радует глаз, — ответила я, рассматривая возможности отступления. Можно вернуться в аудиторию, но это самой зайти в ловушку. Пойти в обратную сторону нельзя, там тупик. Единственный путь закрывает Феликс.

— Тебе не стоит думать далеко вперёд, можешь порадовать мой глаз сейчас и наслаждаться моей добротой и расположением, — сказал Феликс, делая ленивый шаг в мою сторону. Я отступила. Но долго отступать не выйдет.

— Я не привыкла полагаться на столь ненадежные варианты, — парировала я, прикрываясь книгой. Интересно, а этот индивид, как Лансеты, ведьмак, или просто пользуется положением семьи…

— Я буду самым надежным вариантом для тебя, рыжая, — продолжил наступать на меня Феликс. И где же Рилан, когда он так нужен?! — В этот раз тебе некуда бежать, а мой дядя занят. Никто не сможет тебя спасти, поэтому предлагаю не сопротивляться, а заключить взаимовыгодный союз.

Мне подобные перспективы не нравились. Гораздо привлекательнее, на мой взгляд, было дать ему промеж ног и убежать. Вот только хлопот потом не оберешься. Нужно было быстро придумать другой способ, чтобы и этот “казанова” остался с носом, и проблем мне не создал.

— Вам нечего мне предложить, — сказала я, отступив еще на несколько шагов и упершись спиной в стену. Дальше уже не отойти. Может закричать? А что в этом мире надо кричать, чтобы сбежались все, а не убежали подальше?

— Неужели, такая маленькая вредина ни в чём не нуждается? — спросил мужчина, он выглядел как кот, загнавший мышку и теперь лениво играл с нею, позволяя пожить ещё немного, радуя его самолюбие. — Подумай хорошенько: украшения, новые платья, книги, в конце концов... Ты же любишь читать. А может есть что-то очень ценное для твоего сердца, чего тебе так не хватает?

— И многие соглашаются продать себя за побрякушки? — ляпнула я, расстроенная, что и в этом мире товарно-денежные отношения очень развиты между противоположным полом.

— Тех, кто соглашается, я не уговариваю, — видимо, таким образом он пытался обозначить мою значимость, вот только не вышло.

— Меня не надо уговаривать, тер, — сказала я, увидев как довольная улыбка расплывается на его лице. — Меня надо оставить в покое.

Приятно наблюдать, как улыбка сменяется, поджатыми от недовольства, губами.

— Что ж, значит уговаривать больше не буду, — прорычал Феликс, преодолевая оставшееся между нами расстояние.