Глава 2

Парадный обед в королевском дворце – это церемониальное действо, торжественное и неспешное. Главная его цель в том, чтобы показать гостей и придворных друг другу и, конечно, похвастаться.

Хозяева украшают зал, выбирают меню, школят лакеев и полируют паркет. Гости тоже готовятся заранее, выбирая застольные речи и подарки.

Придворные красавицы надевают украшения покрупнее, колдуют над прическами, оттачивают перед зеркалами манеры. Кавалеры вощат усы, причесывают бороды и выбирают перстни поярче, чтобы красиво сверкнуть, перебирая приборы.

В общем, каждый старается себя показать и на других посмотреть. Правда, этот обед пошел не по плану.

Едва гости уселись на мягкие стулья, принц Розан вдруг дернулся, едва не прервав торжественную речь своего отца. Однако мужественно досидел до конца и лишь затем позволил себе гримасу боли и легкое ерзанье. Тонкий звон затейливо изогнутой шпильки никто не услышал, но личико второй принцессы на секунду стало счастливым.

После благодарственной речи гостей и первого тоста лакеи начали разносить блюда с закусками. Для самых важных гостей блюда подавались на золотых тарелках крошечными порциями, ведь парадный обед тянулся несколько часов, и по регламенту следовало отведать все блюда хотя бы по крошке.

Примерно на третьей перемене королева Пиония обратилась к принцу Розану:

– Как вам эти сырные шарики, ваше высочество? Наш повар – большой искусник!

– Благодарю вас, ваше величество, ваш повар – действительно волшебник, – отвечал принц, стремительно багровея.

Едва же королева перенесла свое внимание на кого-то из дочерей, призывая мелюзгу к порядку строгим взглядом, как Розан схватил бокал с вином и выпил его одним глотком, потом то же самое проделал со стаканом воды. И пока лакей обновлял бокалы, сиятельный гость жадно смотрел на напитки других гостей. Это не осталось незамеченным, и встревоженная королева Тамелла деликатно склонилась к сыну, чтобы спросить, все ли с ним в порядке.

– Все отлично, ваше величество, – отвечал принц, – просто повар увлекся жгучими травами.

Ее величество удивилась – в Зареване не усердствовали с пряностями, потому что к столу часто подавали острый сыр, которым сдабривали даже суп. А вот зелень любили, но королевский повар умел выдержать баланс.

Розан вымученно улыбнулся и с преувеличенным вниманием начал слушать речь зареванского короля.

Дальше все шло хорошо, принц сообразил, что жгучий перец в изобилии приправляет только его блюда, поэтому приказывал лакею подать себе кусок общего жаркого или ломоть пирога, украшающего стол. Ему не возражали, так что Розан смог поесть.

А вот дальше чудеса продолжились.

Зареван славился своими сладостями. Умельцы создавали из воды и цветного сахара сказочные и невероятные вещи. Так что гостей тоже ждали маленькие сюрпризы под серебряными колпаками, украшенными коронами. Принц насторожился, когда перед ним поставили накрытое блюдо, но сделать ничего не мог.

Сначала открыли сюрприз короля Рикардо, он рассмотрел его и громко расхохотался – на его тарелке красовался искусно изготовленная из сахара корона на подушке из восхитительного вишневого мороженого.

На тарелке короля Эвана тоже находилась корона, но подушка была синей – в цвет знамени Заревана.

Королеву Тамеллу ждал букет карамельных цветов в вазе с мороженым, такой же сюрприз достался и королеве Пионии. Следующий десерт должен был восхитить принца Розана, но едва лакей снял крышку, как в воздухе раздалось “ква”, и здоровенная лягушка кинулась прочь, размазывая по столу остатки десерта.

Розан побледнел.

Лакей упал в обморок.

Однако при королевском дворе к сюрпризам привыкли – лягушку отловили, размазанное мороженое убрали, принцу с извинениями принесли чистую салфетку и новую порцию десерта – милую сахарную вазу с разноцветными шариками, украшенными фруктами. Не совсем подходящий декор для наследника, но на большее повара были уже неспособны.

Виновных в хулиганстве не нашли. Мороженое дожидалось своей очереди в специальном маленьком леднике рядом с пиршественным залом, и туда мог заглянуть кто угодно.

