Она полюбила бандита

Глава 13

Вера

Мой день начался из рук вон плохо, когда я узнала, что мой Денис — глава непонятной компании, занимающейся нелегальной торговлей. И все стало только хуже, когда Анечку срочно увезли в больницу. Наверное, я никогда не смогу стереть из памяти момент, как она стояла наверху лестницы, смертельно бледная, а из носа у нее ручьем текла кровь.

Выражение ужаса на лице Дробышева, когда он закричал мне, чтобы я звала на помощь, тоже будет сниться мне в кошмарах. А какой разбитой казалась бабушка, когда я разбудила ее и рассказала о случившемся.

Мое сердце бешено колотилось, когда мне пришлось собраться буквально за 10 минут, найти таблетки для Валентины, а после вызвать такси. Когда мы ехали, до моего слуха доносилось едва слышное бормотание мамы Дениса: видимо, она молилась о здоровье своей внучки. И даже когда мы уже приехали в больницу и ждали в приемном покое, все эти картинки прокручивалось у меня в голове снова и снова. Я просто задавалась вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем врачи выйдут и расскажут нам, что происходит с Аней.

В мгновение ока моя злость на Дробышева за то, что он хранил в тайне от меня такой серьезный секрет, показалась неважной. Единственное, что имело значение, — это здоровье маленькой девочки. Моя реакция (а если быть точнее ее отсутствие) на положение Дениса в криминальном мире, на то, что он назвал меня своей невестой, а затем без зазрений совести сказал, что хочет от меня ребёнка — все это могло подождать, пока мы не преодолеем этот кризис. Денис не мог позволить себе отвлекаться ни на что другое в этот момент. Ему нужно было быть сильным ради своей дочери, да и мне тоже. Маленькая Аня быстро нашла дорогу в мое сердце, как и ее папа, я просто не могла представить себе мир без нее. И вряд ли Денис будет жить дальше, если что-нибудь случится с его драгоценной девочкой.

Мы с Валентиной едва успели зайти в больницу, куда забрали Дробышева с дочкой, как нас попытались оттуда выставить, но я сделала все, чтобы не позволить медсестре, которая была не больше чем на пару лет старше меня, выгнать нас оттуда. Мама Дениса одобрительно наблюдала за тем, как я просила, упрашивала и даже в какой-то степени угрожала (черт, как же это было неправильно!). В конце концов мне пришлось назвать фамилию папы Ани, чтобы добиться своего.

— Ольга, пожалуйста, отведите нас к моему жениху, — немного успокоившись, произнесла я. — Понимаете, если у нас есть хоть небольшой шанс утешить Аню, мы бы им воспользовались. Да и я уверена, что Дениса успокоить тоже нужно.

Девушка уже было открыла рот, чтобы что-то нам ответить, но её перебили:

— Все в порядке, Оль, — вмешалась другая медсестра, делая шаг вперед. Ее взгляд перемещался с меня на Валентину и обратно. — Я заберу мать и невесту Дениса Алексеевича.

— Хорошо, — фыркнула Ольга и зашагала прочь.

Я мысленно запомнила это имя, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию позже.

Тихий смешок Валентины заставил меня резко повернуть голову в ее сторону.

— Что? — спросила я.

— Вы скрываете какой-то огонь под своей внешностью милой девушки, — одобрительно ответила она.

Это явно понадобится мне, если я свяжу свою жизнь с Денисом. Даже толики сомнения в этом не было.

Медсестра открыла нам дверь в просторную смотровую. Посреди комнаты стоял Дробышев. Ну, как стоял. Скорее он нервно переминался с ноги на ногу, напоминая тигра, загнанного в клетку.

— Подождите, я думал, что врачи исправили это, когда ей делали операцию два года назад. Почему у нее возникли проблемы сейчас? — с плохо скрываемой злостью в голосе произнёс Денис, исподлобья глядя на высокого темноволосого мужчину в белом халате. — И почему вам потребовалось так много времени, чтобы понять, что с ней происходит?

Я поспешила к Дробышеву, взяла его за руку и мотнула головой в сторону кушетки, на которой лежала Аня, наблюдая за своим отцом и доктором широко раскрытыми, полными слез глазами.