После десерта король Заревана предложил гостям выйти в соседний зал, чтобы выпить сладкого пунша и потанцевать. Юных принцесс тоже допустили к развлечению, и они радостно побежали ловить кавалеров для танцев.

Розан заметил внимание старших принцесс и намеренно остановился, чтобы поболтать с премилыми фрейлинами королевы Заревана. Девушки были очаровательными и с охотой завели беседу, держа в руках бокалы с пуншем. Одна симпатичная блондинка (а Розан все же был жителем своей страны и настоящими красавицами считал исключительно блондинок) даже осмелилась положить ладонь на рукав принца и с нежным намеком заглянуть ему в глаза. Вдруг девушка дернулась и жалобно вскрикнула – сладкий пунш из ее бокала выплеснулся, заливая тонкий шелк платья и рукав принца.

– Простите, ваше высочество! – чуть не плача, присела в реверансе фрейлина, – меня толкнули!

Поскольку толчок принц и сам ощутил, он милостиво улыбнулся и отпустил девушку сменить платье, говоря что-то о толчее и большом количестве народа. Сам же, хмуря брови, перешел к другой группе придворных, желая послушать разговоры об оружии, кирасах и лошадях. Там он постоял дозволенные этикетом десять минут и двинулся к следующей группе дам, чтобы с трудом увернуться от падающей цветочной гирлянды, которая осыпала его на прощание колючими розами.

Так и получилось, что остаток вечера Розан провел исключительно в мужской компании. Стоило ему перейти к дамам, как кто-нибудь что-нибудь проливал на себя или на принца, и его высочество спешил отойти, беспокоясь за целостность своей одежды.

Однажды он умудрился утянуть ту самую первую фрейлину в темный уголок, полагая, что уж тут им никто не помешает, но проходящий мимо лакей с подносом, полным бокалов, вдруг странно подпрыгнул, охнул и упал, грохнув всё у ног парочки.

Уловив грозное предупреждение, Розан вернулся к отцу и больше от него не отходил, а принцесса Иоланда мило улыбнулась, поглаживая перочинный нож и несколько стеклянных шариков, припрятанных в кармане платья.

* * *

Я торжествовала. Всё вышло именно так, как я задумала. Принц весь вечер боялся уделять знаки внимания женщинам и рано ушёл в свои покои.

Спать я легла довольная, исполненная ощущения всемогущества. И даже кукла Белла, которая всегда спала со мной, смотрела на меня с гордостью.

Мне снилась пышная свадьба. Длинный шлейф моего платья, расшитый морским жемчугом, несли десять прекрасных девочек. А Розан улыбался, глядя, как я иду к нему по красной дорожке.

К завтраку спустилась в прекрасном настроении. Это отметила мама и, к сожалению, Оливия, которая сама хотела заполучить моего принца. И теперь она во всеуслышание сообщала, как он вчера расточал ей комплименты.

– И вовсе это неправда! – не выдержала я.

– Отчего же? – Ливи старалась вести себя как взрослая. Маму и папу это умиляло, Алиана и Риана завидовали. И только я понимала, что Оливия – ужасная зазнайка. И к тому же лгунья, потому что мой принц вчера не разговаривал с женским полом. Уж я постаралась, чтобы у него не было даже шанса.

– Потому что… потому что… – я не могла признаться в содеянном.

Меня за это точно накажут. Как минимум, запретят занятия фехтованием, потому что я набралась солдафонской грубости. Я почти видела, как мама выговаривает это отцу.

Надо срочно что-то придумать. Но в голову, как назло, совершенно ничего не приходило.

– Нечего сказать, Ида? – Ливи аккуратно проткнула двузубой вилкой маслину и изящным жестом отправила её в рот.

Она была олицетворением нежной женственности, которую пыталась воспитать в нас мама, но которая удавалась только Оливии.

Настроение испортилось. Я бросила приборы на тарелку и сбежала.

– Ида! – донёсся до меня мамин голос, – немедленно вернись за стол.

Но я её не послушалась.

Я понимала, что Ливи намного больше меня соответствует настоящей принцессе. К тому же ей уже тринадцать, и отец занялся подбором женихов. Велика вероятность, что именно к ней посватается Розан.

Разумеется, не по любви. О чувствах между ними не может быть и речи! А по политической надобности. Вот со мной у него была бы настоящая любовь. Только мне надо придумать что-то, чтобы привлечь его внимание и поразить в самое сердце. Чтобы он влюбился в меня.

В задумчивости я бродила по саду, размышляя, чем бы так сильно поразить принца, чтобы он не оправился. Подобранной палкой сбивала листву с кустов, представляя, что это настоящие противники, которых я побеждаю в поединке.

На параллельной аллее послышались голоса. Видимо, там кто-то гуляет.

Я уже решила развернуться и сбежать, чтобы ни с кем не встречаться. А то придётся здороваться, беседовать о погоде и прочей ерунде. И тут услышала голос Розана. Это точно он! Я не могла ошибиться.

Рефлексы сработали раньше разума. Тело будто само резко присело за кустами. Я даже не успела ничего сообразить.

Надо уходить к дворцу. Надо уходить, пока ещё не поздно.

– Надо уходить, – шептала я самой себе, уткнувшись носом в кусты и глядя, как зелёная гусеница поедает такой же зелёный лист.

Но второй голос был женским. Розан гулял по саду с какой-то женщиной. Неужели это Ливи? Что если все её слова были правдой?

Я не могла уйти, пока не выясню всё. Да и было уже слишком поздно. Голоса приближались. Если я сейчас вскочу, меня сразу же заметят. И это создаст массу неудобных вопросов. Например, Ида, зачем ты подглядывала за Розаном?

И что на это отвечать?

Уж лучше я останусь в своём укрытии, заодно узнаю, с кем гуляет мой жених. А потом приму меры, чтобы у этой ушлой дамочки ничего не вышло.

– Сынок, твоя свадьба с одной из дочерей Эвана пошла бы на пользу нашим отношениям с Зареваном, – услышала я мелодичной голос королевы Тамеллы.

Так он гуляет с матерью! Какое же это облегчение. Я вся обратилась во слух, стараясь впитать каждое слово и узнать как можно больше полезной информации.

– Твой дед был вздорным человеком, – продолжила её величество. – Он только и думал о том, чтобы развязать с кем-нибудь очередную войну. Да упокоит богиня его мятущуюся душу. Твой отец приложил немало усилий, чтобы восстановить мир. Но известно, что лучший залог такого мира – союз наших детей. Что ты думаешь о принцессах? На мой взгляд, они очаровательны и прекрасно воспитаны.

Её речь вдруг прервало скептическое хмыканье.

– Что такое, дорогой? Ты не согласен? Почему? Я вчера разговаривала с Оливией, она такая умная и утончённая девушка. Весьма здраво рассуждает о современном искусстве, поддерживая классиков…

– Ты будешь выбирать мне жену по приверженности классицизму? – и снова это хмыканье.

– Хорошо, не Оливия, – согласилась королева.

Я подумала, что она очень воспитанная женщина. А вот Розан мог бы и не спорить с матерью в такой манере. Хотя с предметом спора я была согласна – Ливи ему никак не подходила.

– А как насчёт Иоланды? Она ещё молода, но через несколько лет можно будет подумать о помолвке…

Розан разразился таким неуёмным смехом, что я замерла на месте. В душу поползли первые ростки обиды на принца. Почему он так отреагировал на предположение о нашей помолвке?

– Что не так с Иоландой? – королева тоже недоумевала.

– Она настоящий демон в юбке! – воскликнул принц.

Тамелла испуганно ахнула.

– Дорогой, не стоит так кричать, всё же мы говорим о принцессе государства, в которое приехали с дипломатическим визитом.

– Хорошо, я не буду кричать, но лучше она от этого не станет. Все вчерашние проказы – это ее рук дело!

– О-о, чем ты так обидел девочку? – спросила королева.

– Она сама кого хочешь обидит, – хмыкнул принц. – Иоланда мне отомстила. Помнишь жабу вместо мороженого?

– Не может быть, – искренне рассмеялась её величество.

– Может, и не только это…

Дальше я не слышала, потому что принц и королева Лигурии начали удаляться от меня.

Но и этого было достаточно, чтобы понять – я еще отомщу этому надутому индюку!

Сбежала из сада, заливаясь слезами. Ноги сами привели меня на площадку для фехтования, но появиться там в таком виде я не могла, поэтому спряталась за сарайчиком с учебным оружием. Засела в лопухах и мрачно смотрела на юбку, которую умудрилась где-то порвать.