— Денис, — строго позвала его Валентина. — Ты не можешь обвинять доктора в состоянии Ани.

— Он единственный, кто здесь, сейчас находится, — проворчал он.

— Да потому что ты отпугнул уже всех остальных, — упрекнула мать сына, вызвав смешок у доктора. Именно он подтвердил, насколько правдивыми были ее слова. — Не забывай, Аня наблюдается здесь всего несколько недель, и этого времени едва ли хватит, чтобы получить результаты всех проведенных им анализов и составить полную картину.

— На самом деле, сегодня утром пришли результаты большинства ее анализов. Если вы побудете с Аней минутку, — обратился доктор уже к Валентине, — я бы хотел поговорить с ее отцом в коридоре.

Денис нежно обнял Аню и поцеловал ее в лоб, прежде чем последовать за доктором в коридор. Я последовала его примеру, остановившись около ребенка, чтобы прошептать ей на ухо: «Люблю тебя, милая».

Крошечные ручки обхватили мою шею, когда она наклонилась, чтобы дотянуться до моего уха.

— Я тоже люблю тебя, Вера.

Я поспешила за Денисом, а слезы предательски текли по моим щекам от ее признания. Оба мужчины повернулись ко мне, когда я присоединился к ним в коридоре, плотно закрыв за собой дверь.

— Как я уже объяснял Денису Алексеевичу, послеоперационная гипертония девочки перестала реагировать на медикаментозную терапию. Когда два года назад ей заменили клапан, ее состояние улучшилось, потому что и давление было в пределах нормы, и шумы исчезли.

— Теперь это не так? — спросила я, заставив доктора остановиться и оценивающе окинуть меня взглядом.

— Вы, наверное, та самая Вера, о которой я так много слышал от Ани?

Он шагнул вперед, чтобы пожать мне руку, но Денис не допустил этого, притянув меня ближе к себе. Олег Михайлович быстро улыбнулся ему и отступил на шаг, опустив руку. Как будто он полностью понимал, почему Дробышев не хотел, чтобы другой мужчина вторгался в мое личное пространство.

Напряжение немного спало с тела Дениса. Видимо, мое нахождение рядом его успокаивало.

— Отвечая на ваш вопрос, Вера, я порекомендовал девочке еще одно хирургическое вмешательство, у нее есть все показания. Организм ребенка растет, и видимо окно в перегородке появилось вновь. Сначала оно никак не проявляло себя, но потом стали часто возникать слабость, одышка при нагрузке, тахикардия. Ведь так?

Денис кивнул, крепко сжимая мою руку.

— Ну и этот последний эпизод с повышенным давлением и, как следствие, носовом кровотечением говорит о том, что оперативное вмешательство всё-таки необходимо.

Я взяла за руку Дениса, хотя большая часть того, что сказал доктор, не укладывалась у меня в голове. Я взглянул на Дробышева, и непонимание, застывшее на его лице, заставило меня подумать, что, возможно, он понимает не лучше меня.

— Не могли бы вы повторить это, может быть, на этот раз по-русски.

— Извините, — сухо ответил доктор. — Иногда я перехожу на язык врача и забываю, что большинство людей понятия не имеют, о чем я говорю. По сути, метод, который использовал ее предыдущий хирург, оказался лишь относительно удачным, и я хочу попробовать несколько другой способ. Учитывая криз, который случился сегодня, действовать надо быстро.

— Какие у нас есть другие варианты? — процедил Дробышев сквозь зубы.

Серьезное выражение лица Олега Михайловича было достаточным ответом, но его слова подтвердили это.

— Ей нужна операция, Денис Алексеевич.

Я придвинулась еще ближе к своему мужчине и обняла его за талию, пытаясь придать ему сил, которые у меня еще были.

— Давайте сделаем это, — произнес Дробышев. — Что надо подписать?

Олег Михайлович отрывисто кивнул нам.

— Анализы у нее свежие, всю необходимую диагностику мы тоже провели сегодня. Я подготовлю бумаги и закажу операционную. А также позабочусь о том, чтобы со мной были лучшие из лучших. Она будет в надежных руках.