Слезы к этому моменту утихли, я вытерла лицо рукавом, тихонько всхлипнула и задумалась. Да, я не Оливия. Не было во мне той грациозности, изящности, умения вовремя улыбнуться. Да и не хотелось такой становиться.

Вдруг поблизости раздались шаги. Я затихла, не желая, чтобы оруженосцы или кто-то из наставников меня обнаружил.

– Смотри, Твил, правильный поклон делается вот так! Легче! Изящнее!

Я сразу поняла, что происходит. Твил, сын конюшего, мечтал стать оруженосцем и часто прибегал на площадку, наблюдая за тренировками. Однажды капитан Арен заметил его, оценил рост и стать, взялся учить. С палкой вместо меча, а потом и с тяжелым учебным оружием Твил справлялся довольно легко, но вот манеры ему не давались. Он, как и я, мучился с поклонами, вежливыми приветствиями и чинными беседами. Мне было легче – меня всему этому учили с малых лет, и няньки не теряли надежды обуздать строптивую принцессу.

Между тем Твил раз за разом повторял поклон, а капитан поправлял его. Измученный сын конюшего упал в траву и пробормотал:

– У меня никогда не получится! Я не такой, как все эти благородные лорды!

– Если приложишь усилия, то сможешь стать, кем пожелаешь, – покачал головой Арен. – Чем ты от них отличаешься? У тебя две руки, две ноги, толковая голова на плечах. Главное – поверить в себя, и скоро ты будешь танцевать и кланяться лучше любого из них. А там и до твоей мечты недалеко!

Твил поднялся и снова начал отрабатывать поклоны. Я тихонько смотрела из своего укрытия и понимала – вот он, ответ.

Я не такая, как Оливия, но чем я хуже нее?

У меня есть две руки, две ноги и голова на плечах. Я могу выучиться всему тому, что знает она, и при этом продолжать занятия с мечом, скачки верхом и стрельбу из лука! И, возможно, когда-нибудь моя мечта сбудется!

Тихая и задумчивая, я вернулась в свои комнаты и даже не стала огрызаться на ворчание нянюшки, заметившей порванное платье. Мне помогли умыться, переодеться и расчесать волосы. Затем, придав приличный вид, отправили в класс.

Учителя были шокированы!

Прежде они воспринимали мое присутствие как наказание, но в этот день я вела себя безупречно. Внимательно слушала, не перебивала и не ссорилась с сестрами. Все наши придворные были так озадачены моим поведением, что немедля доложили матушке. И она пришла лично проверить – здорова ли я.

Пришлось терпеливо вынести и ласковое внимание, и удивление, и заботу. Мне не удалось убедить всех, что я здорова. Так что лекарь тоже пришел, побродил вокруг и посоветовал дать мне чайную ложку волшебного вина «Королевский лекарь». Мол, это снадобье ото всех хворей помогает и принцессе не повредит.

Девицам до замужества вино не полагается. Если же случается им на пиру поднимать кубок, то вино в нем разбавляют водой до чуть розового цвета. Но лекарство – это совсем другое дело. Тем более это вино производили как раз в Лигурии, и наши гости привезли с собой несколько бутылок чудесного напитка.

Матушка сама приказала виночерпию подать лекарство и налила мне в чайную ложку густой багровой жидкости с удивительным ароматом. Я осторожно понюхала, потом послушно открыла рот и ощутила вкус роз и пряных трав, который растекся на языке.

– Умница, – сказала мама, – а теперь – спать. Надеюсь, завтра тебе станет лучше. Но если не станет – гостей провожать не пойдешь.

Я тихонько пожала плечами. У меня не было желания показываться на глаза королеве Тамелле и принцу Розану. Да и перед его величеством было неудобно. Мои попытки отвлечь от принца фрейлин принесли отцу немало неприятных минут.

Я ушла в свою спальню, долго лежала под балдахином, глядя на затухающий в камине огонь, и мне казалось, что там пляшет удивительно красивый и пластичный мужчина с длинными черными кудрявыми волосами.

Когда сон почти смежил мои веки, он вдруг остановился, подмигнул и сказал:

– А ты мне понравилась, принцесса! Приезжай в гости, клянусь, с тобой будет весело!

Загрузка...