— Да, — ответил Дробышев на автомате, потирая запястье.

В этот момент я не сомневалась, что Денис Дробышев был очень опасным человеком. Если что-нибудь случится с его драгоценной дочерью, полетят головы.

Олег Михайлович сделал все очень быстро. Аню подготовили к операции и увезли от нас менее чем за два часа. Прошло еще какое-то время, и мы втроем сидели в приемной, Валентина и я по обе стороны от Дениса. Его рука крепко сжимала мою, а моя голова покоилась у него на плече. Глаза Дениса были закрыты, но я знала, что он не спит, а его мама все это время держала маленькую иконку, беззвучно шевеля губами в молитве. Как только Олег Михайлович вошел в палату в сопровождении другого врача, мы все вскочили на ноги.

— Как, — Дробышев сглотнул, — она?

— Я не собираюсь лгать вам, Денис Алексеевич, — выдохнул доктор Воронцов. — Сейчас ее состояние оценивается как тяжелое.

Дробышев опустился обратно в кресло, мы с Валентиной последовали за ним.

— Операция далась ей тяжелее, чем я ожидал, но она прошла успешно, — продолжил Олег Михайлович.

— Но она сильная маленькая девочка, — вмешался другой врач. — Не зря доктор Воронцов возглавляет наше педиатрическое отделение. Он лучший в своей области. Нам повезло, что удалось переманить его сюда с прежней должности, и вы, похоже, хорошо знали об этом. Вы настаивали, чтобы именно он занялся вашей дочерью.

Ударение, которое мужчина сделал на слове «настаивал», заставило меня задуматься, к какой форме убеждения прибегнул Денис, чтобы обеспечить Ане наилучший уход. Возможно, я и не смирилась с его ролью в криминальном мире, но я не могла не радоваться про себя тому, что он смог использовать это, чтобы помочь ей. Будем считать, что Дробышев просто предложил им деньги. Большие деньги на покупку нового оборудования.

— Мои доктора будут внимательно наблюдать за ней сегодня вечером в отделении реанимации, и я надеюсь, что смогу улучшить ее состояние в течение следующих двадцати четырех часов, — добавил Олег Михайлович, и его щеки слегка порозовели.

Следующие несколько дней прошли как в тумане, минуты тянулись мучительно медленно. Состояние Ани наконец улучшилось до стабильного, ее перевели в отдельную палату в педиатрическом отделении.

В течение следующих нескольких дней Валентина приходила и уходила несколько раз, принося с собой множество вещей девочки, чтобы украсить ими палату. Там были и мягкие игрушки, и цветы и даже воздушные шарики. Однако ни я, ни Денис не отходили от девочки ни на шаг. На что Валентина не смогла не обратить внимание.

— Идите домой, — строго приказала она нам. — Я могу позаботиться о своей внучке, тем более что мне будет помогать дежурная медсестра.

— Мне и так хорошо здесь, мама, — возразил Дробышев.

— Нет, это не так, — отрезала она, окидывая нас обоих пристальным взглядом. — Поверь, и тебе, и Вере давно пора нормально поспать.

Денис резко повернул голову в мою сторону, и его глаза принялись изучать мое лицо в поисках каких-либо признаков того, что его мама была права.

— Посмотри, как устала бедная девочка, — продолжила она. — Она не высыпалась с тех пор, как мы приехали сюда.

Я отрицательно покачала головой, но женщина просто продолжила.

— Вам надо помыться и нормально поесть горячего.

И это стало той соломинкой, которая сломала упертость Дробышева. Денис, поблагодарив маму, взял меня за руку и выставил за дверь, пока Аня мирно спала, а Валентина сидела в кресле рядом с ней.

В момент, когда он усадил меня на заднее сиденье машины и сел рядом, до меня дошло — это был первый раз, что мы вновь остались наедине с тех пор, как Анюта проснулась с в плохом состоянии и отвлекла нас от спора. Было трудно видеть Дробышева, которого я знала, таким, которого он, казалось, показывал всем остальным.

Твою мать, с каждым днем я все сильнее влюблялась в своего Дениса, но совершенно не была уверена в нем другом.